Сделаю, что смогу 4 - Александр Беркут

и не только эти вопросы. Мы только информируем, о тех, или иных случаях просьбы о помощи из-за границы.

- А сами просили когда-нибудь зарубежных коллег оказать вам содействие?

- Опять-таки, всё через Москву. Мы не можем здесь решать такие серьёзные вопросы. – Пасюков покрутил в руке карандаш и продолжил, - но мы внимательно отслеживаем непонятные случаи за границей, и в случае одобрения Москвой, даже посылаем людей в «научные» командировки. Так в принципе работают все филиалы.

- Евгений Павлович, я, как бы там ни было, человек в управлении новый, поэтому у меня столько вопросов. Не считаю зазорным поучиться уму-разуму у более опытных товарищей.

- Я всё понимаю, - начальник филиала вновь покрутил карандаш, - и с удовольствием отвечу на все ваши вопросы, но, дело в том, что сегодня ночью я отвёз жену в перинатальный центр. У нас поздний ребёнок, и боюсь, что у неё будут трудные роды.

- Что же вы молчали! – Я поднялся. - Поехали, быстрее!

Пасюков растерянно посмотрел на меня, - Там отличные врачи. А вы разве понимаете в этом деле?

- А у вас что, нет хороших целителей?

Начальник улыбнулся, - Моя жена сама целительница, но это сложный случай. И она сама настояла, чтобы мы поехали в центр.

- Всё равно, давайте мы тоже туда отправимся. Лишним я не буду.

В центре мы переговорили с главврачом. Специалистом он был опытным и сразу сказал, что случай не простой, но особо волноваться не надо. Операцию готовили на девять тридцать утра, так что время у нас ещё было.

- Послушайте, доктор, а можно мне её посмотреть? – спросил я главврача?

- А вы кто?

- Я специалист из Москвы.

- Специалист в какой области? – Он смотрел на меня с сомнением.

Я взял его под руку и повёл по коридору.

- Семён Моисеевич, ну какая разница в какой области, я специалист около всяческих наук.

- Ах вон в чём дело, тогда конечно, - сразу согласил доктор.

Пасюков изумлённо смотрел нам в след.

Мы прошли в палату где лежала роженица. Женщина была не молода, ей было за сорок, но держалась она молодцом.

- Здравствуйте, Елена Фёдоровна, - поздоровался я.

- Здравствуйте, - ответила она, рассматривая меня.

- Я Александр Николаевич Полетаев, проверяющий из Москвы. Приехал вчера, а сегодня узнаю, что у Евгения Павловича сегодня должен родиться сын, четыре двести весом и пятьдесят три сантиметра роста. Вот и приехал посмотреть на маму, которая даёт жизнь такому великану.

- Ах вон что, - она несмело улыбнулась. - А как вы…

- Работа у меня такая, правда Семён Моисеевич?

Доктор стоял, растерянно глядя то на меня, то на женщину.

- Да, - только и смог сказать он.

Я подошёл к кровати и взял роженицу за руку.

- Всё у вас будет хорошо, операция пройдёт успешно, а потом я ещё зайду к вам, и помогу быстрее восстановиться. Договорились? – Улыбаясь спросил я.

- Спасибо вам, Саша, - ответила женщина. Голос её был уже более бодрым. – Скажите Жене, чтобы не волновался.

В палату вошла сестра и изумлённо уставилась на меня.

- Семён Моисеевич, мы роженицу готовим к операции, или нет?

- Готовим-готовим, - ответил я за Семёна Моисеевича, - я уже ухожу…

Операция прошла быстро и уже через час я, вновь уговорив главврача, был в палате и с улыбкой смотрел на маленькое сморщенное личико новорождённого крепыша.

- Поздравляю, Елена Фёдоровна! Вы просто молодец!

Я опять подержал её за руку щедро делясь силой. В принципе можно было ей и шов залечить, но женщина покачала головой.

- Спасибо вам Саша, - но больше ничего делать не надо. Теперь я и сама справлюсь.

Я кивнул и попрощавшись вышел. Надо было и папаше дать время посмотреть на сына.

Пасюков вышел в приёмный покой улыбаясь светлой улыбкой. Взгляд его блуждал, и, по-моему, он всё ещё был в палате с сыном и женой.

Дав ему ещё минутку, чтобы прийти в себя, я поздравил его, и мы пошли к машине.

- Евгений Павлович, а где профессор Рачков читает свои лекции? Мне надо попасть к нему к одиннадцати тридцати.

- Успеем. – Начальник филиала всё ещё довольно улыбался.

На лекцию я не опоздал, Пасюков проводил меня до самой аудитории и оставив рядом с дверями сказал:

- Напомните Павлу Степановичу, что сегодня после обеда он должен представить мне доклад о последних работах наших студентов. Думаю, что он не забыл, но лишний раз напомнить не помешает.

- Хорошо, сделаю. – Пообещал я, и остался ждать того момента, когда мне надо войти в кабинет.

Ровно в одиннадцать двадцать девять, когда я уже собирался войти, дверь вдруг внезапно раскрылась и ко мне выскочил Рачков.

- Ага, вы здесь. Прелестно! Через минуту заходите. – И он скрылся в аудитории.

Ровно в одиннадцать тридцать я постучал, и приоткрыв дверь спросил:

- Поль Сергеевич, разрешите?

- Александр Николаевич, - кинулся он ко мне с таким видом, как будто мы не виделись со времён разгрома немцев под Сталинградом. – Наконец-то, - обнял он меня, и даже сделал попытку поцеловать, но я ловко увернулся. Рачков просто сиял о радости.

Студенты во все глаза смотрели на нас.

- Друзья мои, - обернулся профессор к слушателям, - это тот самый человек, о котором я вам столько рассказывал, и он примет участие в эксперименте, который мы с вами собрались провести.

- Александр Николаевич, - Рачков схватил меня за рукав и потащил к столу, - объясню вам суть. Всё гениальное просто и должно быть хорошо оплачено. – Он указал на стол, на котором стояли с десяток коричневых пластиковых стаканчиков.

- Молодежь, - обратился он ко мне и студентам, - вы об этом только видели в кино, или читали, а вот мне довелось, как говориться, в «живую» лицезреть ловких молодых людей, которые облапошивали наивных обывателей. Рачков взял