Исполнитель чужих желаний - Николай Харламов

Но я отказаться не мог. Мне уже стало понятно, что в Замке Пламени сформировалось и борются за влияние несколько группировок. В одной из них авторитет – Йодфа. В нее входили в основном производственники. Писцы к ним относились, поскольку, помимо обычной бюрократии, занимались изготовлением свитков заклинаний. Артефакторы, кузнецы и алхимики тоже в нее входили.

Авторитет другой группировки – Али аль-Лазан. Маги и стражники, отвечающие за внутреннюю безопасность, напрямую подчинялись ему. Кроме того, его поддерживали жрецы Коссута – бога пламени. В общем, сборище эсбешников и пироманьяков. Немногочисленное, но опасное.

Третья фракция – вояки. Они состояли как из кадровых стражников, так и из наемников. Их как раз много, неплохая организация, несколько штатных магов. Вроде как главный у них – уже знакомый мне Барзан аль-Хияли. Еще мелькал в разговорах бойцов какой-то Хайзуран. Имя это произносилось с трепетом, хотя, похоже, его никто не видел и ничего конкретного сказать не мог.

И наконец, самая главная сила – это фракция коменданта. Туда входили вояки из Тэйя, включая даже элитных рыцарей, шигхарахи (талантливые маги огня, доучивающиеся в крепости) и личные ученики Джамала. И кто-то еще. Мне не удалось узнать кто, но этих неизвестных боялись все остальные.

Так вот, чтобы не заиметь проблем с группировкой аль-Лазана, мне требовался покровитель. Сам Джамал после нашей встречи интереса ко мне не проявлял, запершись в покоях, проводил там непонятные опыты. Соответственно, оставался Йодфа, который, говорят, еще тот жулик. И естественно, за ним особо присматривали местные эсбешники. По слухам, из-за какой-то темной истории с выносом и продажей имущества крепости главу писцов чуть не казнили, опутали кучей обетов да еще взяли на особый контроль. А на ворота крепости поставили специальный артефакт для отлова умников, желающих нажиться на чужом имуществе.

На время Йодфа притих, но потом я в его ведомстве появился с моей устойчивостью к проникновению в голову. И старик воспрял.

На первый раз ничего запрещенного я не нес. Это просто проверка, сработает ли на мне артефакт. К сожалению, не сработал. И выходит, теперь я буду шустрить на местного главного жулика.

Поэтому, когда я доставил письмо и вернулся на доклад, Йодфа, довольно потирая руки, сказал:

– Хорошо, очень хорошо! Ты счастливчик, мальчик. Теперь ты будешь получать от меня небольшие задания и за них иметь хорошую награду. Я сразу смекнул, что ты большой умник, когда узнал о твоем небольшом заработке на ремонте. Я помогу тебе. Мой добрый друг Джабаль занимается изготовлением и ремонтом магических предметов. Иди к нему, он тебя поучит.

Я молча поклонился и пошел на первый этаж. Мне всегда больше импонировало спокойствие территории писцов. Скрип перьев, тонкий аромат чернил. Аккуратная и размеренная работа.

Помещения первого этажа, просторные, с высокими потолками были наполнены вечным хаосом. Что-то куда-то таскали, стучали молоты, визжали точильные камни. Запах дыма и каких-то кислот смешивался в адский коктейль. И лишь магия позволяла всем остальным не страдать от такого соседства.

Мне не раз уже приходилось тут бывать, поэтому Джабаля нашел быстро. Мощный мужик в своем неизменном кожаном фартуке на голое тело ласково полировал здоровенную секиру.

Заметив меня, он махнул рукой:

– А, Мар, заходи! Смотри, какая красавица! Зачарована на прочность и пробитие доспехов. Роскошная вещь – сделал на заказ. А металл! Оцени металл!

Я только сокрушенно покачал головой в ответ:

– Увы, мастер Джабаль. Если красоту я еще способен оценить, то на остальные качества моих скудных знаний не хватает.

Мужик хитро на меня посмотрел:

– Чего это ты меня мастером стал звать? Раньше всё дядя да дядя. Неужели Йодфа прислал?

– Он сказал, что вы поможете лучше обращаться с заговором починки…

– Тьфу, эта ваша магия! Руками надо работать! Ты парень смышленый, бросай этих белоручек и иди ко мне в ученики!

Куда-то не туда пошел наш разговор, надо срочно сменить тему:

– Не пристало на ходу менять учителя и ремесло. Уж коль довелось мне учиться у мастера Хасана, то пока не освою его науку, за другую не возьмусь. Да и нужен ли вам ученик, так легко бросающий начатое? Поэтому прошу, обучите меня владению заговором ремонта!

Кузнец достал из кучи металлолома разломанную подкову.

– Ладно, дело твое. Тогда покажи мне, что ты уже умеешь.

Знакомая работа, я столько раз использовал заговор починки, что мне не требовалась шпаргалка. Верные магнетиты с собой, поэтому спустя пять минут перед нами предстала цельная подкова.

Кузнец придирчиво осмотрел результат и, хмыкнув, протянул мне еще одну.

– Неплохо для твоего возраста. Ты, наверно, думаешь, что освоил этот заговор. Но не всё так просто. Попробуй починить эту.

И тут всё прошло как по маслу. Целое изделие лежало передо мной.

Джабаль протянул мне первую починенную подкову.

– Ты вроде парень крепкий, попробуй согнуть. Хотя бы чуть-чуть.

Я тужился изо всех сил, но добротный металл оказался неподвластен тонким детским рукам. Тогда кузнец протянул мне вторую подкову. Я, уже уставший, без особого энтузиазма рванул ее, и у меня в руках оказались две половинки! Я недоуменно посмотрел на мастера.

Он пояснил:

– Вот ты и узнал первый из изъянов этого заговора. Если при ремонте потерялся хотя бы маленький осколок, стык будет слабым. Поэтому воины, владеющие этим навыком, используют его на оружии и доспехах только в крайнем случае и при первой возможности идут к нормальному мастеру. Но раз ты «волшебник», то мы с тобой, наверно, сможем немножко улучшить стандартную формулу. Она будет сложнее и потребует больше сил, зато неожиданных поломок можно не бояться.

Тут я припомнил, что из всей кучи барахла, что мне натащили для починки, к оружию можно было условно отнести только пару ножей. И то они, видимо, использовались, чтобы колбасу резать! Чайники, ложки, вилки, украшения, веревки, но ничего боевого. Вероятно, все, кроме меня, знали, о такой неприятной особенности!

Джабаль дал мне несколько секунд обдумать свои слова, затем протянул еще пару обломков подковы. Верные магнетиты, отработанные слова заговора, и ничего! Никакого эффекта.

– Второй недостаток – это неспособность объединить две детали от разных изделий. Даже если они идеально подходят. С этим справиться еще сложнее. Помимо улучшенного и хорошо освоенного заговора починки, требуется понимание устройства ремонтируемого или создаваемого предмета. Ну, как тебе? Интересней, чем у писак?

– Очень интересно. Но и у них тоже я многому учусь. Поэтому, мастер Джабаль, я благодарю вас за науку. И буду рад научиться всему, чему