Архивариус - Alchoz

Захеканные и немного потные. Они что… поднимались по всем ступеням? Да нет… не может этого быть. Ещё раз кинув взгляд на них, я таки осознал что да… они поднимались по ступеням.

— Хм-м, — протянул недовольный Малфой. Он сильнее сжал свою трость, в которой пряталась волшебная палочка. И всё же он не сумел удержать свой язык за зубами. — Интересно, каким таким образом Уизли попали сюда.

— А что? — спросил Артур немного агрессивно.

— Да ничего, — протянул Малфой в ответ. — Это ж ведь Дамблдор сделал вам такой подарок. Интересно, за что?

— Дамблдор великий и добрый волшебник, — немного одухотворенно ответил Артур. — И он может делать такие подарки другим волшебникам.

— Мистер Джоди, — подошел ко мне Люциус Малфой. — Не ожидал вас сегодня здесь встретить.

— Приветствую, — кивнул всем троим Малфоям. — Да, появилось немного свободного времени. Так почему бы и не прийти.

— Верно, иногда нужно отдыхать, — согласился со мной Малфой. — Вижу вы тут со своей ученицей?

— Ученицами, — поправил его, сразу показывая статус Флёр и Гермионы. Хотя... это касается больше Флёр, потому что она всё ещё неизвестна местному бомонду. А вот о Гермионе они, скорее всего, знают, пусть и не были знакомы тет-а-тет.

— О-о, — протянула Нарцисса и стала с улыбкой их рассматривать. — Молодцы девочки, так держать. Мистер Джоди, а вы ещё долго будет в Англии?

— Не особенно, — ответил ей. — После завершения Чемпионата мне придётся возвращаться обратно. Но, думаю, в этом году мы ещё увидимся.

— Понятно, — кивнула женщина. — Просто у меня был один вопрос, который я хотела бы обсудить.

— Тогда... если будет время после игры, я с большой радостью с вами обговорю интересующий вас вопрос.

— Благодарю, — кивнула женщина.

В это время Люциус уже общался с Фаджем и другими Министрами. Будучи богатой шишкой, он может наслаждаться некоторыми преференциями. И если бы не Уизли, с его обысками в прошлом, то Люциус мог бы сказать, что его жизнь идёт очень хорошо. Но чего нет, того нет.

У Малфоев были места почти сразу же перед нашими. Так что, пока его родители общались с важными людьми, сам Драко уселся на кресло и стал ожидать когда начнётся игра. Чуть сбоку от него стоял какой-то домовой эльф, что как-то опасливо косилась во все стороны. Но… что самое интересное, я ощущал на кресле перед самим эльфом кого-то под мантией невидимкой. Вот только не это меня заинтересовало.

Уизли и Поттер оказались перед Малфоями в самом первом ряду. Похоже, что Дамблдор действительно сделал им очень дорогой подарок. Наверное, на день рождение Гарри Поттера.

— Что, Малфой, — обратился к Драко один из младших Уизли. — Как там твоя рука? Не болит?

Драко поднял свой протез и подвигал им, показывая его возможности.

— Вижу, что не болит, — протянул Рон Уизли. — Тогда, уверен, ты сможешь продолжишь быть плохим ловцом для Слизерина.

Драко молчал, хотя я и ощущал его злость вкупе с раздражением. Что интересно, такие же эмоции были и у человека под мантией невидимкой. Я ощущал, что «он» едва ли сдерживал себя от того, чтобы не выпустить кишки Уизли прямо здесь и сейчас.

***

Амел сидел у себя в кабинете. Перед ним была бутылка «тяжёлого» французского алкоголя. Около самой бутылки находился артефакт, в котором уже были готовы все образцы крови для убийства всех тех людей, которые стоят на его пути к власти.

Именно ему придется активировать его, потому что, опять же, именно ему потом становиться Министром Магии. Большую часть сценариев уже было проработано и сейчас оставалось только наконец-то совершить этот поступок. Уже примерно зная, как будет развиваться ситуация, он предупредительно отправил свою старшую дочь со своим возлюбленным в Англию, а младшую к её бабушке в одном из анклавов. Его жена, Апполин, была готова помочь ему в любой момент.

Самого волшебника немного трясло от предвкушения и волнения. Более того, многие другие эмоции его переполняли, но выразить их одним словом было очень сложно. Ещё раз испив из стакана сладковатый алкоголь, он взял в руку артефакт.

Амел устремил глаза на этот мощный артефакт, ощущая тяжесть его судьбоносного решения. Вопросы и сомнения закружились в его голове, но он быстро сосредоточился на своей цели – стать Министром Магии. Он знал, что для этого придётся пролить кровь и пожертвовать чьими-то жизнями, но ради своих амбиций и власти, он был готов пойти и на это.

Последний раз глянув на артефакт, Амел сжал его в руке и произнес древние слова, активируя его силу. В комнате возникло мерцание, почти необнаружимое глазами, и мощная энергия, сконцентрированная в артефакте, разлетелась по всей стране, ища свои цели.

Через несколько десятков секунд вспыхнули артефакты тревоги, которые говорили о смерти многочисленных волшебников. Он знал, что многие другие волшебники получили такое же уведомление. Паралич начал расползаться по всем структурах. Кроме его группы поддержки должны будут активироваться и другие.

Первым активировался артефакт для связи со вторым заместителем Жандармерии. Именно он должен будет стать новым главой сей структуры после смерти предыдущего и его первого заместителя.

— Амел, я готов взять власть в Жандармерии, — проговорил волшебник.

— Отлично, — ответил Амел, пытаясь сохранить спокойствие, хотя, внутри, его всё ещё трясло от напряжения. — Необходимо действовать быстро и решительно. Я свяжусь с тобой через пятнадцать минут. Будь готов.

Амел разорвал связь и сразу же активировал следующий артефакт связи. На этот раз он связался с главой группы в Отделе Внутренней Безопасности, которую он сам тайно организовал и подготовил к этому моменту.

— Пора действовать, — сообщил он. — Убедитесь, что всё проходит гладко. Мы не можем позволить себе ошибок.

— Будет сделано, мон сеньёр, — ответил холодный женский голос.

Амел снова разорвал связь и погрузился в размышления. Он знал, что его действия вызовут боль и страдания, но был уверен, что они необходимы для достижения его цели. Тем временем, новости о смертях важных волшебников и хаосе, который начал охватывать страну, продолжали поступать.

С каждым часом, с каждым новым сообщением о смерти, Амел всё больше осознавал, что не может вернуть всё назад. Его руки уже были запятнаны кровью и единственный оставшийся путь для него – вперед. К власти и славе.

Делакур вернулся к первому артефакту связи и активировал его.