Сила Чести (Третья жизнь Архимага) - Иван Николаевич Щукин

боярские повадки брось! Академия, как и её служащие, находятся под защитой Великого Князя. Только за попытку напасть, ты, как минимум, вылетишь. Если же сможешь причинить кому-то вред, то ответишь перед судом. Так что трижды подумай, прежде чем угрожать! И за территорию академии я тебя не выпущу. Не хватало ещё и за это отвечать. Нам ваших ночных безобразий за глаза хватило.

А, так вот в чём дело! Видимо, страже влетело за то, что ночью не среагировали вовремя. И этот воин теперь пытается на мне отыграться. Вот только момент он выбрал совсем неподходящий! И зря не воспринимает мои угрозы всерьёз.

Чёрт! Да мне сейчас даже плевать, узнает ли кто-нибудь про мои способности, или нет. Там, за воротами, ждёт человек, который может знать что-то про судьбу Эльзы. А этот дебил решил тут студента построить?

— Открывай! — сделал я последнюю попытку решить дело миром. — Директору передадите, что боярин Северский у вас больше не учится. Достала меня ваша академия с её дурацкими правилами, и придурочными работниками!

— Не положено! — гнусно усмехнулся стражник. И руку положил на короткий жезл, что висел у него на поясе. Кажется, именно с помощью такого меня и приголубили ночью молнией.

Перейдя на магическое зрение, внимательнее к нему присмотрелся. Ну точно! Артефакт, а не обычная дубинка. Да и вообще старший стражник был обвешан артефактами, и сиял в магическом плане, как новогодняя ёлка. Его сейчас не каждое заклинание и возьмёт. Да и Искра у него большая и яркая. Пятый ранг?

Оп-па! Даже не сразу осознал, что теперь вижу не только Источник у Стихийников, но и чужую Искру! Интересно, а почему? Может как раз из-за того, что стражник сильный рукопашник?

Перевёл взгляд на двух младших стражников. Хм… Действительно, их Искры едва различимы. Второй-третий ранг. Правда, артефакты тоже имеются. Но не такие мощные, как у главного.

А ещё оба младших отчего-то отводят взгляд, стараясь не смотреть мне в глаза. Им не нравится поведение их старшего? Или что-то…

Точно! И как я сразу не додумался! С чего вдруг стража академии идёт на конфликт со студентом? Думаю, у них происшествия, подобные ночному, не в первый раз случаются. И что, каждый раз после этого они на студентах отыгрываются? Да никогда не поверю! Мне вообще казалось, что в страже академии довольно адекватные люди служат. Значит что? Правильно! Их кто-то мотивировал на то, чтобы раздули скандал с неким боярином Северским. И я, кажется, даже знаю кто.

— И много вам Салтыков заплатил? — с отвращением в голосе, спросил я.

— Ты что несёшь, боярин⁈ — тут же возмутился старший стражник. О как! Уже боярин! Вот только взгляд, после моего вопроса, у него вильнул. А младшие стражники и вовсе натурально смутились.

— Да плевать, — пожал я плечами.

А в следующее мгновение, ощущая, что и так сильно пульсирующая Искра, буквально зажглась, как сверхновая, я оказался рядом со старшим воином.

Лёгкий шлепок ладонью по его плечу, «Паралич», и вот он словно срубленное дерево заваливает назад.

Надолго, учитывая его ранг и артефакты, заклинания не хватит. Но мне много времени и не нужно.

Резко оборачиваюсь, и кастую в сторону молодых стражников ещё два «Паралича», влив в заклинания в два раза больше маны, чем нужно. Как и думал — их простеньким артефактам хватило, чтобы словить «перегруз». И не потребовалось личного контакта.

— Запомните, — обратился я трём неподвижным телам. — Я больше в вашей академии не учусь! Вещи, что в комнате остались, пришлёте почтой!

И направился к калитке, чувствуя, что боевой настрой никуда не делся. Наоборот. Захотелось именно в бой! Чтобы не «Паралич» использовать, а что-нибудь посерьёзнее. Ну да ещё не вечер!

За воротами действительно, как и говорил первый стражник, обнаружился именно что какой-то проходимец.

Одежда на нём когда-то определённо была приличной, но здорово поизносилась. Да и заляпана была в нескольких местах. Сам парень лет двадцати-двадцати двух, был невысок, кучеряв и носил под носом просто отвратительные тоненькие усики. А ещё он то ли сильно нервничал, то ли по жизни был таким вертлявым.

Увидев меня, он сначала слегка побледнел, но быстро взял себя в руки. И даже попытался придать себе надменный вид. Расправил плечи, гордо вскинул подбородок и… захрипел, выпучив глаза.

Ну да, сложно быть надменным, когда тебе стальной хваткой передавили горло. А именно это я и сделал первым делом. Мгновенно приблизился, схватил правой рукой его за глотку, а левой ударил под дых. Не со всей возможной силой, конечно. Убивать его ещё рано. Но с удовольствием.

— Где Эльза, падла⁈ — ласково поинтересовался я, встряхнув этого типа, как котёнка.

Он же вместо ответа продолжил пучить глаза и хрипеть. Ах да, я же его всё ещё душу. Пришлось немного ослабить хватку.

Вертлявый смог вдохнуть, хоть и не в полную силу, и потянулся рукой к висящей на поясе шпаге. Пришлось ещё раз приложить его с левой, и сжать и разжать ладонь правой руки.

— Я хвсвхсё похял, — прохрипел он, не предпринимая больше попыток к сопротивлению.

— Похял он, — передразнил я. И снова сжал ладонь. — Где Эльза, я спрашиваю⁈

— Не знаю я никакой Эльзы! — взвизгнул он, когда я ослабил хват. — Мне велели сказать на воротах про какого-то Стихийника! Просто передать!

— Кто велел?

— Боярин!

— Какой ещё боярин? — снова на мгновение сдавил я его горло. — Правду говори!

— Не боярин, а боярский сын! — зачастил он, несколько раз глубоко вдохнув. — Боярский сын Глобин! Он велел вызвать тебя, сказав про Стихийника. И сказал передать, что если хочешь что-то про него узнать, то придти к нему. Больше я ничего не знаю, клянусь!

— Точно?

— Точно. Ой, нет! Ещё сказал, чтобы ты один приходил. Иначе сам знаешь…

— Куда идти? — спросил я, отпустив его горло. Затем брезгливо вытер ладонь об штанину. Об свою. Потому что от вертлявого ощутимо пованивало. А одежда при ближайшем рассмотрении вся аж лоснилась от грязи.

— В таверну. Тут не очень далеко.

— Веди, — велел я. И уточнил: — Так далеко, или не очень?

— Не очень, — с опаской косясь на меня и потирая горло. — Минут двадцать идти. Что ж ты такой резкий, боярин? А если бы убил? Кто бы тебя к Глобину привёл?

— Да другого бы прислали, —