Магия вето (СИ) - Изотов Александр

Я лежал на жёсткой поверхности, и над моей ногой всё ещё колдовали. Рядом суетился уже знакомый мне санитар.

— А, очнулся? — без особой ласки спросила Соболева, глянув мне в глаза, — Тебя какой идиот лечил, а, Ветров?

Я попытался что-то ответить, но не смог. И так глаза сейчас опять закроются… Кажется, задохлик Василий на сегодня получил слишком много приключений.

— Деревенский целитель, вроде бы, — за меня ответил санитар.

— В пробоину таких целителей! — зарычала Соболева, потом кивнула санитару, — Егор, неси нэри́т, мне нужна будет энергия…

— Но… он пустой ведь, а нэрита мало осталось… — растерялся Егор, и Арина рыкнула на него:

— Егор, чернолунник хренов!

Тот, поджав губы, удалился. Стукнула дверь.

— Этот безлунь-целитель, сгинь его луна, не сместил кость, — неожиданно сказала мне Соболева, когда мы остались наедине, — И зарастил рану вместе с костью. Ты понимаешь, чем мы сейчас займёмся?

Произнесено это было с нежностью, но почему-то от такой ласки у меня мурашки побежали по спине.

Только теперь я догадался, что это какая-то операционная. Фонари в лампе надо столом горели непривычным, неровным светом, а в остальном такая же белая стерильность.

— А ты крепкий, — Соболева покачала головой, — Даже неожиданно, не замечала раньше за тобой. Я слышала, Ветров, ты великолунского шпиона спугнул?

Я говорить особо не мог, сознание плавало где-то на краю. Арина же вдруг закусила губу, бросила осторожный взгляд на дверь, и приподняла пинцетом покрывало на моих бёдрах и животе.

Её глаза округлились и озорно блеснули:

— О-о-о, да у тебя есть, чем гордиться, Ветров…

— Чем?! — вдруг просипел я, пытаясь приподняться и посмотреть.

Я и сам-то ещё не видел, что у меня там. А нужду последний раз ночью справлял, когда не было видно ни зги, да и моё состояние души в тот момент можно было назвать «всё ещё охреневающий».

— Ветров, да лежи ты, безлунь! — испуганный голос Арины уже улетал куда-то в вышину, в воющие облака, к вечному солнцу в синей звёздной пустоте… — Егор, твою луну!!!

Видимо, мои трепыхания явно были лишними, и я опять потерял сознание. Ну, Вася, дохляк ты хренов.

***

Передо мной был Василий.

В форме академии, выглаженной и чистой, он сидел на стульчике, скромно сложив руки на коленках, и растерянно смотрел на меня.

Что это было за место, где кругом темнота, и только луч света падает на стульчик с Василием, я не знал.

— Ты кто? — спросил он.

— Тимофей Зайцев, — ответил я, — Я с Земли… С другой Земли.

— Почему молчишь? — обиженно ответил Вася, — Ты занял моё тело.

Я поморщился.

— Я — Тимофей Зайцев…

— Не хочешь, не отвечай! — буркнул Вася.

Ага. Значит, он меня не слышит. Интересно, почему?

— Василий! — крикнул я.

Нет, он просто крутил головой, разглядывая темноту вокруг.

— Ты на хрена про Вепревых всех вокруг расспрашиваешь? — проворчал Вася, — Знаешь, я с каким трудом сбежал?

Я попытался сделать шаг вперёд, чтобы пройти к нему. Но что-то меня держало. Словно пока ещё нельзя войти под этот свет…

Так бывает во сне, когда знаешь, что произойдёт. Вот и мне пришло вдруг осознание, что если я вступлю в круг света, то Василия там уже не будет. Его уже нигде не будет, и стульчик придётся занять мне. Навсегда…

— Документы хранятся у Гранного, — зло процедил седой парень, — Я подделал, Вепрева на Ветрова выправил… Есть такие, Ветровы, но они очень далеко живут, я за них себя выдал. Плохо, что любой сильный оракул легко подлог опознает, если документ увидит.

Я молча обдумывал, пытаясь понять, как мне пригодится эта информация.

— А от Вепревых сбежал, потому что…

Свет мигнул, и стульчик тряхнуло вместе с Василием. Он вздрогнул, выставил ногу для лучшей опоры, закрутил головой.

Проворчал:

— Ну вот, опять! — и заговорил быстро-быстро, — А Ленка эта тоже была пустой, но она пробудилась, и теперь…

Снова тряхнуло. Я понял, что это происходит с нашим телом, и, значит, скоро снова очухиваться.

