Вад Макей - Ад во мне

Марика покраснела и затеребила кончик косы.

– Я просила у богини помощи и участия, – смущенно сообщила она мне. – Чтоб, значит, Зарий смог меня из родительского дома выкупить. Вот!

– А кто у нас Зарий?

– Он кузнец и столяр и еще по металлу мастер тоже. Он знаешь какой?

– Какой?

Я с интересом смотрел на девушку. Темноволосая, с простеньким, но симпатичным лицом и наивными карими глазами. Мне было весело, внутри бурлила энергия, наполняя вены жгучим огнем. Вот она, оказывается, какая, энергия веры, – пьянящая.

– Он тако-о-ой. – Девушка с мечтательным вздохом присела рядом со мной на ступени. – Красивый, умный, заботливый. И мастер он очень хороший.

– Что же твой хороший мастер не смог денег на свадьбу заработать?

– Он жалостливый, – горячо бросилась Марика на защиту любимого. – С бедных людей только за материалы берет. Зарий говорит, у вдовы или старика последнюю медяшку отбирать – богов гневить. Он не всегда такой бедный был. В прошлые годы у него много заказов было и от купцов, и от наемников. Кому меч сковать, кому замок на ворота. Он расширяться хотел. Все деньги вложил в инструмент и новую кузню, да словно кто проклял. Старые заказчики начали носы воротить, а новых не появилось. Отец говорит, что Зарий дорожку купцу Квашне перебежал, вот тот и отвадил от него заказчиков. Купец заполучить кузню хочет, уже несколько раз присылал управляющего с предложением продать, да только Зарий пока не соглашается.

– Ну-ка, отсюда подробнее.

– Да что там говорить, – Марика махнула рукой. – Сперва пришли тати ночные, замки вскрыли, инструменты покрали, потом клиенты стали разбегаться, говорят, что качество их не устраивает, многие деньги требовать назад начали, а где их взять, когда все в кузню вложено? Пришлось Зарию к меняле обращаться. А там, как срок пришел платить по долгам, оказалось, что расписки купец Квашня выкупил. Чтоб долг отдать, любимый подворье заложил. – Девушка смахнула слезу. – Вчера стражники приходили, срок дали до восьмидесятого дня Милости Таиры. Если с долгами не рассчитается, подворье заберут. – И она заплакала.

– Все ясно. Рейдерский захват.

– Чего?

– Не реви! Скажи своему дуралею наивному…

– Он не дуралей!

– Так вот, скажи, чтобы нашел меня в трактире «Три поросенка», гляну я на твоего суженого-ряженого и, если парень не совсем лох, помогу.

– Правда поможешь? А как? – Она прижала кулачки к груди и замерла в ожидании ответа.

– Я бог или погулять вышел? – возмутился я. – А как? Есть у меня одна мыслишка.

– Ой, так ты бог? А как же это? – Девушка перевела взгляд на статую Литеры.

– А вот так! Как хочу, так и выгляжу. И чтоб никому ни слова! Ясно?

– Ясно, Пресветлая! Никому! А Зарию можно?

– И ему нельзя! Особенно ему!

– Как прикажешь, богиня, тебе виднее. Можно мне идти?

– Иди, иди.

Марика низко поклонилась и, пятясь задом, скрылась за тяжелыми портьерами, отгораживающими выход.

Так, и как мне теперь в офис вернуться? Я не придумал ничего лучшего, как забраться на постамент и прижаться к спине статуи всем телом. Как там, в брошюрке, написано? Пожелать слиться с камнем и добавить немного божественного огня…

– Ты что там делаешь? – раздался веселый женский голос.

Я выглянул из-за статуи. Внизу стояла изящная молодая женщина в легком голубом платье на одно плечо. Я с удовольствием скользил взглядом по фигуре незнакомки. Первое, что бросилось в глаза, – это стройные ножки, выглядывающие в глубоких боковых разрезах. Золотой поясок вокруг тонкой талии, красивые руки с длинными пальцами, пышные черные волосы, перевязанные лентой в тон платью, и огромные насмешливые фиалковые глаза. Минимум косметики, чтобы только подчеркнуть естественную красоту лица. Не юная девушка, но очень, очень хороша. Она задорно улыбалась, слегка приоткрыв коралловые губки.

– Ты случайно не перепутал входы? Судя по тому, как ты прижимаешься к нашей богине, тебе нужно налево.

Я спрыгнул с постамента и, подойдя к женщине, светски поклонился, при этом хвост обвил ее за талию и потянул в мою сторону. Она со смехом обняла меня.

– А что у нас налево?

– Налево – вход для мужчин, жаждущих ласк жриц богини любви, направо – вход для женщин. Ну а прямо – вход в храм.

Ого, элитный бордель под крышей храма. Это я хорошо попал!

– И кто же ты, демон? – В смеющихся глазах не было ни тени страха.

