Хранитель Золотых Земель 2 - Александр Майерс

Квест [Гончарный круг] выполнен!

Награда: чертёж «Улучшенная печь для обжига керамики».

Новый этап: [Стальное Сердце]. Постройте вторую кузницу и наладьте массовое производство инструментов и оружия.

Вторая кузница… Дело, конечно, нужное. Но пока что это было несвоевременно.

У нас был один отличный кузнец — Мирон, и его сын-ученик. Справиться с объёмами, которые требовались поселению, они пока не могли, но и второго мастера взять было неоткуда.

Этот этап придётся отложить. Сначала нужно заняться более насущными вещами.

И самой насущной из них было предстоящее переселение Заречья. Время, отведённое на подготовку, подходило к концу.

Завтра нужно было отправляться в путь.

Я направился на конюшню. Наше небольшое табунное хозяйство уже было налажено. Несколько крепких лошадей, выносливых ослов и несколько прочных телег, сработанных нашими плотниками.

Я проверил сбрую, осмотрел колёса, поговорил с конюхом — парнем по имени Ефим, который, кажется, понимал лошадей лучше, чем людей. Всё было в полном порядке, животные ухожены и готовы к долгой дороге.

— Завтра с утра будь готов, Ефим, — сказал я. — Нам предстоит долгий путь обратно, да ещё с обозом.

— Так точно, Хранитель, — кивнул парень. — Всё будет готово.

Выйдя с конюшни, я в последний раз окинул взглядом поселение. Вечерние огни уже зажигались в окнах домов, с площади доносился аромат той самой праздничной похлёбки и весёлый гомон.

Всё здесь, в Золотых Землях, было налажено, кипело жизнью и работой.

Мы были готовы к новому испытанию.

Завтра я отправлюсь в Заречье, чтобы привести сюда новых людей, чтобы дать и им шанс на жизнь под сенью Золотого Дуба.

И, глядя на это мирное сияние, я не сомневался — у нас всё получится.

Глава 20

Моё утро началось с озабоченного воркования двух моих девушек. Едва я открыл глаза, как обнаружил Алёну и Марину, уже полностью одетых и снующих по спальне с озабоченным видом.

— Доброе утро, соня! — Марина наклонилась и чмокнула меня в нос, в то время как Алёна раскладывала мою походную одежду. — Тебе в путь собираться, а ты нежишься!

— Я проснулся только что, — пробурчал я, но улыбка сама собой наползла на лицо.

Их суета была куда приятнее будильника.

— Вот, положила тебе смену белья, — деловито сказала Алёна, аккуратно сворачивая рубаху и штаны. — И носки тёплые. Погода ведь может испортиться.

— А это — вяленое мясо и те самые лепёшки, которые ты так любишь, — Марина указала на большой свёрток. — Чтобы не голодал в дороге. И зелья свои не забудь, на всякий случай. И ещё…

Она засунула руку в карман платья и достала маленький, завёрнутый в ткань предмет.

— Держи.

Я развернул ткань. В ладони лежал небольшой деревянный амулет в виде волчьей головы.

— Красиво.

— Сама вырезала, — чуть смущённо ответила Марина. — В подарок тебе.

Я сжал амулет в ладони, чувствуя исходящее от него лёгкое тепло. Девушка вложила в него частичку своей заботы, это было очевидно.

— Спасибо, — сказал я и встал с кровати.

Притянул Марину к себе и поцеловал. Затем обнял Алёну и тоже поцеловал.

— Только будь осторожен, ладно? — попросила Алёна. — И не задерживайся.

— Постараюсь, — я обнял их обеих.

На площади уже ждали Саша и пятеро конных стражников во главе с Иваном, которого Дмитрий выделил мне в помощники.

Саша, как всегда, была собрана и готова к походу. Её рыжие волосы были туго заплетены в косу, а на поясе висел не только меч, но и новый, выкованный Мироном, топорик.

— Мы готовы, — коротко произнесла она, кивнув на стражников.

— Тогда не будем терять времени, — я взял Сашу за руку.

Стражники плотнее сомкнулись вокруг нас. Я сосредоточился, отыскал на карте метку Заречья и активировал «Быстрый шаг».

Через мгновение мы уже стояли на знакомой площадке перед воротами Заречья. Воздух здесь был другим — более влажным, с примесью дыма, без свежего дыхания Дуба.

Деревня бурлила, как растревоженный улей. Телеги, гружённые домашним скарбом, стояли повсюду вдоль улиц. Мычание коров и блеяние коз смешивалось с возгласами людей, отдающих распоряжения.

Наше появление вызвало лёгкий переполох, но, узнав меня, люди стали успокаиваться.

Староста Фёдор, увидев нас, поспешил навстречу, смахнув пот со лба.

— Владислав! Вот и вы. Спасибо, что не забыли про нас.

— Обещал же, — я пожал его мозолистую руку. — Как подготовка?

— Да почти уже, почти, — Фёдор окинул взглядом суетящихся людей. — Но, если честно, просил бы у вас ещё один день. Народ устал, последние мелочи доделываем, скотину нужно как следует напоить и накормить перед дорогой… Путь неблизкий.

— Хорошо, Фёдор, — согласился я. — Один день погоды не сделает. Дадим людям передышку.

Староста рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

— Тогда отлично! Прошу, располагайтесь в моём доме. Отдохнёте, а вечером моя дочь Настя уху сварит — фирменную, по нашему зареченскому рецепту! Не откажетесь?

— Ещё как не откажемся, — улыбнулся я.

Вечер в доме Фёдора прошёл шумно и по-домашнему. Дом был полон народа — мои стражники, несколько старейшин Заречья, мы с Сашей.

Настя, дочь старосты, красивая и трудолюбивая девушка, действительно оказалась прекрасной хозяйкой. Уха была восхитительной — густая, наваристая, с дымком, с крупными кусками рыбы и душистыми травами.

После ужина, когда все разошлись, ко мне подошла Светлана. Ведунья была одета в своё привычное чёрное платье, но сегодня её лицо казалось менее суровым.

— Можно на минуту, Хранитель? — спросила она тихо.

— Конечно, Светлана, — я указал на лавку возле окна.

Мы сели. Она какое-то время молчала, собираясь с мыслями, а затем спросила, глядя прямо в глаза:

— Скажите, Владислав… как ведут себя тёмные силы рядом с вашими землями? Чувствуют ли они ваш Дуб? Игнорируют или атакуют?

Вопрос был прямым, и я решил ответить так же честно.

— Игнорировать они не в состоянии, Светлана. Сила Дуба для них как бельмо на глазу. Они атакуют. Уже были попытки. Не раз.

Я кратко рассказал о ночном нападении орды, о тактике монстров и о появлении колдуна — Велизара.

Светлана слушала, не перебивая, её лицо становилось всё мрачнее. Когда я закончил, она тяжело вздохнула.

— Велизар… Так он и правда жив. Я слышала это имя в старых преданиях. Он считает себя не просто колдуном, а повелителем Вековечного