— Я не пустой! — крикнул Ветров, — Слышишь, ты?! Это соседский…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тут уже не просто тряхнуло, а меня что-то дёрнуло за шкирку, вытаскивая наверх.

— …проклял меня…

Твою псину, Вася. Кажется, нам придётся поговорить в следующий раз.

— …под Чёрной Луной!

***

— В пробоину все ваши желания, Арина Бадиевна, — наглый голос звучал, разносясь под белым потолком.

Я открыл глаза, и моё сознание довольно быстро сориентировалось — нахожусь в лазарете, но просто в больничном покое. Эти потолки я уже видел через те двери, в которые заглядывал на выходе из кабинета Соболевой.

— Полозов, сгинь твоя луна! Ты понимаешь?! Его нельзя поднимать!

О, а вот и она.

— Это вы не понимаете, старший целитель. У Гранного сейчас находится сам Плетнёв-старший. Господин магистр Плетнёв навряд ли будет рад, что вы не уважаете его требований.

Пока начальник караула и Соболева ругались, я обратил внутрь себя взор, сканируя организм.

Сокращая мышцы, я понял, что Арина в который раз показала свой профессионализм. Ничего, даже мышечной боли от нагрузок нету.

— Там же комендант, и магистр-оракул, глава маловратских Стражей Душ…

— А я страж тела, мать твою! — срываясь, орала Соболева, — Ещё приди ко мне со своей спиной, Полозов! Загну в обратную сторону!

Я попытался ощутить Василия. Вот он, его эмоциональное присутствие чувствовалось прекрасно. Он был взволнован, но сейчас я мог хотя бы с ним общаться.

Так, Василий. В следующий раз, когда будем валяться в коме, сразу всё выкладывай, без своих истерик и обид, ясно?

И, чтобы тебе было не так страшно, главное я понял: Вепревым нельзя попадаться, и документы не настоящие.

А на Елену мы обиделись, потому что она, зараза такая, смогла пробудиться, видишь ли. А бедный Васечка всё чакры мнёт, никак не пробьёт своё проклятие.

Мои мышцы дёрнулись от гневной реакции хозяина тела, и я, улыбаясь, сел на кровати. Подвигал плечами… Совершенно здоров.

Ай, да Соболева, вот же баба-огонь. А если с ней замутить чего серьёзнее, вдруг мы пробудимся? А, Васёк?

На это бывший хозяин тела вдруг стеснительно замялся. Эх ты, а ведь Соболева заценила твой инструмент, Вася. Так что не пропадём.

Целитель и начальник караула уже переместились за дверь и ругались у кабинета, их было едва слышно за двойными стеклянными дверями.

Я встал, обнаружив себя в больничной хламиде, которая легко развязывалась позади. На стульях рядом обнаружились мои штаны с рубахой и сюртуком: всё зашито, отстирано и отглажено. Это явно говорило о том, что надолго бы меня здесь не задержали.

Несмотря на починку, одежда моя стала выглядеть ещё хуже. Я оделся, надел часы с выпавшим камешком, и с лёгкой тревогой не обнаружил в карманах своей родовой вещицы. Твою псину, опять стащили?

В лазарете больше никого не было, и я даже предположить не мог, кто это мог быть. Ну ладно, у нас тут придурков немного, придётся потрясти опять Плетнёва и его подружку, пеликана-Антуана.

Судя по теням, падающим в окна, сейчас середина дня. Надеюсь, я проспал не больше суток.

— Тогда пусть тащат сюда свои лунные задницы, раз они такие шишки! — голос Соболевой ударил по ушам, когда я открыл дверь.

— Да вы на трибунал уже наговорили, госпожа старший целитель, — визжал в ответ Полозов.

Они замолчали, когда я стукнул дверью.

— Доброго дня, Арина Бадиевна, — вежливо ответил я, улыбнувшись ей, — Ваши руки, как всегда, творят чудеса.

— Ветров… — только и сказала она.

— Ветров, тебе приказано срочно явиться в кабинет магистра Гранного, тебя там ожидают…

— Я тебе ещё раз повторяю… — начала было Соболева, но я ей махнул рукой:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— На надо, Арина Бадиевна, уже иду сам.

— Но, Василий, как ты себя чувствуешь? — донеслось мне вслед, но я уже вышел на улицу.

На начальника караула я, к удовольствию Соболевой, не обратил вообще никакого внимания.