Мент. Одесса-мама (СИ) - Дашко Дмитрий

— А почему мне ничего не сказали? — испуганно пролепетал Кабанов.

— Это было поздно вечером, практически ночью. Я собирался доложить обо всём с утра, но не успел, — соврал я.

Зря я дал этим двум уродам шанс уволиться из органов по тихому. Сейчас, если начнут качать ситуацию, мне же и прилетит за мою доброту… Сохранил честь мундира, называется…

— Свидетели у вас есть? — склонил голову набок Зубцов и стал рассматривать меня сквозь толстые стёкла очков так, словно перед ним какой-то редкостный экземпляр болотной гадюки из террариума.

— Сама гражданка Коцюбенко.

— Заявление гражданки, — потребовал Зубцов.

— Насчёт ограбления?

— Сначала насчёт поведения постовых милиционеров!

— Заявления нет, — потупил взор я.

— Вы изъяли у милиционеров служебные удостоверение и оружие… Где они?

— Здесь, — показал я на сейф. — А в чём собственно дело, товарищ Зубцов.

— А дело, Бодров, в том, что оба милиционера говорят, что никакого ограбления не было, что они дежурили на посту, когда появились вы — пьяный, размахивающий револьвером. Вы направили револьвер на них и, угрожая расправиться, отобрали документы и оружие. И всё это Малинкин и Чупахин рассказали у себя в отделении и там же написали на вас заявление…

— То есть ограбления не было, а я, значит, был пьяным и угрожал им оружием… Интересно девки пляшут, — присвистнул я.

— То есть вы признаёте свою вину?

— Не признаю, — категорическим тоном заявил я. — Всё было именно так, как рассказал я и у меня есть свидетельница — Коцюбенко Анна Эммануиловна.

— Угу, ваша соседка, которая из дружеских побуждений или опаски, могла подтвердить для вас всё, что угодно, — злорадно ухмыльнулся Зубцов.

Я видел, я догадывался, что он в курсе как всё было, но ему доставляло удовольствие топить меня.

Дело приобретало скверный оборот.

Я вытащил второй свой козырь.

— Хорошо, вы можете не доверять гражданке Коцюбенко, но у меня есть другие доказательства.

— Показания ещё какого-нибудь соседа или соседки? — не выдержал и злорадно ухмыльнулся Зубцов.

Я не стал доставлять ему удовольствие и хладнокровно продолжил:

— Дело в том, что я вчера лично арестовал тех, кто ограбил гражданку Коцюбенко в парке. Это был некий Борис Мозер, известный по прозвищу Борька Анархист, с ним было ещё двое подельников. Я ночью доставил всех трёх задержанных в угрозыск и передал дежурному для оформления.

Кабанов облегчённо вздохнул.

— Вот видите, товарищ Зубцов, у меня в отделе всё в порядке. Не стоило так переживать.

— Дежурного сюда вместе с журналом учёта арестованных! — вместо ответа на его слова, потребовал Зубцов.

Кабанов кивнул Ахметджанову, который дотоле с открытым ртом внимал происходящему.

— Да-да, сейчас, — он понял, что от него хотят и пулей выскочил из кабинета.

Вернулся вместе с дежурным, державшим подмышкой журнал.

— Вызывали?

— Вызывал, — подтвердил Кабанов. — Что у тебя по Борису Мозеру?

— По Мозеру… Сейчас посмотрю, — дежурный положил на стол журнал, пролистнул его и ткнул в запись пальцем. — Вот, гражданин Мозер арестован, находится у нас…

— Покажите, — потребовал Зубцов.

— Да-да, — подвинул к нему журнал Кабанов. — Вот, у нас всё чётко, как в аптеке. Фиксируем всё до мелочей…

Зубцов склонился над записью, долго её изучал, а потом поднял вопрошающий взгляд на меня.

— Да, всё верно. Борис Мозер сидит у вас в камере.

Я было успокоился, как грянул выстерл'.

—… но, — после паузы объявил Зубцов, — здесь указано, что задержали его не этой ночью, а две недели назад. И брал его не Бодров, а агент уголовного розыска Поляков. Как прикажете это понимать, гражданин Бодров⁈

Я нервно сглотнул. Это была конкретная подстава, и, кажется стала прорисовываться схема происходящего. Вот почему так спокойно и безмятежно вёл Себя Мозер, вот почему не оказывали сопротивления его дружки. Вся эта свора благополучно сидела у нас в «КПЗ» по какому-нибудь пустячному делу, а по ночам выходила на ограбления, тем самым обеспечивая себе идеальное алиби.

