Сильнейший Столп Империи. Книга 3 - Алексей Ермоленков

— Ты случаем не знаешь, что там Дровосек снова учудил? — спросил он у командующего пунктом приёма новобранцев, даже не поздоровавшись.

— Так об этом уже весь Екатеринбург судачит. Полагаю, что и в Питере об этом уже знают.

— Виталий, ответь мне, пожалуйста, на один вопрос. Ты, правда, считаешь, что я позвонил для того, чтобы разгадывать твои шарады? — стальным тоном поинтересовался Нарышкин.

— Виноват, ваше сиятельство. Рода Макаровых и Константиновых заключили союз.

— Так об этом давным-давно всем известно. Чем так восхищался Император? Тем, что Макаровы и Константиновы объединились против Бессмертного?

— Никак нет. Макаровы и Константиновы заключили постоянный союз, а не временный. Загляните в ваше родовое приложение и всё сами поймёте.

— Быть не может⁈ Они же воюют друг с другом уже много поколений! Как такое возможно⁈

— Понятия не имею. Мне ему позвонить?

— Не нужно, я сам позвоню. Кстати, через два месяца у Его Величества закрытый бал. Тебе велено там быть. Так что, готовься.

— Мне?

— Тебе, тебе! Поедем втроём я, ты и…

— Барон Бессмертный? — поинтересовался Конусов, когда пауза неприлично долго затянулась.

— Да и он. В общем, готовься.

Российская империя. Краснодарский край. Владения рода Макаровых.

Да уж, озадачил меня Константинов. Я ведь о балах ничего не знаю. Ни, как туда одеваться, ни, как себя там вести. И что там вообще нужно делать? Блин, мне и спросить не у кого. У меня все гвардейцы простолюдины. Разве что в интернете посмотреть.

У меня зазвонил телефон, и на экране высветилось «Нарышкин Андрей Аристархович».

— Здравствуйте, ваше сиятельство. Что-то случилось? — спросил я.

— Это ты мне расскажи, — ответил князь.

— О чём? — не понял я.

— Как это о чём? Как тебе удалось убедить Макаровых и Константиновых заключить постоянный союз?

— Да никак я их не убеждал, они сами это поняли. Вдруг осознали, что воевать — это плохо, а дружить — это хорошо.

— Ты сейчас, кстати где?

— Я у Макаровых. Мы тут празднуем обручение его дочери с младшим с сыном графа Рогожина. Михаил Юрьевич Константинов, кстати, тоже здесь.

— Быть не может! Ты хочешь сказать, что Макаров пригласил на семейное торжество бывшего врага?

— Один момент, сейчас перезвоню, — пообещал я, сбросил звонок, затем нажал кнопку видеовызова, подошёл к Макарову, который разговаривал с Константиновым и попросил их:

— Господа скажите «Приве-е-ет» и помашите в камеру, — при этом я закрыл часть экрана ладонью, сделав вид, что просто неправильно держу телефон.

— Приве-е-ет, — улыбаясь, выполнили мою просьбу бароны и помахали в камеру.

И только после этого я взял телефон правильно, открыв экран. Нашему взгляду предстало сильно удивлённое лицо князя Нарышкина. Настолько удивлённое, что он застыл с открытым ртом. Видимо, это как-то передается по местной связи, потому что, когда я повернулся к баронам, то обнаружил на их лицах такое же выражение.

— Эй, парни вы чего застыли? — шепнул я, и те тут же очухались, закрыли рты и приняли солидный вид.

— Ну, в общем, вы всё сами видели. Я же вам говорил, что они отличные ребята. Вы что, мне сразу не поверили?

— Не то, чтобы не поверил, Я просто даже подумать не мог о том, что они заключат постоянный союз.

— А, так вот вы о чём. Ну, это нормальная реакция, на прозрение, если можно так выразиться.

— Да, барон, умеешь ты удивлять. Причём не только меня, но и императора. Он хочет тебя отблагодарить за то, что ты сумел помирить два непримиримых рода и приглашает нас с тобой и Конусова на закрытый бал, который даёт через два месяца. Это огромная честь даже для меня, приближённого к императору. А для человека, который недавно получил дворянство, вообще неслыханная щедрость.

Подготовься, как следует. Денег у тебя достаточно, пошей себе наряд на заказ, а лучше не один. В общем, подойди к подготовке со всей серьезностью. Перед императором тебе нужно предстать в подобающем виде. Там соберётся высшая аристократия, нужно соответствовать. Если возникнут вопросы, обращайся.

— Я вас услышал. Благодарю за приглашение и за предложение помощи. Жду от вас точной даты.

— Как только её объявят, я тебе обязательно сообщу. До связи.

— До связи, ваше сиятельство, — ответил я, сбросил трубку и вернулся к главам родов.

— Тебе что, сам Нарышкин напрямую звонит? — спросил Макаров.

— Бывает иногда, когда ему что-нибудь нужно, — ответил я.

— Князю, приближённому к императору, нужно что-то от тебя? — удивился Константинов.

— Ну да, вот сейчас, к примеру, на закрытый бал к Его Величеству пригласил. Точнее передал приглашение императора.

— Что⁈ — в голос крикнули главы двух родов, и все тут же обернулись на них.

— Отдыхайте, отдыхайте. Веселитесь, это мы так, о своём, — пояснил Илья Александрович, и они вместе уставились на меня, ожидая ответа.

— А я-то что? Я сам охренел. Кстати, а не найдётся ли у вас телефончика хорошего портного, чтобы сумел пошить за пару месяцев несколько нарядов, которые можно будет без стеснения носить в обществе высшей аристократии? — поинтересовался я, и оба барона заулыбались.

— Максим Валерьевич, Дело в том, что подобные наряды шьют не у портных, а в именитых дворянских салонах. Есть у нас в Сочи один отличный дворянский салон, в котором вам за два месяца сошьют то, что нужно. Я позвоню и сообщу им, что вы приедете, — пояснил Макаров.

— Вообще-то, в Сочи, как минимум два таких салона и я тоже могу позвонить и попросить, чтобы они для вас расстались. Но предупрежу сразу, цены в этих салонах кусаются. Однако не стоит экономить на нарядах, особенно учитывая, что вы собираетесь на закрытый бал к Его Величеству.

— Деньги у меня есть. А вот за помощь спасибо. Пожалуй, я пошью один наряд в одном дворянском салоне, а другой в другом. Хочу понять, какой мне больше нравится. Так что, буду признателен вам обоим, если вы позвоните и сообщите им обо мне.

— Договорились. А теперь предлагаю выпить за обручение Кристины и Виктора.

— С удовольствием поддержу этот тост, — ответил я, и мы продолжили праздновать.

К тому времени, как мы закончили, было уже поздно, поэтому меня уговорили остаться ночевать здесь, а Михаил Юрьевич вернулся в свои владения.

Проснулись мы ближе к обеду,