Наследница - Виктор Иванович Тюрин

не появлялся. Значит, они исходили из того, что о девочке, кроме них, никто не знает. К тому же его работа началась с того момента, когда девочка оказалась в Москве. Конечно, он и понятия обо мне не имеет. Интересно, сколько у большевиков предусмотрено лет за похищение иностранного дипломата?".

   - Степка, давайте домой. Владимир, я за ним, а вы с Ерофеем следуйте за мной, - я это сказал быстро, уже на ходу, не ожидая ответов.

   Несмотря на то, что улица была полна народа, поляк в своем, хорошо пошитом, светлом костюме и широкополой шляпе, хорошо выделялся в толпе среди косовороток, красных косынок и кепок. Идя за дипломатом, я старался смотреть только поверх его головы, чтобы никоим образом не спровоцировать его интуицию.

   Гадать куда он идет не имело никакого смысла, но при этом я предположил, что он идет обедать, так как час дня самое подходящее для этого время, но, когда поляк прошел мимо кафе и ресторана, стало понятно, что у него другая цель. К тому же он пару раз проверялся, то у витрины магазина остановиться, то у афишной тумбы. Скоро в поле моего зрения оказался Власов, ехавший на пролетке, параллельно мне. Заметив мой взгляд, он чуть кивнул мне.

   Вскоре поляк зашел в дорогой ресторан, судя по бородатому швейцару в ливрее и маячившему за стеклянной дверью широкоплечему вышибале.

   "Пришел на встречу".

  Об этом догадаться было нетрудно. Во-первых, ресторан находился достаточно далеко от представительства, а во-вторых, швейцар открыл перед ним дверь с официальной вежливостью, а не как завсегдатаю.

   Я замедлил шаг, пытаясь понять, что мне делать дальше. Зайти в ресторан или остаться снаружи? Зайду, значит однозначно засвечусь перед поляком. С другой стороны, это может оказаться проходным местом, где он уйдет черным ходом, и тогда я его окончательно потеряю. Секунды ушли на решение, после чего я подошел к пролетке, остановившейся в метрах десяти от меня. В двух словах объяснил Владимиру обстановку и сказал, что нужно сделать. Тот не слова не говоря, кивнул головой и вошел в ресторан, а я уселся в пролетку. Ерофей, слышавший наш разговор, даже головы не повернул в мою сторону. Ждать пришлось долго, не менее получаса, но так как теперь у меня была определенная цель, то ожидание не казалось таким тягостным. Наконец, из ресторана вышел Власов. Подойдя к пролетке, негромко сказал:

   - Пшек встретился с каким-то мужчиной, с которым встречался ранее. Они не знакомились, а просто поздоровались. Сначала они спорили, но потом мужчина передал пшеку пакет, думаю, с деньгами. Есть еще кое-что. Через столик от них, сидело двое мужчин, которые следили за ними, так как они это делали почти открыто, вывод один: они заодно с этим неизвестным типом. Предположу еще кое-что. Думаю, что те двое, бывшие офицеры. Взгляды, осанка, выправка, как ни прячь, все одно выплывет.

   - А тот, сидевший с поляком, не походил на офицера?

   - Нет. У него рожа купчишки или торгаша. Что дальше?

   - Разделяемся. Вы, Владимир, идете за незнакомцами, а я за поляком. Ерофея я забираю, так что ищите пролетку.

   - Хорошо.

   - Вкусно там кормят?

   - Вполне. Если как-нибудь загляните сюда, возьмите курицу по-французски и салат Провансаль. Не пожалеете.

   Спустя пять минут из ресторана вышел дипломат и незнакомый мне мужчина. Они вежливо попрощались друг с другом, после чего мужчина остался стоять, а поляк пошел по улице, но не в сторону представительства. Я еще успел заметить, как из двери ресторана вышли двое мужчин, подошли к типу, после чего между ними сразу завязался оживленный разговор.

   "Власов оказался прав, это явно бывшие военные".

  Поляк, тем временем, подойдя к краю тротуара, бросил ищущий взгляд по сторонам, при этом он скользнул взглядом по нашей пролетке, но я укрылся за широкой спиной Ерофея. Простоял он недолго, так как основная масса народа предпочитала идти пешком или висеть на подножке переполненного трамвая, так что спустя несколько минут к дипломату подъехала свободная пролетка и мы сразу пристроились к ним сзади. Насколько я мог видеть, дипломат не суетился, сидел и смотрел в основном прямо, только изредка бросал взгляды по сторонам. Минут через десять пролетка остановилась, поляк расплатился и сошел у какого-то парка, за которыми можно было частные дома. Сойдя на тротуар, он сначала оглянулся по сторонам, затем достал часы, щелкнул крышкой и посмотрел сколько времени. Спрятав их, снова посмотрел по сторонам. Он явно кого-то ждал.

   - Ерофей, помедленнее.

  Я проехал мимо, не зная, как мне поступить, но в следующий миг все решилось за меня. Сначала я услышал за спиной нарастающий стук копыт.

   "Это тот, с кем он должен встретиться?".

  Согласно ситуации мне нельзя было оборачиваться назад, так как я сразу привлеку внимание, но сработало моя интуиция, которую я никак не мог проигнорировать и поэтому стал свидетелем убийства человека, за которым охотился. Сначала я увидел, как пролетка стала притормаживать, одновременно сворачивая к тротуару. Поляк автоматически сделал шаг вперед, но сразу остановился. По его реакции можно было понять, что это был не тот человек, которого он ждал, затем он вдруг вскинул руки, словно защищаясь и почти одновременно с этим жестом, один за другим, прогремели три выстрела, а следом раздался крик: - Гони!

  Стоило мне увидеть рухнувшего на тротуар дипломата, с залитым кровью лицом, меня, несмотря на мою тренированную психику, охватила ярость и отчаяние. Именно поэтому стоило бешено несущейся пролетке начать обгонять нас, как я, не раздумывая, дважды выстрелил кучеру в спину. Тот, как раз подался вперед, погоняя лошадь, поэтому качнувшись, рухнул с облучка головой вперед, упав под колеса собственной пролетки. Испуганная лошадь рванула, наехав колесами на труп, коляску со стрелком резко подбросило и убийца, только что выбросивший в мою сторону руку с наганом и готовый стрелять, не удержавшись, вылетел из коляски.

   Испуганный народу не понравились гонки со стрельбой, и он с криками стал разбегаться во все стороны.

   - Останови!

  Ерофей послушно остановил лошадь. Выскочив из пролетки, я подбежал к стрелку, который сейчас с трудом и неуверенно вставал на ноги. Судя по всему, он хорошо приложился головой о брусчатку. Вот только не успел он встать, как его рука оказалась в болевом захвате, а сам он, мыча от боли, торопливо зашагал в сторону моей пролетки. Ниточка, которая должна