Следак 4 (СИ) - Живцов Николай

— Можно и так сказать, — тоже сошел с темы Поляков.

— Милый, я хочу шампанского, — напомнила о себя «невеста».

Вот не люблю я его открывать. Но раз дама пожелала, а я сегодня за бармена, то придется. Как только я взял бутылку в руки, меня окружила стайка женщин. Зря они так, я и облить могу. Но в этот раз им повезло, и получив желаемое, дамы удалились, утащив за собой и Светлану.

— И чем вы занимаетесь, Альберт? — Поляков отчего-то покидать меня не спешил. Новое лицо заинтересовало? А нет, причина в другом — к нам подошел отец «невесты».

— Служу, — просто ответил я.

— В каком ведомстве? — присоединился к допросу Горшков, а Поляков заинтересовано блеснул глазами, смотря на меня как-то по-новому.

— В милиции.

— Неожиданно, — Поляков в удивлении приподнял брови.

Горшков так вообще подвис.

— А, понимаю, продолжаете семейную династию. Так сказать, идете по стопам отца, — нашел «дядя Дима» удобоваримое объяснение моего присутствия среди элиты советского общества.

Горшкова слова друга ободрили.

— Все совсем не так. Я в семье первый, кто пошел служить в милицию.

— Бунтарство? — ухватился Поляков еще за одну более-менее понятную причину.

Горшков насупился и, судя по его виду, ничего хорошего более от меня не ждал.

— Распределение.

Удивил так удивил. Похоже, они оба даже не сразу поняли, о чем идет речь. Детей советской элиты распределяют туда, куда хотят их высокопоставленные родители.

— И куда вас распределили? В городское управление? — ухватился за последнюю соломинку Горшков.

— Игорь Геннадьевич, я в Москве проездом. А служу я в провинциальном городе, — шах и мат. Надеюсь, Света останется довольна.

Горшков взял полупустую бутылку «Macallan», налил себе в бокал чуть ли не до краев и выдул все залпом. Мне аж стало не по себе от такого варварства.

— Ты думаешь, она поедет с тобой в провинцию? — резко перешел он на «ты», но все же нашел в себе силы сразу не выкидывать меня из своей по-советски шикарной квартиры. — Или ты хочешь устроиться здесь в Москве? — ядовито добавил отец «невесты».

— Второе, — безмятежно ответил я.

— И, видимо, ты рассчитываешь на мою помощь? — добрался, как ему казалось, до сути Горшков.

— Ну, помощь лишней не будет, — я непринужденно улыбнулся.

«Будущий тесть» побагровел лицом. Поляков тоже взирал на меня без особой симпатии. Не оправдал я их надежды. Вместо молодого человека из хорошей семьи оказался наглым провинциалом, только и мечтающим пролезть в столицу.

— Папа! Котик! — возле нас материализовались Светлана с Аллочкой, напуганные накалившейся атмосферой.

Но разгневанный отец семейства внимания на них не обратил.

— Вон! — сейчас он видел только меня.

— Вечер был отличным, — я вежливо кивнул хозяйке и поспешил свалить, пока меня не побили.

— А ты останешься здесь! — за спиной услышал я. Значит Света добилась своего, отец обратил-таки на нее внимание.

— Кто это вообще был⁈ Кого ты привела в мой дом⁈ — бушевал Горшков, когда гости разошлись и в квартире остались лишь они втроем. — На мою помощь он, видите ли, рассчитывает! Перевода в Москву захотел! Каков наглец!

— Котик, только не волнуйся. У тебя же давление, — прыгала возле мужа Аллочка, пытаясь того успокоить. Но все было тщетно.

— Вот ему, а не перевод! — Горшков потряс кулаком перед лицом бледной дочери. — Пусть сидит в этом своем… как его? Из какой дыры он приехал?

Света растерянно пожала плечами.

— Не знаю, — тихо пискнула она.

— Что значит не знаешь⁈ Ты не знаешь где живет твой жених?

— Он называл город, но я забыла, — попыталась оправдаться девушка. Она уже была не рада, что затеяла все это.

— Забыла она! — отец зло сверкнул глазами. — Как его фамилия? — задал он следующий вопрос, думая о том, что завтра же озадачит знакомого сбором информации на этого Альберта.

— Не помню, — безуспешно порывшись в памяти, вынужденна была признаться девушка.