– Ты совсем не боишься?

– В храме моей покровительницы мне нечего опасаться.

– Аватар бога Литера, – сообщил я ей приятную новость, вдыхая аромат легких духов. – А ты – моя старшая жрица.

– Да, я чувствую знакомую силу, – прошептала жрица. – Но почему в этом теле, Пресветлая?

– Пресветлый. Как видишь, отныне я мужчина.

– Ох…

Я сильнее прижал к себе жрицу. Ее кожа пахла весенним лугом, и от этого запаха во мне проснулось дикое желание.

– Ты светишься, Пресветлый.

– Зови меня Соль.

– Тогда мой бог может называть и меня по имени, – прошептала красавица, – Раксана.

– Раксана… – Я не удержался и припал к пухлым упругим устам. Когда оторвался от слегка сладковатых губ, спросил: – Ты не удивлена, что у меня другое имя?

– Мы не вмешиваемся в дела богов, – склонила она головку. – Мы призваны служить. От тебя веет силой богини, и ты назвался ее аватаром, я не смею ставить под сомнение твои слова, Пресветлый.

– Это хорошо. Возможно, в следующий раз я явлюсь в другом теле.

И за это стребую с Литера что-нибудь стоящее, например, немножко божественной силы. Я опять прильнул к податливым губам.

– Соль, ты хочешь провести ритуал передачи силы?

Я покопался в полученных знаниях. Ритуал передачи силы, собранной служителями, можно было проводить двумя способами. Один из них предусматривал общую молитву и непосредственное обращение к богине с песнями и танцами. Красивый ритуал. Из воспоминаний Литера я знал, что он использовал обычно этот метод. Как я понял, бог почему-то не разочаровывал своих почитателей и не являлся им в образе мужчины, а принимать энергию от жрецов вторым способом ему претила его нынешняя ориентация. А мне как раз очень понравился второй способ. Так сказать, непосредственное общение. Его-то я и выбрал.

Налево оказался очень уютный овальный зал, обставленный мягкой мебелью с лазурной обивкой. Посреди зала возвышалась уменьшенная копия статуи богини Литеры, украшенная живыми цветами. Вообще, в зале было много цветов всех оттенков синего. Они стояли в высоких вазах на полу, в небольших вазочках на столиках, лежали гирляндами вдоль стен, росли в горшках на подоконниках. Стены были задрапированы тканью в голубой цветочек. Из-за этого казалось, что помещение тонет в прозрачной дымке. Вокруг никого не было.

– Все служители ушли в город, сегодня праздник Цветов, – пояснила мне Раксана.

В зал выходили двери отдельных кабинетов. В один из них и увлекла меня старшая жрица.

В кабинете все было предусмотрено для горячего и разнообразного секса – кровать, диванчик, удобный стол, шкура на полу. Даже имелась скамья с фиксаторами для рук и ног. Любой каприз. Но мне было не до разглядываний. Сразу от двери я притянул Раксану к себе, чтобы вновь почувствовать сладкий вкус ее теплых податливых губ. Я смял платье, задрав его до талии, и про себя порадовался, что под платьем у жрицы ничего не было, вернее, было! Упругие пышные ягодицы, которые я с наслаждением обхватил ладонями и сжал. У-ух! Демоны преисподней! Я и забыл, что у меня теперь все в двойном количестве, и оба моих «жеребчика» просились в работу. Вот и испытаем преимущества нового тела. Бог я или не бог?!

Перебирая пальцами попавшееся ко мне в руки богатство, я целенаправленно продвигался в направление кровати и наконец достиг ее.

О, это неповторимое ощущение, двойное удовольствие, от которого у меня рога зачесались и в глазах заплясали солнечные зайчики. Вскоре думать я уже ни о чем не мог, а только планомерно двигал бедрами, вбиваясь в тело Раксаны, закинувшей мне ноги на плечи и жарко постанывающей.

И тут… меня долбануло оргазмом. Вот не найду я другого слова, именно долбануло. Мир вокруг взорвался, загудел, пропало земное притяжение, и я на мгновение потерял сознание.

Зудеть-колотить!

Это было нечто!

Через несколько часов я с сожалением покинул жаркие объятия Раксаны. Не спеша оделся, периодически бросая восхищенные взгляды на обнаженное тело жрицы, раскинувшейся на мягких перинах. Шикарное тело, надо сказать. Я думал, что она спит, утомленная ритуалом передачи сил, но женщина приподняла голову над подушкой и томным голосом произнесла:

– Это было великолепно и так… необычно…

Как бы ни была умела в любовных утехах Раксана, но ей далеко до раскрепощенных женщин моего мира. «Камасутра» в этот мир еще не пришла. Хотя, смею надеяться, сегодня кое-что я в него принес и наконец-то смог оценить в полной мере новые возможности своей чертовской анатомии.