Жена на продажу, таверна на сдачу (СИ) - Фрес Константин

— На кухне не до роскоши, — ответила я, смутясь.

А сама подумала — ведь верно! Пора бы начать новую жизнь. Теперь деньги, что мы с Карлом зарабатываем, нам принадлежат. И мы вольны их тратить на себя. Почему бы мне не привести себя в порядок?

Можно купить и новое платье, и, вероятно, красивый гребешок для волос. И туфли с пряжками, и духи в лавке, и помаду!

Феланор видел меня замученную и уставшую. А если посмотрит на нарядную и веселую?

«Нет уж, я так просто от него не отступлюсь! — решила я, тайком рассматривая себя в карманное зеркальце. — Я не стану вешаться ему на шею. Я же не Катарина какая! Пусть выбирает сам. Но ему будет над чем задуматься в своем выборе!»

Глава 11. Приятные встречи

На базар мы отправились втроем, я, Феланор и Карл, оставив наших помощниц управляться по хозяйству.

Карл был абсолютно прав: ему срочно надо было научиться вести дела.

И готовить научиться, и выбирать лучшие продукты, чтобы в его таверну люди шли с охотой.

Как знать, как сложится жизнь дальше. Не испарится ли у меня Дар вообще?

Да и не смогу я сидеть всю жизнь у Карла на шее, даже если он великодушно разрешит мне это сделать.

Я же свободная женщина. И мне следовало бы подумать о своем доме и о своей жизни.

А Карл… вот все деньги, что я заработаю, все, до копейки, потрачу на его обучение!

И таверну обновим, починим скрипучую лестницу и залатаем крышу. И мебель с постелью купим в комнаты для постояльцев!

А может, и еще таверну откроем, поновее. Главное, чтоб шкафчик поставлял еду бесперебойно!

И Карла я научу готовить. Всему, что сама умею, обучу!

В моем мире у меня ведь тоже был Дар. Талант к готовке. Почему бы не обменять его на Дар Карла? Как знать, может, парнишка сумеет устроиться личным поваром к вельможе?

В общем, планов было море. И выполнить их хотелось как можно скорее!

Базар в нашем городке бывал по воскресеньям.

И, признаться, это был прекрасный базар. Там можно было купить все!

Я совсем не понимала, отчего Якобс платил кому-то и ездил за тридевять земель за той же мукой. У местного мельника вполне можно было купить все то же самое, да еще и не переплачивать на проезд на чужой повозке.

Ответ у меня на эти странности был один: Якобс просто подворовывал. С его-то умением ходить Тайными Тропами и его жадностью!

В своем городе воровать он боялся. Наверняка его поймали тотчас же. Увидели б, как он трется вокруг товаров, заметили бы пропажу и тотчас сообразили бы, кто приделывает мешкам ноги.

А в чужом городе, да на огромной ярмарке, шансов быть пойманным в разы меньше.

Впрочем, это всего лишь мои догадки.

…На базаре мы разделились.

Феланор и Карл пошли выбирать лошадку, а я не без удовольствия пошла по лавкам, где продавали отрезы ткани на платья, белье, душистое мыло и прочие женские радости.

Денег я с собой взяла предостаточно, чтобы купить все, что мне вздумается.

Поэтому настроение у меня было преотличное.

Думаю, муж нечасто баловал Адель новыми нарядами. Да и на рубашке было немало штопок.

Поэтому у меня просто глаза разбежались, когда я увидела, сколько всего можно купить в лавке!

— А ленты есть? — пролепетала я. Хозяйка лавки все выкладывала передо мной ткани, отмеряла кружева, и я купить хотела абсолютно все!

— Конечно, есть, — радостно щебетала она. — И ленты, и чулки! И тонкое полотно для рубашек!

Я даже покраснела от стыда. Потому что моих-то чулках была штопка на штопке. А большой палец все равно вылез в дырку.

Как хорошо, что этого никто не видит.

Я набрала всячины полную корзину.

С удовольствием надела тут же новые чулки, и новый чепчик. И фартук повязала новый, красивый, украшенный кружевом по подолу.

Теперь мне предстояло зайти к швее, снять мерки, и к башмачнику тоже. А то старая обувь раскисла и превратилась непонятно во что!

Я уж было собралась пойти по своим делам дальше, но в дверях, выйдя на улицу, нос к носу столкнулась с муженьком!

Ох, не нравятся мне эти как будто бы нечаянные встречи!