— А что ты вообще помнишь? — сплюнул Горшков. — Привела в дом проходимца!

— Альберт не проходимец! Он милиционер. Я удостоверение видела.

— В удостоверении должны быть указаны фамилия, имя, отчество, звание, должность и место службы! — наставительно сообщил ей отец. — И из всего этого перечня ты помнишь только его имя⁈ — вновь разъярился он.

— Ну я же не думала, что это так важно!

Горшков на какое-то мгновение потерял дар речи, лишь открывал и закрывал рот, не издавая звука.

— Не важно⁈ Да что у тебя с мозгами⁈ — взбеленился он. — Ты так-то замуж за него собралась!

— Котик, выпей пустырника, — Аллочка оперативно сбегала на кухню и притащила оттуда лекарство.

— Алла, уйди! — Горшков раздраженно отмахнулся от жены, не выпуская из поля зрения дочь.

— Как далеко у вас с ним все зашло⁈ — от раската его голоса обе женщины вздрогнули.

— Он уже кольца купил, — зачем-то ляпнула Света.

— Ах, кольца уже купил, — зашипел Горшков, его глаза метали молнии. — Так вот, дочка. Никакой свадьбы не будет! — прорычал он.

В понедельник моя командировка неожиданно закончилась. И уже вечером я садился в поезд. Вещей за время моего пребывания в столице прибавилось. Подарки для невесты, обновки, которые и на свадьбу сгодятся, специально выбирал и костюм, и туфли черного цвета. Плюс еще форменная одежда, которая занимала много места. Все это в один рюкзак не умещалось, и я дополнительно купил сумку.

Так что потратился я в Москве капитально. Даже на пальто денег не хватило, а предлагали мне вполне приличное, из-за чего и пришлось одалживаться верхней одеждой у Андрея. Весь запас наличных спустил. В Энске осталось лишь золото и камни. А значит вновь передо мной в полный рост вставала проблема заработка. Понятное дело, нелегального, я же в стране, где коммерция карается законом.

И какие у меня есть варианты? Я засунул вещи под сидение и уселся сверху. По билету у меня была нижняя полка.

Помнится, мне подпольный ювелир по фамилии Лихолетов откупные в размере двадцати тысяч обещал и все еще не отдал. Может потому что я в Москве застрял, но напомнить ему все же не помешает.

Или не стоит возле него светиться? Я же эту тему с неучтенным золотом новоиспеченному начальнику городского отдела БХСС отдал, да еще подробно расписал, как ее грамотно раскрутить. Вдруг Ситников уже начал по ней работать? Как же не вовремя меня в Москву вытащили! Вместо денег получил новые шрамы, ненужный мне перевод и медальку. Я, кстати, узнавал, она даже не из драгметалла сделана, посеребренная. Лучше бы премию дали окладов так в десять.

Ладно, лирику в сторону. Как еще можно по-быстрому заработать? Может с соседями Прошкиной договориться к обоюдной выгоде? Хрен с этой правоприменительной практикой. Вот только я про эту несчастную старушку уже всем растрепал. А значит стану посмешищем если просто прекращу с таким трудом возбужденное дело. Да и бабушку, если честно, жалко.

Так, думаем дальше. Что там у меня еще есть в загашнике? О, можно маклера тряхнуть! Он же должен ко мне прийти за арендной платой. Вариант, безусловно, стоящий, вот только придется опять разыгрывать «взятие с поличным», то есть привлекать к операции Ситникова, что мне делать не хотелось. Можно, конечно, и одному все провернуть, сделать запись, а потом дать маклеру ее послушать. В общем, надо это хорошо обдумать.

Еще есть вариант автомобиль продать. Но он уж совсем для отчаявшихся. Да и без колес остаться неохота. Кроме того, я его сестре планировал перед отъездом подарить. Алине — квартира, сестре — машина. Мне ведь нужен компромисс с совестью. Я же понимаю, что после моего отъезда им придется несладко. Но если Алина просто разведется и забудет обо мне как о дурном сне, то сестре придется хуже. Надо бы ей еще денег подкинуть.

Мои мысли прервали появившиеся соседи по купе. Два мужика старше меня возрастом. В одном из чемоданов что-то подозрительно звякнуло. Нет, пить я сегодня не буду. Водка после Макаллана как-то не вдохновляет.