Тринадцатый VII - А. Никл

эту пластину приходит некий магический сигнал, то я должен узнать откуда.

— Это точно не подделка? — Марина принялась рассматривать золотой круг, что её отец трепетно держал на вытянутых руках.

— Точно, я даже отсюда чувствую исходящую от него магию, — ответил дочери Борис Михайлович. — Древнюю магию!

— Значит, легенды не врали… Регатов создал человек, — задумалась Марина.

— Либо человек научился ими управлять. Но это не столь важно, — ответил Михаил.

— А что важно? Мне казалось, что происхождение регатов, и есть главная тайна человечества.

— Понять, как передаётся сигнал и откуда.

— Откуда он исходит, мы навряд ли сможем узнать. А вот изучить письмена, чтобы понять, как заблокировать связь с хозяином на расстоянии, это можно попробовать! — задорно ответил артефактор.

— Тогда он станет безоружен, — осознал Михаил.

— Да, и мы сможем предотвращать нападения на города! Ты только представь, какую премию нам император выпишет!

— А вот императору об этом знать не надо. Вообще никому, — строго напомнил Михаил.

— Но это же поможет видящим…

— Если вы и правда хотите помочь видящим избавиться от монстров, то держите язык за зубами.

— Ох, Михаил, и в опасную игру ты влез.

— Знаю. И без вас мне эту загадку не разгадать.

— А мы поможем. Есть у меня один артефакт, который может показать происхождение другого артефакта. Предлагаю сразу идти к нему!

— Да, чем меньше эта штука тут находится без антимагического чехла, тем лучше, — хмыкнула Марина.

Все понимали риск. Но каждый из троицы готов был рискнуть ради величайшей тайны человечества.

— Идите за мной!

Артефактор повёл Михаила и Марину вглубь склада. А затем остановился у одного из стендов.

— Почему вы привели нас к сковороде? — Михаил недоумевал, почему вроде бы обычная чугунная сковородка лежит посередине стола…

— Мне всегда нравится смотреть на реакцию людей, — усмехнулся артефактор и положил пластину прямо на сковородку.

В тот же миг сковорода исчезла, и пластина опустилась на стол. Невидимые до этого руны загорелись золотистым светом и начали вращаться вокруг пластины.

— Я всё равно не понял, при чём тут сковорода, — признался Михаил, наблюдая за процессом.

— Это иллюзия-обманка. Этот стол — самый ценный артефакт, что есть у нас, — ответила Марина. — Ты бы знал, сколько раз его пытались украсть. Он один такой во всей империи.

— И вы решили спрятать его среди…

— Среди хлама, да, — усмехнулась девушка. — И уже десять лет так прячем.

— Тсс, смотрите внимательно, — шикнул Борис Михайлович.

Над столом образовалась иллюзия. Казалось, что троица смотрит голограмму, которую в реальном времени транслирует какой-нибудь дрон.

Но нет, это была чистая магия, хоть и сложная настолько, что повторить такой артефакт смог бы лишь магистр.

Иллюзия показывала пустыню. Красные пески. А среди песков протекала река, на берегу которой стоял замок.

Постепенно картинка приближалась, погружая наблюдавших в древние времена. В то время, когда и был создан этот артефакт.

— Этого не может быть, — прошептала Марина и прикрыла рот ладонью.

— Может. Артефакт показывает то, что было вокруг пластины во время её создания, — с придыханием пояснил Борис Михайлович.

— Значит, регаты не всегда были монстрами.

— Как видишь, дочь. Как видишь…

— Давайте посмотрим с начала. Попробуем перевести речь.

Борис Михайлович начертил на уголке стола пальцем незамысловатый узор, и иллюзия началась с самого начала.

— Это последний раз. Смотрите внимательно, больше энергии не хватит, — предупредил артефактор.

Старый правитель умирал в своей кровати. Картинка была нечёткой, но даже очертаний хватало, чтобы понять происходящее. Обстановка была в восточном стиле, но при этом страну было угадать невозможно.

— Что он говорит? — тихо спросила Марина.

Они слышали шёпот старика, но не могли понять речь на другом языке. Да и скорее всего, этот язык давно уже мёртв.

— Он молится своим богам, чтобы не забирали его душу, — ответил артефактор.

Умирающий продолжал бормотать, но теперь его речь стала совсем несвязной.

— А теперь он говорит, что согласен принести любую жертву ради бессмертия. Не только себе…

— Но кому? Неужели он в самом деле с богами говорит?

— Нет, дочь, не с богами. Боги отринули его мольбы, если они тогда вообще существовали. А вот кто-то другой из потустороннего мира откликнулся. Но по разговору непонятно кто. Даже из какой мифологии…

— Я не понимаю.

— Души… Он говорит, что будет жить, пока хозяин получает души, — перевёл шёпот Борис Михайлович.

— Но причём здесь пластина и монстры?

— Так вот же она, блестит в тумане, — заметил Михаил.

Серая сущность протянула императору золотую пластину, и символы на ней загорелись белым светом. А затем раздался злобный смех.

— Так, ты сможешь контролировать своих детей. Чтобы они тебя самого не убили, — фраза сущности была сказана на другом языке, но при этом все её поняли. — А больше тебя ничто не убьёт, пока не закончится время, что должна прожить последняя поглощённая тобой душа.

У императора было девять сыновей, и все они находились во дворце. Но в тот момент, когда он заключил сделку, все они обратились монстрами. Невидимыми тварями, ведомыми лишь убийствами.

А их потомки до сих поглощают души, но лишь каждая десятая жизнь поглощённых переходит в жизненные часы императоров.

— Вот и первые регаты, — сказала Марина, и артефакт потух.

— Любая жертва. Он был готов на любую жертву, и с него её взяли, — подметил Михаил.

— Да, но получается, что этот император жив до сих пор? Как-то не верится.

— Меня больше интересует, куда уходят все души, помимо подпитки для императоров.

— Императоров? — уточнил артефактор.

— Да, если вы посмотрите на портреты правителей, то заметите, что он такой отнюдь не один.

— Это объясняет глобальное распространение регатов.

— Но не объясняет другого. Кому и зачем нужно столько душ?

— Вот так всегда… Стоит разгадать одну загадку, как под ней оказывается другая, — печально вздохнул артефактор.

— Ничего. Рано или поздно мы доберёмся до конца этой цепочки.

— Ты доберёшься. Миш, уж прости, но на этом наша помощь заканчивается. Слишком рискованно. Мы всего лишь пешки, что встали на пути короля.

— Но бывает так, что и пешка может поставить шах и мат.

Михаил аккуратно поднял золотую пластину