Вернуться затемно - Ольга Рог

class="p1">Чего они мне сделают? Я же «неприкосновенный золотой запас» для их главаря.

— Так это… Домой его повезли, — пробасил один.

— Теперь меня вези! — внаглую, забираюсь в первую же машину. — Че встал?! Вези, давай! — машу рукой.

Мужики кидают сочувственные взгляды на владельца транспорта, в который меня угораздило сесть. Ворча, что все беды от баб, все-таки садится за руль и заводит. Резкий толчок и едва головой не влетаю в лобовое стекло. Перед машиной стоит Туман. Ударив кулаком по капоту, орет на моего водителя, чтобы он убирался нахер. Но этого по-тумановски не достаточно! Открыв водительскую дверь, бьет в морду, и, схватив за грудки, буквально выкидывает парня на асфальт.

— Долбанный ты псих! Злыдень писюкастый! Хомяк не бритый!

Исчерпав весь запас ругательств, замечаю, что везут меня совсем не в сторону дома.

— Какого лешего?! Ты куда меня повез? К сыну вези! — кручу головой, понимая, что уже где-то в пригороде находимся.

Молчание Тумана начинает пугать. И выражение лица такое, что он мне сейчас утроит закат в ручную. Все, Лиля, приехали! Видать, вдовцом решил остаться… Тревожно как-то.

Глава 56

Это какой-то режимный объект? Высокий непроницаемый забор, сверху обтянутый колючей проволокой. Ворота разъезжаются, и я понимаю, что это теперь моя тюрьма… Комфортабельная, двухэтажная тюрьма.

— Вот ты и дома, дорогая, — меня подпихивают в спину, потому что идти не хочу, упираясь ослицей. Могу просто во дворе на газоне прилечь. Какая теперь, нафиг, разница?! Попробуем решить это, как уравнение с тремя неизвестными.

— Где Даня? — захожу в дом, осматриваясь.

Спартанский минимализм. Даже странно, что нет шкур врагов прибитых к стене и чаши для жертвоприношений. В последнее время Туман показывает себя именно дикарем, как сейчас: на плечо и в пещеру…

— Отправил к Людмиле. Пусть тещенька порадуется.

— Ты, с ума сошел! Скоро в школу! — так бы и дала по наглой роже.

— Ничего, это всего на две недели, — говорит спокойно. — Располагайся. Наша спальня на втором этаже.

Чего? До меня начинает доходить, что затеял Туман. Мы оба не явимся на развод, и его перенесут. Если не явимся повторно, то бракоразводный процесс совсем прекратят. Такой план, Туманов? Ну, ладно! У меня есть две недели, чтобы съесть тебе мозги, и ты сам, вприпрыжку, радостно побежишь все подписывать.

— А тебе на работу не надо? — сижу на диване и наблюдаю, как он ходит туда-сюда с голым торсом, соблазнитель хренов.

— У меня отпуск! — заявляет человек, который и в новогодние праздники дома не бывал.

Призадумалась я, пригорюнилась. Есть у Тумана плюс — он мне никогда не врал. Значит, Даня сейчас на пути к матери, а я — взаперти на две недели. Товарищи бандитской наружности постоянно ходят по территории с собаками — это я вижу из окна. Высоченный забор мне даже с шестом не взять. Остается человеческий фактор — самое слабое место в любом проекте.

— Как же ты без своих гулянок, с бабами и выпивкой? — снова цепляюсь взглядом за курсирующего мимо Игоря.

— Я тебе не изменял, пока ты не сказала, что уходишь от меня! — кидает претензию.

— Имей, кого хочешь, Туман! Меня только выпусти! Зачем тебе жена? Разведемся и заживем нормально…

В стену летит кружка, разбиваясь на осколки. Муж мечется, чтобы еще разбить, но теперь я понимаю пользу минимализма.

— Я люблю тебя, дура! Люблю, чертова ведьма! — раздается рычание, аж стены дрожат. — Твой защитничек жив только потому, что не трогал тебя!

Хочется съязвить «почему он так уверен?», но степень ярости может возрасти. И он прав. Ни на кого из мужчин не смотрела больше… Даже Демид в этом плане не интересует.

Глава 57

Прикидываюсь спящей, устроившись на диване первого этажа. Пыхтение рядом говорит, что Туман явно плохое задумал. Так оно и есть! Меня отрывают от мягкой поверхности, и, прижав к мускулистой груди, несут вверх по лестнице. Положив на мягкую кровать, рядом устраивается массивное тело, под которым прогибается матрац. Рука ложится на бедро и замирает. Покрываюсь мурашками с головы до пят от одного прикосновения. Удивляюсь тому, что он себя сдерживает. Его не спящий «друг» упирается, и я пытаюсь чуток отползти от соприкосновения, но опять оказываюсь прижатой очень плотно. Шевелиться боюсь. Просто затихаю.

Дождавшись размеренного дыхания за спиной, осторожненько выбираюсь из захвата, и на цыпочках крадусь на первый этаж, постоянно оглядываясь. Щас водички попью и снова на диванчик… Да, блин! На диване уже сидит, щурясь, Туман. Я топчусь босая в его футболке, едва прикрывающей попу.

— Я воды ходила пить. Ты чего тут?

— Подойди! — хриплый голос.

Пока прикидываю, какую отмазку придумать, чтобы держать его на расстоянии вытянутой руки… Ситуация начинает меняться со скоростью тикающего секундомера:

Раз — Туман нависает темным силуэтом.

Два — кольцо рук, шарящих по телу. Футболка сдернута и летит в сторону.

Три — губы терзают мои, не давая даже сделать вздох.

Пути моей мышечной памяти прорываются сквозь кожу, откликаясь на каждое движение. Жестокая борьба разума и тела. Я теряю себя в крепких объятьях. Тумана трясет. Он бессвязно повторяет: «девочка моя, моя любимая девочка… только не отталкивай!». Я подумаю об этом завтра! Падают последние попытки сопротивления. Круговоротом все. Время вспять. Кипит внутри и рассыпается взрывными фейерверками. Потом опустошение и просадка сознания, что я дура озабоченная…

Опять пошел дождь. Капли стучат в окно. У меня свой дождь из глаз вытекает обидами не прощенными. Мы молчим. Муж гладит мои волосы. Губы Тумана прижаты ко лбу, словно он пытается мне что-то вложить в голову. Все еще всхлипываю и пытаюсь вырваться. Вздохнув, Игорь расцепляет руки и дает мне уйти.

— Лиль! — несется в спину. — Позволь мне все исправить! Пожалуйста!

Подхватив тряпочку, натягиваю футболку на голое тело.

— Я не знаю, — отвечаю честно и заставляю себя посмотреть прямо ему в глаза. Выдавливаю подобие улыбки и, развернувшись, иду наверх. В спину печет взгляд. Я передергиваю плечами, пытаясь скинуть.

Наш путь не простой. Уже не понимаю от чего бегу. Мне нужно осмыслить происходящее. Две потрепанные души снова ищут путь навстречу.

— Доброе утро, жена! — получаю поцелуй в плечо, с которого сползла ткань.

Иллюзия, что все хорошо. Даже солнышко пробивается сквозь щели запахнутых штор. Я поворачиваюсь к Туману и ловлю настороженный