Попаданка наоборот - Ольга Барыкина
Теперь она всё-таки посмотрела на него поверх монитора.
Алексей сидел напротив с кружкой кофе, расслабленно откинувшись на стуле, но глаза у него были внимательные.
— Вы создаёте меньше проблем, чем большинство руководителей, — честно ответила Вейра.
— Невероятно вдохновляющая характеристика.
— Я редко раздаю комплименты.
— Я заметил.
Он улыбнулся, и Вейра неожиданно поймала себя на том, что автоматически запоминает его усталые глаза, тёплый голос, привычку слегка щуриться во время улыбки и то спокойствие, которое почему-то появлялось рядом с ним. Потому что рядом с некоторыми людьми начинаешь расслабляться раньше, чем успеваешь это запретить себе.
А расслабляться опасно всегда.
Алексей вдруг внимательно посмотрел на неё и неожиданно спросил:
— Вы ведь почти ничего о себе не рассказываете, да?
Внутри мгновенно поднялась привычная настороженность.
— А должна?
— Нет. Просто заметил.
Он сказал это совершенно спокойно, без давления и без попытки залезть в душу, но именно поэтому вопрос почему-то оказался сложнее обычного.
Вейра медленно закрыла ноутбук.
Усталость делала защиту слабее.
— В моём прошлом нет ничего особенно интересного.
Ложь была огромной, но технически удобной.
Алексей несколько секунд молчал, потом тихо сказал:
— Странно.
— Что именно?
— Иногда у меня ощущение, будто вы прожили не одну жизнь.
На мгновение Вейра действительно замерла.
Сердце ударило чуть сильнее.
Очень неприятное чувство.
Но Алексей уже спокойно продолжал:
— Вы реагируете не так, как большинство людей. Иногда говорите так, будто вам лет двести. А ещё смотрите на некоторые вещи с таким выражением лица, словно человечество вас утомляет.
Вейра медленно выдохнула.
Опасно близко.
— Возможно, человечество действительно утомляет.
Он тихо рассмеялся, и снова в кабинете стало удивительно спокойно.
Не напряжённо, не неловко и не тревожно.
Просто тихо.
Вейра вдруг поняла, что уже давно не проверяет время каждые пять минут и не торопится уйти домой.
Странное ощущение.
В её прошлой жизни рядом с людьми почти всегда приходилось быть настороже, следить за словами, просчитывать последствия, держать дистанцию и помнить о статусе.
А сейчас она сидела поздним вечером в маленьком офисе чужого мира, пила отвратительный растворимый кофе и почему-то чувствовала себя нормально.
Почти счастливой. Эта мысль пришла настолько неожиданно, что Вейра резко нахмурилась.
Счастье — опасная вещь. Она делает человека уязвимым.
Алексей заметил перемену мгновенно.
— Что случилось?
— Ничего.
— У вас лицо человека, который сейчас мысленно спорит с собственной жизнью.
Она устало потёрла переносицу.
— В моём опыте спокойные периоды обычно заканчиваются катастрофой.
Алексей долго смотрел на неё серьёзно и без улыбки, а потом вдруг очень спокойно сказал:
— Знаете… иногда если долго жить в хаосе, начинаешь считать нормальную жизнь временным явлением.
Вейра медленно подняла взгляд и неожиданно поняла, что он сейчас говорит не только о ней.
В кабинете повисла тихая вечерняя пауза, наполненная шумом дождя за окнами и мягким гулом города.
Потом Алексей вдруг добавил:
— Но это не значит, что спокойствие обязательно закончится.
После вечера, когда Алексей впервые оказался у неё дома, Вейра несколько дней подряд ловила себя на совершенно нелепом раздражении всякий раз, когда вспоминала, насколько естественно он смотрелся среди детского шума, тесной кухни и разговоров за чаем.
Это было неправильно.
Подозрительно.
И совершенно не вовремя.
Особенно потому, что сам Алексей, похоже, вообще не пытался на неё давить.
Никаких неловких намёков, демонстративного флирта или навязчивой заботы, от которой хотелось немедленно выставить человека за дверь.
Он просто приносил кофе, если сам шёл за кофе, задерживался помочь с отчётами, спокойно выслушивал её замечания, не обижался на сарказм и смотрел так внимательно, будто действительно видел её настоящую, а не только удобную рабочую оболочку.
И вот последнее настораживало сильнее всего.
Вейра слишком привыкла к тому, что люди обычно замечают статус, эффективность, полезность или должность, но не самого человека.
В среду вечером они снова остались в офисе почти вдвоём, потому что конец квартала окончательно превратил бухгалтерию в территорию управляемого бедствия, где сотрудники уже начинали разговаривать с принтером и таблицами как с живыми существами.
Около девяти в офисе стало совсем тихо.
Большинство кабинетов погрузились в темноту, за окнами тянулся мокрый вечерний город, а в бухгалтерии продолжали гореть лампы и пахнуть дешёвым кофе.
Вейра сосредоточенно проверяла цифры, когда Алексей вдруг сказал:
— Вы знаете, что умеете смотреть на людей так, будто оцениваете, сколько проблем они способны создать государству?
Она не подняла головы.
— Полезный навык.
— Меня вы тоже так оценивали?
— Первые две недели — да.
— И какой был результат?
Теперь она всё-таки посмотрела на него поверх монитора.
Алексей сидел напротив с кружкой кофе, расслабленно откинувшись на стуле, но глаза у него были внимательные.
Слишком внимательные.
Опасный человек.
Потому что спокойные люди обычно замечают больше остальных.
— Вы создаёте меньше проблем, чем большинство руководителей, — честно ответила Вейра.
— Невероятно вдохновляющая характеристика.
— Я редко раздаю комплименты.
— Я заметил.
Он улыбнулся, и Вейра неожиданно поймала себя на том, что автоматически запоминает его усталые глаза, тёплый голос, привычку слегка щуриться во время улыбки и то спокойствие, которое почему-то появлялось рядом с ним.
Очень плохой знак.
Потому что рядом с некоторыми людьми начинаешь расслабляться раньше, чем успеваешь это запретить себе.
А расслабляться опасно всегда.
Алексей вдруг внимательно посмотрел на неё и неожиданно спросил:
— Вы ведь почти ничего о себе не рассказываете, да?
Внутри мгновенно поднялась привычная настороженность.
— А должна?
— Нет. Просто заметил.
Он сказал это совершенно спокойно, без давления и без попытки залезть в душу, но именно поэтому вопрос почему-то оказался сложнее обычного.
Вейра медленно закрыла ноутбук.
Усталость делала защиту слабее.
— В моём прошлом нет ничего особенно интересного.
Ложь была огромной, но технически удобной.
Алексей несколько секунд молчал, потом тихо сказал:
— Странно.
— Что именно?
— Иногда у меня ощущение, будто вы прожили не одну жизнь.
На мгновение Вейра действительно замерла.
Сердце ударило чуть сильнее.
Очень неприятное чувство.
Но Алексей уже спокойно продолжал:
— Вы реагируете не так, как большинство людей. Иногда говорите так, будто вам лет двести. А ещё смотрите на некоторые вещи с таким выражением лица, словно человечество вас утомляет.
Вейра медленно выдохнула.
Опасно близко.
— Возможно, человечество действительно утомляет.
Он тихо рассмеялся, и снова в кабинете стало удивительно спокойно.
Не напряжённо, не неловко и не тревожно.
Просто тихо.
Вейра вдруг поняла, что уже давно не проверяет время каждые
