Игрок 2 (СИ) - Риддер Аристарх

— А вы романтик, Фёдор, — улыбается мой оппонент, — а это очень плохо в нашем деле. Ладно, думаю, надо продолжить…

Первые три раздачи после возобновления игры я отдал. Карта к Белогорской пришла и она этим воспользовалась. При этом в двух розыгрышах я видел, что она блефует и всем своим видом показывает то, что комбинация у неё в руках есть, но слабая. Мне Степанищев оба раза сдал две пары и я, не мешкая, поставил по десятке каждый раз. Стрит и флэш увеличили банк госпожи Белогорской на двадцать тысяч. Потом я намеренно показал наличие у себя мощной комбинации, Степанищев сдал мне каре, когда в руке у Белогорской не было вообще ничего. А потом еще раз. И ещё.

Как она играет и как реагирует на карты мне уже было понятно, и теперь передо мной стояла другая задача. Запутать оппонентов и не дать им ни шанса в самый ответственный момент.

Игра шла уже много часов, если бы не вентиляция то дым бы тут стоял такой, что хоть топор вешай. Хотя и без этого вещи нужно будет отдавать в химчистку, запах от них и от волос наверняка такой, как будто я в окурках проспал неделю. А я этого не люблю, хоть и сам курю.

Белогорская, железная женщина на самом деле, даже не подаёт признаков усталости, а вот Жорик оказался слаб в коленках. Гость из солнечной Грузии спит на соседнем с Анжело диванчике, не надо было баловаться коньячком, на самом деле.

Я же пью уже не помню какую по счёту чашку кофе. На Грузии этот напиток просто отменный. Вкусный, ароматный и очень крепкий. То, что нужно сейчас.

Игра же приближается к своей развязке. Я прекратил отыгрывать лоха и потихоньку, по чуть-чуть начал выгрызать у Белогорской то, что она выиграла у незадачливого итальянца. Наличка, как та, что была у Анжело в самом начале, так и то, что он получил за часы, уже перекочевала ко мне и Белогорская делает следующую ставку. Сейчас у меня на руках сумасшедшая для простого советского гражданина сумма, вместе с деньгами, что дал мне Гарагуля за двести тысяч, вместе с часами, конечно. Степанищев раздает и я чуть приподняв карты вижу, что мне повезло.

Два туза.

Мой оппонент тоже доволен, я это вижу.

Три карты на столе и к пиковому и крестовому тузу добавляются их коллеги. Неплохо, неплохо, вернее даже хорошо.

А ещё лучше то, что Белогорская повышает ставку. Я старательно показываю то, что у меня есть на руках комбинация, но не очень сильная. Сейчас она должна видеть сомнения и азарт. Борьбу осторожности и алчности.

Это её убеждает и на столе появляется тёрн, четвёртая карта.

Играем мы с самого появления Белогорской не в покер «на пяти листах» а в техасский холдем. Поэтому нам и понадобился раздающий. Иначе, как говорится, «своя рука — владыка».

Белогорская тут же поднимает ставку, и то, как она делает, даёт мне понять, что у неё хорошая комбинация, но точно не лучше моей. Скорее всего, учитывая двух тузов у неё в самом начале была пара. То, как уверенно она подняла ставку говорит мне о том, что она уверена в том, что прочитала меня. Это хорошо. У неё две пары, я почти уверен

Я принял ставку и Степанищев сдал последнюю карту, ривер.

Мне она уже ничего не даёт, а вот Белогорская готова идти до конца. По ней видно, что этот король стоит очень и очень много. Если у неё на руках не фулл-хаус то я ничего не понимаю ни в картах, ни в жизни.

Подтверждением моей догадки служит то что, она мало того что ставит всё, что у неё есть так ещё и будит Жоржа. С двумя парами так не рискуют. Уверена мадам в своей победе! Как есть уверена!

— Мне нужны камни, — говорит она сонному грузину. Тот непонимающе хлопает глазами и Белогорская резким движением берёт со стола стакан воды и плещет ему в лицо, — соберись и принеси мне камни!

То, что Жорж безропотно вытерся и вышел, никак не сочетается с его амплуа крутого мачо и только укрепляет меня во мнении кто тут главный.

Через пять минут грузин возвращается и да, это то что нужно, драгоценности француза появляются на столе.

