Тринадцатый VI - А. Никл

Я уже умер однажды, чтобы не бояться каждый раз, когда смерть снова подбирается ко мне на расстояние вытянутой руки. Я привык не стоять в ожидании чуда, а атаковать.

Резко нагнулся и ударил рукой по стволу. И в этот момент враз выстрелил. Позади раздались стоны. Он попал в своего же мага, что целился в Ивана Фёдоровича. Вот ирония.

Разлившийся по крови адреналин заставлял действовать быстро. Я поднялся и ударил кулаком в лицо парня. Но я был так зол, что обычным ударом не обошёлся и вложил туда магию.

Парень упал на снег с рассечённой скулой. Тонкая струйка крови потекла на белый снег.

А его человек продолжал стоять, как вкопанный.

— Опусти винтовку! — приказал я, обернувшись к нему.

Он в ужасе посмотрел на меня… Отшатнулся от Ивана Фёдоровича. Но куратор церемониться не стал. Он резко вскинул винтовку и выстрелил в плечо мага. В пули почти не было магии, и она прошла насквозь.

— Беги. И этого забери. Но если ты ещё раз подставишь члена своего отряда, я лично найду тебя. И заставлю молить о смерти, — спокойно сказал я.

— Да ты чокнутый! — завопил раненый и потащил раненого товарища к границе купола.

Пуля попала в живот, но судя по крови на куртке, ничего важного не задето. Сейчас у парня отступит адреналин, и он прочувствует всю боль своего поступка.

— Это касается всех! — громко продолжил я, и винтовки остальных членов отряда направились на меня.

Иван Фёдорович метался, не понимая, в кого целиться первым. Я же ровно стоял, не выказывая ни капли страха. И в этот момент лицо невольно расплылось в улыбке.

Невзирая на выставленное оружие, я подошёл к виновнику бед Маргариты. И не только её… Моя помощь Рите вылилась в раскрытие местоположения брата и сестры из-за предательства финансиста. А всё началось с одного труса, что сейчас лежал на снегу и в страхе смотрел на меня.

— Как смотришь на то, чтобы я отрезал тебе руку? — спокойно спросил я.

И именно это спокойствие заставляло всех присутствующих бояться меня до дрожи в коленках. Хотя я даже опустил винтовку.

Люди всегда до ужаса боятся того, чего не понимают. Так было с регатами, так случилось и со мной. Они могли в любой момент выстрелить мне в голову… Но не делали этого.

Обстановка напрягала и Ивана Фёдоровича, и он решил прикрыть меня со спины.

— Не… не надо, — прохрипел блондин.

— Рита тоже просила о помощи, — сказал я ему и добавил громко для всех. — Она просила всех вас.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять: я смог достучаться до их совести.

Справедливость должна восторжествовать.

— Или же бросить тебя следующему регату? — также спокойно спросил я.

— Нет. Отпусти, — взмолился он, как последний трус.

— Чтобы ты снова предал своих же? Посреди опасного задания? Да мы ещё живы только благодаря Зубастику, который всех встречных мочит.

— Прости… Я был не прав. Круче питомца не придумаешь, — он вымученно улыбнулся.

Я наклонился и тихо сказал:

— Я никогда не прощаю предателей.

Парень побледнел. Хотел убить меня, чтоб скрыть правду о Рите, а в итоге оказался сам на грани смерти. По крайней мере, так он думал. Точно так, как это было нужно мне.

— Мы не знали, что он виноват в том, что случилось с Ритой. Мы не видели, — начала оправдываться с короткой стрижкой и опустила винтовку.

— Но и потом не помогли, — ответил я, не оборачиваясь.

От магов исходил такой страх, что я ощущал его даже через спину.

Всё же в моменты сражений я становлюсь настоящим. Становлюсь собой. И мне безумно нравилось, что все юношеские гормоны отступали. И теперь я думал лишь об одном.

Нет, не о том, чтобы прикончить весь этот отряд и идти убивать регатов дальше. Я думал о монстрах. И мне хотелось сегодня их убить так много, столько вообще смогу! А уже потом договориться о передаче яиц. Даже придумал, зачем якобы они мне: чтобы кадеты в училище тренировались. А аж попросить Льва Борисовича подтвердить легенду — не проблема.

Пока я размышлял, прошла долгая минута. Лежащий на снегу парень смотрел в сторону выпавшей винтовки.

Всё же… такие люди не меняются.

— У тебя был шанс, — произнёс я. — И ты его упустил.

— Нет… не убивай. Хочешь, заплачу? У моей семьи есть деньги.

Я обернулся к отряду и приказал тоном, не терпящим возражений:

— Убирайтесь!

Через миг их и след простыл. К куполу побежали. Вот и славно.

— Да они же скажут, что ты меня убил! Тебя посадят! — продолжал сыпать угрозами парень.

Он то ли сильно головой приложился, то ли вовсе оцепенел от страха, но не собирался вставать. И сейчас его трусость была мне на руку.

Я опустился к нему и положил руку на грудь.

— Алексей, не советую убивать мага,