Поляков обеспечивал им «крышу», по его же приказу постовые милиционеры не трогали бандитов, а те, очевидно, платили за оказанные услуги процент…

Простая, но продуманная и эффективная схема, которую я чуть было не сломал… Да, попал так попал. Мне ж ни одна собака не поверит…

— Так всё-таки — как это прикажете понимать, Бодров⁈ — повторил вопрос Зубцов.

— Ну как-как… — жалобно пролепетал я, делая шаг к нему. — Облажался я, гражданин начальник…

Когда между нами оказалось все несколько сантиметров, я резко толкнул его в сторону, рванул на себя ручку двери и выскочил из кабинета.

— Стой, сволочь! Стой! — полетело мне в спину.

Глава 25

Я выскочил из дверей губрозыска как пробка из бутылки с шампанским, едва не сбив какую-то полную гражданку.

— Простите…

— Хам!

Какие-то секунды у меня ещё были, но именно что секунды.

Я пересёк улицу, нырнул во дворы и вынырнул на широком проспекте, где пока до меня никому не было дела.

Возле парикмахерской наткнулся на лихача. Пассажира в коляске не было.

Ждёт кого-то или свободен?

А, плевать!

Не долго думая, я запрыгнул в коляску, рессоры спружинили под моим весом.

— Эй, ты чего?

Кучер — пожилой представительный дядька недовольно обернулся в мою сторону.

— Гони, дядя! Спешу. Плачу вдвое, — выпалил я, для убедительности приложив руку к сердцу.

Дела шли так, что сейчас я мог обещать что угодно, хоть полцарства в придачу.

Он обрадованно кивнул и тронул с места.

Я знал, что в первую очередь меня станут искать дома, что через несколько минут, когда ступор пройдёт, свора во главе с Зубцовым полетит на мой адрес. Но я не мог поступить иначе, я обязан предупредить Настю и Степановну.

Лихач не подвёл, довёз быстро. Я сунул ему деньги, спрыгнул на мостовую о побежал в подъезд, перепрыгивая через ступеньки крыльца, а потом и лестницы.

Ворвался в квартиру подобно смерчу и кинулся к жене.

— Настя, прости, мне некогда разговаривать. Слушай меня внимательно и не перебивай, — скороговоркой затараторил я. — У меня неприятности, меня ищут и скоро будут здесь. Что бы тебе ни говорили, знай, я не виноват.

Она встревоженно кивнула.

Я кинулся в комнату, вытащил пакет с червонцами, взял несколько штук себе, остальное показал Насте.

— Что это? — удивилась она.

— Это… командировочные. Их нельзя держать здесь. Сюда придут с обыском, а вам надо на что-то жить, пока я всё порешаю. У соседнего дома, розового такого есть арка — помнишь? — стал инструктировать я.

— Д-да.

— Если присмотреться, в правом нижнем углу раскрошилась кладка. Я вытащу один из кирпичей и засуну пакет на его место. Думаю, никто его там не найдёт. Ни в коем случае не иди туда сегодня или завтра: за тобой могут следить. Когда всё-таки пойдёшь — будь осторожна, проверяйся от слежки. Умеешь?

— Мой папа и муж — сыщики.

— Умничка, — мне хотелось задушить её в объятиях, но я мог позволить только один короткий поцелей. — Когда появится Шер, передай, что я буду искать с ним встречи в оговоренном месте в десять вечера, начиная с послезавтра. Он в курсе, где это. И не переживай — всё будет хорошо!

— Я знаю!

Я видел как Насте тяжело, и как она пытается не падать духом и держаться. Всё-таки повезло мне с женой!

Поцеловав Настю и обняв Степановну, я вышел из дома и, надо сказать, вовремя — через минуту зацокали копыта и возле подъезда остановились две повозки с вооружёнными милиционерами. Ещё немного, и они запрудили весь двор.

Я не удивился, когда увидел среди них Полякова. Вот же гад, подсуетился!

А мои коллеги лучше б с таким энтузиазмом ловили настоящих бандитов, а не меня.

В таких ситуациях нет времени на раскачку, решения необходимо принимать молниеносно. И я уже знал, что буду делать.