Режиссер Советского Союза 7 - Александр Яманов

и супруга примостилась на стул. Но не смотрит мне в глаза, чего-то изучая во вчерашних «Известиях». Ладно, я к подобному уже привык. Мы даже спим в разных комнатах и любовью занимаемся по великим праздникам. Несколько раз Анна сама приходила, но у меня складывалось впечатление, будто она исполняет долг. Бывали моменты общей радости и единения, но постепенно, всё возвращалось к нынешней ситуации. Хотя, по некоторым взглядам и жестам я вижу, что она сама не рада нынешним отношениям. Только видать, врождённое упрямство мешает понять, что пора прекращать холодную войну.

— Я хочу уехать в Европу. Работать, но надолго, — поправляюсь, увидев, вдёрнуты в удивлении брови, — Сколько это займёт времени, не знаю. Здесь мне делать пока нечего. Вернее, надо дать коллективу отдохнуть, а то я совсем людей затерроризировал.

Улыбку и тихий смешок супруги, показали верность выбранной стратегии. Поэтому продолжим.

— Без вас мне там делать нечего. Но и дальше так жить нельзя. Ты определяйся, как нам дальше быть. Никто не снимает с себя вины, но я устал приходить домой и видеть в твоих глазах укор. Вечно такое продолжаться не может. Если хочешь развода, то я его дам. Мне будет тяжело, но лучше так, чем никак.

Некоторое время Анна молчала. Честно говоря, я ожидал бурную реакцию на свои слова или очередной сеанс игнорирования. Хорошо, что это была ошибка.

— Прости. Я сама запуталась и уже не знаю, как объяснить, что веду себя как дура. Тебя не исправишь, и мне надо было понять это давно.

Ух, вроде возвращается прежняя Аня!

— Если ты сам хочешь развода, то я тоже не буду препятствовать. Но мне даже в голову не приходило уходить от тебя.

Играет или нет? Плевать, но ради согласия в семье я готов терпеть и не такое. Тяну жену к себе и, усаживаю на колени, крепко обняв.

— То есть ты не против немного пожить в Европе? — шепчу в аккуратное ушко и получаю по рукам, так как они машинально начали проверять на месте ли некоторые аппетитные выпуклости.

— Какая дура не захочет пожить за границей? Туда не всех даже в турпоездку пускают, — резонно замечает жена, — Только как я оставлю маму? Она в последнее время совсем расклеилась.

Да на ней пахать можно, чуть не кричу, но с трудом давлю порыв. У старушки нервы, как у заклинателя змей, а сердцу любой атлет позавидует. Ещё мадам периодически может тяпнуть грамм сто коньяка, строго для расширения сосудов, конечно. Именно эта интриганка немало сделала для охлаждения наших отношений. Я попытался высказаться на этот счёт, но сделал ещё хуже. Но теперь буду воздействовать на ситуацию строго через тётю Лену, имеющую большое влияние на племянницу. А сестра её просто побаивается. Думаю, ради возможности отправить Аню и внуков в Европу, она сделает всё возможное.

— Не переживай за маму, с ней всё будет хорошо. Отправим её на обследование к лучшим специалистам. Да и вернуться мы можем в любое время.

— Ты собираешься жить в Париже? — между тем спрашивает жена.

Мой ход, конечно, не очень честен. В любом случае возможность поехать за рубеж должна заинтересовать Анну. А что делать? И ехать мне точно нужно, в том числе для обучения самой супруги.

— Скорее всего, нет. Есть два варианта. Более предпочтителен Цюрих. Там тихо, спокойно и даже сонно. Зато безопасно и отличная природа с подходящим для нас климатом, — на этот раз мои поползновения к поглаживанию Анна не пресекает, — Далее идёт Рим, где надо запускать киностудию и Франческо уже весь извёлся. В столице Италии жарко, шумно, придётся перемещаться с охраной, зато весело. Если ты остановишься на Швейцарии, то мне придётся думать о маршруте, как быстрее перемещаться межу странами. Хотя, можно купить самолёт, и вы практически не будете замечать моего отсутствия.

— В смысле самолёт? — Анна аж подпрыгнула от удивления и быстро повернулась ко мне, глядя в глаза, — А ведь ты серьёзно! Когда я ранее слушала про виллу и яхту, то не верила. Но самолёт!

— Я же тебе говорил, что твой муж — великий человек, достойный исключительно поклонения. Ай!

Эта вредина укусила меня за ухо, а сама ещё и хохочет. Да за её улыбку и смех, я готов отдать на растерзание любые части своего тела! В пределах разумного, конечно. Целую успокоившуюся жену, но та быстро отстраняется.

— Рим и это даже не обсуждается! Хватит с меня деревни — я четыре года с дачи не вылезала, скоро мхом совсем покроюсь. Раз есть деньги на самолёт, то найдёшь и на охрану, — Анна сразу включилась в составление планов, — Лучше жить в жаре, чем на холоде. Детям это полезно, ведь там ещё и море рядом. И пообещай, что мы начнём посещать выставки, музеи, театры, рестораны, наконец. Чего я сижу и кисну, как затворница?

Вот такая супруга мне нравится гораздо больше! Глаза сверкают, на лице мечтательная улыбка и вообще она будто светится изнутри. Рим — идеальный вариант, в чём я её полстью поддерживаю. Тем более что в Париже живёт Анита и наше пересечение просто неизбежно. Но этого я Анне говорить не собираюсь.

— Нам надо срочно обсудить планы предстоящей поездки, — вскакиваю и хватаю в охапку ничего не понимающую жену, — Сделать это необходимо в спальне. Именно там у меня лучше всего работает мозг.

— Лёша! Дети услышат! — тихо хохочет Анна, мотая ногами, — И в спальне у тебя работает немного другой орган.

Иду в упомянутую комнату совершенно счастливый. Только не даёт покоя одна мысль. Завтра у меня очень серьёзный разговор с куратором. Я давно решил попросить выполнить одно моё требование, старательно отодвигая его на будущее. Подполковник же при встрече планомерно уводил разговор в сторону, будто всё нормально. Неужели он думает, что я собираюсь всё забыть и оставить как есть? Вот только мучает меня сомнение, что разговор закончится добром.

Глава 10

Рим! Рим! Рим! Как много в этом слове для сердца русского слилось! На самом деле, мне столица Италии совершенно не нравится. Разве что март на Апеннинах и в Москве — это совершенно разные понятия. Плюс пятнадцать гораздо приятнее, чем минус семь. А вообще, я особо не проявляю эмоций, так как здесь уже был. Чего нельзя сказать об остальных членах нашего семейства. Даже Анна с трудом сохраняет спокойствие и удерживает себя, чтобы не прилипнуть к окну автомобиля вслед за Толиком. Это вам не американский новострой, а один из центров европейской цивилизации! Хотя, не вижу ничего прекрасного в этих узких и замызганных улочках. И тем более, меня не возбуждают виды полуразрушенных строений, типа Колизея.

Мандраж вперемежку с эйфорией у супруги начался ещё зимой. Мы как раз определились,