— Ва-Банк, — говорит Белогорская и пододвигает к центру стола как деньги, что есть у неё так и драгоценности.

— Принимаю, — эхом откликаюсь я и повторяю жест Белогорской.

Время вскрываться.

— Это был хороший блеф, Фёдор, — в голосе моего оппонента звучит ликование, — я почти поверила. Но это вы зря.

Рисуясь, она переворачивает карты одну за другой. Король червей, король бубей и король пикей на столе. Так и есть. У неё фулл-хаус.

Красиво, нечего сказать. Но мало.

— Я вам тоже поверил, — отвечаю я, — и не зря.

Мне щёгольские жесты ни к чему, поэтому я просто переворачиваю карты.

— Каре, — говорю я, — думаю, на этом мы закончили.

Что Белогорская, что Жорж хлопают глазами глядя на мои карты, а потом смотрят друг на друга.

— Белогорский, где ты шляешься? Тебя задержанная дожидается!

Младший следователь Белогорский виновато отряхнул крошки с красивого прокурорского мундира.

В перерыв нормально пообедать ему не удалось: ездил оформлять разбойное нападение. Так что перекусывал он на бегу выпечкой из соседнего буфета, и как всегда в таком случае, по закону подлости, все крошки и сахарная пудра оказывались на нём.

— Что за задержанная? — удивился Белогорский. — Я сегодня не вызывал никого.

— Соседи к нам переправили, — подмигнул усатый следак Звонарёв. — Говорят, дружинники задержали, когда она так к иностранцам приставала. Кому-то в голову пришло покрутить её на предмет валюты, вот к нам и отправили.

— Валютная, — вздохнул Белогорский. — Всё ясно.

Потому и ждёт задержанная. Пошутить решили коллеги над молодым работником.

Белогорский при своей худобе, скромном росте и круглой, наивной физиономии был похож на школьника, надевшего отцовский мундир, а при общении с девушками забавно краснел.

Кто же, при таком раскладе, откажется от возможности поржать?

Представительницы древнейшей профессии, особенно та их часть, что общалась с иностранцами, отличались совершенно убойным для его психики сочетанием выдающейся внешности и исключительной наглости.

Так что в свой собственный кабинет Белогорский шёл как на голгофу.

Выражение «свой» было смелым обобщением. Кроме него в кабинете обитал Звонарев, который тут же занял своё место за столом у окна, и досиживающий последние месяцы до пенсии ветеран юстиции Ухов.

Иначе кто бы эту самую особу запустил в пустой прокурорский кабинет?

Оба сотрудника, кстати, с виду были ничем не заняты и дожидались Белогорского, чем только утвердили его в мрачных подозрениях.

Помещение заполнял запах духов — сладких, импортных и очень дорогих.

Белогорский шагнул внутрь и обомлел. Перед его столом на потёртом казённом стуле сидел ангел.

Невысокая блондинка с пышной причёской «бабетта», вошедшей в моду благодаря Бриджит Бардо, в вызывающем узком красном платье до середины бедра и красных босоножках.

Таких девушек Белогорский видел только в импортных фильмах про красивую жизнь. Представить себе, что они существуют в действительности, в природной, так сказать, среде обитания, прокурор никак не мог. Поэтому вид задержанной был для него словно удар грома.

— Ой, это мой, что ли? — произнёс ангел. — Его мы тут все дожидаемся? А нормального прокурора для меня не нашлось?

— Я вас чем-то не устраиваю? — Белогорский стоически сел на своё место под перекрёстными взглядами коллег.

Щёки его были пунцовыми.

— Ну с виду ты не прокурор, а какой-то… прокурёнок, — веселилась девушка. — Нет, прокурорыш.

Со стороны окна донёсся восторженный стон. Белогорский понял, что прозвище «прокурорыш» ему теперь обеспечено.

Злость к развлекающимся коллегам помогла ему взять себя в руки.

Белогорский уткнулся носом в лежащую на столе папку и воспрянул духом.

Раз на задержанную существует какое-никакое дело, следовательно, девушка здесь не впервые, что давало надежду ее прижать.

А прижать блондинку Белогорскому очень хотелось. От одной этой мысли он испытывал невероятное, причём совсем не профессиональное, возбуждение.