Сдается мне, он за мной следил! Выжидал, когда я одна останусь! Иначе чего б он делал в лавке с дамскими товарами? Покупал себе панталоны с рюшами?

— Да что же это! — невольно ругнулась я, невольно отступая. — Шагу ступить невозможно, чтоб не вляпаться в какое-то дерьмо!

Муж был все таким же гладким и гадким.

Холеный щеголь, разжиревший за чужой счет.

По местным меркам он был вполне привлекательным мужчиной. Но меня тошнило от его угодливой улыбочки и прищуренных хитро глазок!

— Какая ты стала дерзкая, Адель! — усмехнулся муженек, рассматривая меня с головы до ног. — И нарядная какая! Загляденье!

Как будто тут и поджидал меня всю неделю, окопавшись в кустах!

И следом за ним, как черти из табакерки, выскочили его мать с отцом! И тотчас набросились на меня!

— Да тут у вас целая засада! —потрясенная, прошептала я.

— А ты молодец, девка! — без обиняков сообщил мне старый хрыч. О схватке с Якобсом напоминал лиловый фингал у него под глазом. И старик, пытающийся важничать, с тростью в руке и с синяком, выглядел комично. — Махом избавилась от старого скряги! Здорово его отделала! И поделом ему! Так ему! Отомстила за нас! Будет знать, как руки распускать!

— Говорят, — проскрипела старуха, желчно улыбаясь, — палач с него шкуру-то спустил! Недолго проживет, старый жадина! А если и проживет, то в сумасшедшем доме. Как будто ю, разум из него выколотили как есть. Так ему и надо!

Какие добрые, отзывчивые люди! Ну, надо же! А ничего, что одна жалоба на них и их попытку ограбить таверну, и палач выколотит пыль уже из их спин?!

— Так ему и надо! — подхватил старик. — Ну, какая твоя часть? Большая?!

— Часть? — ошалев от такого напора, произнесла я. — Часть чего?

Старуха строго поджала губы.

— Ты дурой-то не прикидывайся! — строго прикрикнула она на меня. — Часть таверны, разумеется! Вот ушлая какая! Чисто овечка невинная! Но с нами этот фокус не пройдет! Такая проныра наверняка умудрилась и себе кусок оторвать! Раз от хозяина избавилась, значит, сама теперь всему хозяйка? Деньги не считаны. Мальчишка не в счет. Все знают, он дурачок. Значит, не спросит.

— Ты должна отдать часть доходов нам! — выпалил старик без обиняков.

Вот нравится мне его прямота!

Снова старая песня о главном…

— Да ничего я не оторвала! — разозлилась я. — Таверна Карлу принадлежит, и он никакой не дурачок! Считать и писать научен, чего не скажешь о вас! А если б и было так, то вам-то с какой радости я должна?! Идите-ка прочь, пока я на помощь не позвала! — и я во все горло заорала: — Помогите! Грабят!

Муженек лишь покачал головой, трагично прикрыв глазки.

— Вот же безмозглые, — ругнулся он, а потом прикрикнул их, и они шуганулись, как курята. Заметались по тротуару.

Вся чинность и строгость с них вмиг слезла, они удрали так быстро, как только несли их старые ноги.

Несолидно как-то.

— Не обращай внимание на стариков, — галантно продолжил муженек, порываясь взять меня под ручку. Но я ему не позволила себя коснуться. — Они как дети. Совсем из ума выжили. Болтают сами не знают что.

— Все они знают! — разозлилась я. — Они просто твои планы озвучивают, потому что мозгов нет их скрывать! Не смей трогать меня руками!

Муженек тяжко вздохнул и оставил попытки приобнять меня.

Благостная улыбочка сползла с его лица, он глянул на меня по-деловому.

— Ну, хорошо, хорошо, — покладисто согласился он. — Ты права.

— Так вот зарубите всем семейством на своих жадных носах, лезущих не в свое дело: ничего мне там не принадлежит! И оставьте меня в покое!

Муженек покачал головой.

— Я-то полагал, ты одумаешься, — произнес он. — Ну, хорошо, не захотела немножко помошенничать. Я понимаю, не всякая решится. Но теперь-то ты свободна. Теперь тебе ничто не мешает вернуться ко мне. Я правда приму тебя. И обещаю не продавать. И даже с собой в Белый Город возьму. Таверна — место доходное. Набьем карманы и рванем в Белый Город, как и хотели. Ты и я. Здесь не жизнь, здесь глухое место. Денег больших не заработаешь. А там дворцы и золото. Неужто не хочешь такой жизни?