Повелитель теней. Том 5 (СИ) - Вик Романов

защиту, я не смог разглядеть, что скрывается за миражом. Виноград тоже исчез, вместо него по стенам пещеры расползлись толстые лианы, и в их цепких объятиях крепким сном спали мужчины и женщины. Однако сканирование до сих пор их не показывало, словно пещера была пуста.

С разъярённым рыком горилла набросилась на меня, попыталась вознить когтистые пальцы в грудь и добраться до сердца, но я отпрыгнул в сторону и резким ударом отрубил ей левую лапу по локоть. Горилла завизжала, её образ вдруг начал бесконтрольно меняться — от безобразной обезьяны до прекрасной девушки и обратно. Люди, пленённые лианами, неожиданно очнулись, мученически застонали и задёргались — их глаза закатились, с губ полилась пена. Горилла была четвёртого ранга, так что я без особых проблем перерезал ей глотку, подобрал, выпавшие с неё зелёнку и кристалл, и подошёл к связанным людям. Впрочем, освобождать их смысла не было — монстр, который открыл портал, убит, так что через секунду-две нас автоматически выкинет на поверхность. Но… что-то пошло не так. Данж не закрывался. Может быть, здесь есть ещё один монстр? Может быть, горилла была не главной? Нет, исключено. Но тогда почему?

Люди продолжали кричать и биться в судорогах, я начал рубить лианы и в этот момент понял, что люди-то уже не совсем… люди. Пока они были связаны лианами, я не видел их ног и туловища, но сейчас моему взгляду открылись их тела, густо поросшие шерстью, и ступни с длинными острыми когтями. Один из мужчин, которых я освободил, вдруг выгнулся дугой и широко распахнул рот. Из глубины его горла раздалось хлюпанье, а потом… показались пальцы. Я не очень понимаю механизм… гм, растягивания, но за пальцами показалась рука, а затем — вторая. Голова, туловище, ноги. Изо рта одного человека вылез другой, его точная копия. Он повернулся ко мне, улыбнулся как ни в чём не бывало и сказал:

— Привет, ты зря сюда заявился, мы с командой уже почти полностью зачистили Данж. Командир нас даже по одному отпускает. Меньше народу — больше кислороду, ха!

Под моим недоумённым взглядом он прошествовал к выходу из пещеры и исчез в темноте коридора. Так вот как происходит клонирование? То тело, из которого выбрался клон, вновь выгнулось дугой, по нему пробежала рябь, и оно покрылось шерстью — теперь уже от пояса по грудь, — а на руках тоже появились когти. Так. Нужна минутка на обдумывание. Горилла превращает людей в монстров. Однако я убил гориллу. Почему действие её магии не прекращается? Вывод один — никого я не убил, чтоб меня Изнанка сожрала! Я приблизился к стене и подцепил мечом одну из лиан, повертел её и так и эдак, внимательно изучая. На первый взгляд, у лиан была гладкая поверхность, но как бы не так — они были покрыты тончайшими волосками, которые истекали какой-то жидкостью. Я поднёс палец к лиане, и волоски моментально попытались вонзиться в мою кожу.

Всё это напоминало пищеварительную систему, только не с перевариванием пищи, а с превращением жертв в чудовищ. Но тогда получается, что я нахожусь внутри желудка. Я прогнал энергию по всему телу и сконцентрировал её в мече — он слегка засветился от переизбытка магии. Размахнувшись, я ударил по стене. Во все стороны полетели каменные осколки и кусочки лиан. Обычная глубокая царапина на камне, монстр себя не выдал. Но я не собирался сдаваться. Наверное, со стороны я выглядел как сумасшедший — с безумным упорством бил по стене, продалбливая выемку. И всё это с нулевым результатом. В какой-то момент мне самому показалось, что я свихнулся, но интуиция подсказывала продолжать. Даже, если я ошибся и этот Данж открыл другой монстр, не горилла, то… Я покосился на скованных лианами людей. Я никогда не слышал, что монстры способны превратить человека в себеподобную тварь. Бред. А значит, загадка не так проста.

— Уничтожу! — рявкнул я, вызвал четыре Тени и приказал им вселиться в меч. Подпитанный их магией и моей энергией, он стал смертоносным и невероятно опасным оружием. — Получай!

Грохнуло так, что у меня заложило уши. Мне под ноги полилось что-то вязкое, с резким запахом железа. Я провернул меч, расширяя дыру: он глубоко вонзился в что-то мягкое и упругое. В чью-то плоть. Я брезгливо поморщился. Да чтоб его кикимора утопила! Если я нахожусь в желудке, то мне нужно выбраться наружу — откуда я смогу добраться до сердца или мозга, чтобы прикончить чудище. А сделать это можно только одним способом — прорезать тоннель прямо сквозь тело монстра. Приятного мало, но другого выхода нет.

Глава 14

Сказка о богатыре Герасиме и озёрном Чуде-Юде.

Давно это было — может, сто лет назад, а может, и всю тысячу. Жил-был в славном Российском государстве богатырь Герасим. Знали о нём жители всей деревне, в которой он жил, да и в окрестных сёлах и городах легенды о нём ходили. Был он грозой всей нечисти — боялись его и лешие, и кикиморы, и водяные, даже драконы не воровали овец из этой деревни. Ну, оно и понятно — у Герасима над кроватью висело чучело драконьей головы; тварь длиннохвостую он убил на пятом году жизни. Да, с ранних лет наш богатырь обладал силушкой непомерной, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Постепенно слухи о сильнейшем из героев долетела до столицы, и тогда приказал Император, чтоб Герасима доставили пред его очи. Выехали рыцари в деревню к богатырю и сопроводили его до Императорского дворца. В его честь устроили пышный пир, и придворные аристократы неустанно расспрашивали Герасима о его подвигах.

— Правда ли, что ты подпрыгнул до самых облаков, чтобы поймать огненного феникса, который поджигал поля?

— А правда ли, что ты семь дней и семь ночей бежал за стаей диких волков, которые выкрали всех деревенских младенцев?

— А правда, что ты вырубил огромный лес в одиночку, чтобы отыскать кикимору, которая отравляла речные воды?

Герасим степенно кивал и со всем соглашался. Не объяснять же, что огненный феникс выше трёх метров не поднимался и Герасим его сбил палкой? Да и с волками забавность получилась — они действительно растерзали младенцев, да только не человеческих, а куриных. И бежал богатырь за ними всего пару часов — староста приказал. А кикиморой оказалась деревенская бабка Агафья, которая разозлилась на соседей и принялась травить колодцы беленой и мухоморами. В общем, Герасим кивал, улыбался и отсчитывал время до возвращения домой — не понравился ему Императорский