Повелитель гоблинов. Том 7 - Андрей Мельник
Венок встроен, бонус Интеллекта для цивилизации сохранён, и голову наконец можно нормально защитить в бою. И помыться без последствий для населения.
Ночной бонус под светом звёзд прекрасен. Ради такого стоило отдать Стану венок и осколок сразу после возвращения из рощи и терпеть пару часов без привычной тяжести на голове. Благо за это время по тупости никто не помер…
Я поднял взгляд от шлема на войско. Две тысячи двести пар глаз смотрели на меня с площади. Разношёрстное воинство из самых разных рас, каждая из которых ещё год назад понятия не имела о существовании остальных.
Я набрал воздуха в грудь и заговорил так, чтобы слышала каждая шеренга:
— Враг идёт к нам с севера. Орда, которая не знает, куда и к кому пришла. Они считают, что перед ними маленькое поселение зеленокожих дикарей, которых можно раздавить числом и яростью.
Я выдержал паузу, обводя взглядом строй.
— И они ошибаются. На них обрушатся копья и стрелы, наполненные волей Матрасии, храбростью тех, кто уже пал на поле боя и чья кровь навсегда впиталась в эту землю, и мощью божественного благословения, которое охраняет наш дом.
Шрам ударил кулаком в нагрудник. Спартак повторил. Звук разнёсся по рядам, и через секунду две тысячи кулаков ударили в две тысячи щитов и нагрудников. Гул прокатился по площади и ушёл за крыши домов.
Я надел шлем. Он сел идеально, прям рождён для моей головы. Звёздные огоньки на ободе мигнули и засияли ровным светом.
— Легион Матрассийска! — мой голос загремел из-под шлема. — Перестроиться в походную колонну! Направление — северные врата города! Ша-а-а-агом… МАРШ!
Две тысячи двести воинов качнулись вперёд, и площадь загудела от топота ног и лап. Колонна двигалась по главной улице, и я шёл впереди, ощущая за спиной тяжёлое дыхание и мерный ритм шагов.
— Песню за-пе-е-вай!
И запели. Голос Карамельки взлетел над колонной первым. Чистый и звонкий, и подхватили его сотни глоток, коверкая слова, путая ноты и всё равно попадая в самое сердце:
'Ра-асцвета-али яблони и гру-уши,
Поплыли-и-и туманы над реко-о-ой.
Выходи-и-ила на берег Карамелька,
На высо-о-окий берег на круто-ой…'
Глава 10
Земляной потолок нависал в полуметре над головой и осыпался мелкой крошкой при каждом шевелении наверху. Кто-то из часовых снова топчется по крыше, хотя я трижды приказал ходить по краю, а не по центру. В следующий раз присыплет мне карту, и я буду вынужден заставить эту землю съесть.
— Шрам, угомони их там… — приказал я и прикрыл глаза, сосредотачиваясь на своих мыслях.
Подземный штаб, в котором я сидел, представлял собой яму три на четыре метра со стенками из жердей и укрытую сверху брёвнами, дёрном и ветками. Делал не столько ради себя, сколько ради демонстрации командирам примера организации скрытого пункта управления. Мало ли пригодится где… Да и просто так ждать, пока разведка доклады принесёт, было скучно, а скучающие гоблины и орки могли делов наделать. Вот и пришлось занять их полевыми работами и рытьём окопов. В текущей войне занятие не самое полезное, но для дисциплины самое то. Да и в целом навык полезный, ещё не раз пригодится.
Снаружи штаб выглядел как невысокий холмик, заросший кустарником. Даже опытный следопыт пройдёт мимо, если не будет знать, где искать вход. А ещё если не обратит внимания на сотни гоблинов и орков вокруг…
Внутри же интерьер соответствовал военному времени: грубо сколоченный стол из десятка досок, на нём перерисованная мной карта местности, поверх неё папирусы с донесениями, а по краям расставлены деревянные фигурки орков, что были вырезаны всё теми же скучающими бойцами, которые до войны работали мастерами. Каждая фигурка обозначала отряд в полсотни голов, и за последние сутки я передвигал их десятки раз.
Да… Уже целые сутки я сижу в этой норе, принимаю гонцов и складываю картину из обрывков информации. Матрассийск остался за спиной в дне пути к югу. Впереди, ещё в одном дне пути на север, заканчиваются леса и предгорья и начинаются степи, откуда пришла орда. Между мной и врагом раскинулись густые лесные массивы, в которых сейчас разворачивается самая грязная и самая эффективная часть моего плана.
— Вождь, свежий доклад от пятого отряда.
Я поднял глаза на гоблина-посыльного, протиснувшегося в узкий лаз штаба. Мелкий, грязный и запыхавшийся. Зато с папирусом, свёрнутым в трубку.
Я забралпапирус, развернул и пробежался глазами по докладу разведчиков Тали. Разведгруппа подтвердила: обе колонны противника продолжают движение на юг. Дистанция между ними стабильная, от пяти до десяти километров. Каждая колонна выставила по два авангарда, в каждом около полусотни орков. Идут осторожно, не торопятся. Прощупывают редколесье перед собой.
Умный ход. Железнозуб, наконец, перестал недооценивать нас.
Я взял четыре фигурки и расставил их перед основными колоннами на карте, обозначая авангарды. Потом сдвинул две крупные группы чуть южнее, отмечая их продвижение за последние два часа. Вся картина складывалась именно так, как предсказывали я и мои офицеры. Мы практически ни в чём не ошиблись, и благодаря разведке мы теперь полностью контролируем передвижения врага…
Вообще, последние дни для орков выглядели так себе. Сперва они добрались до покинутого Озёрного и обнаружили, что гарнизон испарился, оставив после себя калечащие ловушки и пару неприятных сюрпризов с ядом. Двадцать орков стали жертвами собственного любопытства, сунувшись в оставленные постройки без разведки. Железнозуб после этого остановил продвижение и задумался, а это для орочьего вождя событие редкое и, как правило, болезненное.
Дальше было интереснее… Железнозуб отправил разведку, и множество мелких отрядов по десять-пятнадцать орков рассыпались по довольно пустынным северным предгорьям Одинокой. Здесь было много мха, лишайников, карликовых деревьев, кустов и редколесий, но ничего такого, что напоминало бы богатые плотными лесами южные склоны.
Ребята Тали и Шрама, знающие каждую тропу и каждый удобный куст для засады, принялись за работу. Отравленные иглы из духовых трубок и дротики в спину замыкающим. Орочьи разведчики умирали по одному, по двое, а иногда и целыми группами, когда забредали в расставленные шкриняпами ловушки наподобие капканов.
За трое суток молчаливой охоты, пока враг пытался понять, где мы находимся, мы выбили около сотни орков, а выжившие разведчики вернулись к своему вождю с докладами, от которых у любого нормального командира волосы встали бы дыбом. Нет хуже врага в незнакомой тебе местности, чем хорошо знающий каждый уголок партизан.
Правда, орк оказался не тем, кто посчитал это за тревожный сигнал… Наоборот, решил, что это признак слабости, раз мы боимся
