Кинетик. Цикл (СИ) - Анин Александр

* * *

От князя Серый вылетел голодный как волк. Кормила князя жена, которая, с её слов, не нанималась кормить всех приходящих к князю, поэтому он поспешил в ближайший трактир, где с удовольствием отдался поеданию пищи. Забавно было смотреть на то, как княгиня спорит с мужем, но в порядки чужой семьи лучше не влезать, и Серый сам убедил князя, что не стоит беспокоиться о нём, так как трактир буквально через квартал.

Ночевал он в деревне у нового моста, а с рассветом умчался в сторону дома.

* * *

— Как съездил, дорогой? — Верба встречала Серого светящимися от счастья глазами.

— Всё в порядке. Князь выслушал наши планы и обещал помочь людьми и лесом.

— А что от нас?

— Обучать мастеров, и чем больше, тем лучше. Так что, пока снег не сошёл, буду ковать и придумывать новые машины. Прорисую и просчитаю размеры и чертежи, а там, как снег сойдёт, начнём строить.

* * *

Весна в этом году была поздняя, в Литейное успели привести массу леса, и прибыли три бригады строителей. Серый загрузил бригадиров чертежами, и мужики уже осваивались на своих участках работы. Сам же боярин нагрузил свой полётник очередной партией изделий и повёз их в Полянск.

Ровно год прошёл с тех пор, как он впервые попал в этот город, а событий произошло столько, что и на десять лет хватит. Не все из них были приятными, но общая тенденция Серого устраивала.

Не долетев до города милю, он спустился на землю и, достав прихваченную с собой шкуру, накрыл ей полётник, чтоб было непонятно, что он под ней тащит.

Добравшись до детинца воеводы, он поздоровался с ратниками и, загрузив на руки продукцию, поднялся к нему в светлицу.

— Заходи, заходи, боярин, — встретил его у двери воевода. — Давно тебя жду и вижу, что ты свои штаны дома не просиживаешь.

— Когда просиживать? Работы столько, что не знаю, за что хвататься. Сейчас стройка на всё лето. Князь людей даёт, будем новые цеха ставить, да мастеров обучать. У меня трое парней уже вовсю молотками стучат. Ещё чуть, и от них тоже мечи поступать начнут.

— Это хорошо. Мы как раз свежую сотню набирать начали. У тебя сейчас сколько?- воевода вопросительно глянул на висящие рядом клинки.

— Тут двадцать три.

— Замечательно. Почти на две дюжины.

— А тут какие новости?

— Да всё как всегда. Три дня назад на заставы народ отправил, так стало потише.

Резкий шум на улице привлек их внимание, и они поспешили к окну.

— Что там?- крикнул воевода.

— Тоурлендцы, и много,- донеслось с улицы.

— Пойдём,- бросил фразу Ясень и стремительно поспешил к двери.

Они практически сбежали вниз, и, оседлав коней, поскакали к городским воротам.

* * *

Вид с крепостной стены открывался впечатляющий.

— Много-то как…- проговорил Ясень. — Видать серьёзно на нас обиделись.

— Моя вина, воевода, — повинился Серый.

— Отчасти. То, что это ты их армию перебил, они не знают, а вот показать свою слабость права не имеют, вот и припёрлись доказать, что они сильны.

— Главное, что как специально время подгадали.

— Это верно. Три дня назад тут было полсотни бояр и на тысячу больше солдат.

— А сейчас?- поинтересовался Серый.

— А сейчас одиннадцать бояр с целителями и тысяча сто восемьдесят солдат.

— А их тысяч восемь?

— Скорее всего десять, и не меньше сотни одарённых.

— Надо гонца к князю посылать.

— Люди уже выехали, но тут путь неблизкий, так что будем биться.

Тем временем вражеская армия расположилась в четырёх сотнях шагов, и сходу одарённые взялись за штурм ворот. С обоза подъехали телеги с камнем, и огромный булыжник стремительно впечатался в створки ворот, которые откликнулись глухим гулом.

— Достанешь?-спросил воевода.

— Очень далеко, но попробую.

Серый достал метательный штырь и, сконцентрировавшись, метнул его в альтоньера.

Вопль боли оповестил Серого о том, что он попал, но было непонятно, куда и насколько это смертельно, поэтому он тут же метнул ещё один штырь, и на этот раз альтоньер упал. Серый улыбнулся, и тут же нестерпимая боль разорвала голову и наступила темнота.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})* * *

— Сейчас, ещё немного и доползём, — услышал он рядом женский голос и ощутил, как комья земли набиваются за шиворот. Его тащили волоком — это он понял, но жуткая боль в голове не давала думать ни о чём, кроме этой боли.

Не удержавшись, он застонал.

— Сейчас, боец, потерпи, — произнёс тот же голос.

Сейчас растянулось минут на пять, но вот его аккуратно спустили в окоп…

— Какого хрена! Откуда окоп? Где я?- рой мыслей взорвал голову, и она откликнулась тупой болью.

— Помогите, товарищи. Надо с раненого снять гимнастёрку и смыть грязь, — распорядился тот же девичий голос.

— Живуч, Дятлов. Как же вы его, Катенька, нашли?- раздался молодой мужской голос.

— Так всех проверяла, а у Дятлова, смотрю, на шее жилка пульсирует. Его самого-то телами завалило, одна голова снаружи и была.

— Везуч, Дятлов, — проговорил тот же мужской голос.

То, что он теперь Дятлов, Серый понял, а вот насчёт везения… По крайней мере бойцы, стягивающие с него гимнастёрку, так его тряхнули, что его голова откликнулась дикой болью…

— Аккуратней, товарищи, — тут же попросила Катенька.

На периферии звякнуло пустое ведро, но девушка не стала ждать, а попросила бойцов поддержать товарища и начала обмывать его голову и лицо из своей фляги.

Катенька оказалась невзрачной на лицо, но крепкой на фигуру девушкой. Её лицо украшало множество конопушек, и рыжие пряди волос постоянно выбивались из-под пилотки.

— Как вы себя чувствуете, боец Дятлов?

— Голова болит и ничего не помню.

— Вам, наверное, прикладом в голову ударили?

— Не знаю, возможно, — ответил Серый.

Девушка смыла с лица и головы грязь и, намочив какую-то тряпку, начала обтирать его тело в доступных для этого местах.

— Вот, Катенька, вода, — раздался голос молодого парня.

— Спасибо, боец Игнатов. Помогите мне наполнить флягу.

Постепенно тело Серого обмыли, и, обработав рану на голове йодом, девушка наложила ему повязку.

— Ну вот, сейчас я вам ещё дам порошок, и на этом мои возможности будут исчерпаны.

— Скажите, Катя, а моё оружие осталось там?- Серый попытался кивнуть головой, но голова сказала, чтоб он так больше не делал.

— Да. Там очень много тел, и гдё чьё оружие, мне было не разобрать. Главное, что немцы стрелять не начали.

— Это мы с ними в штыки пошли?

— Верно. С патронами у нас беда, вот политрук и решил встретить их в штыки.

— А кто сейчас за командира и сколько нас?

— Старшина Григорьев, а нас осталось двадцать семь, вместе со мной.

— А где мы?

— Где-то под Витебском, это всё, что я знаю. Вот, выпейте порошок, он поможет вам быстрей встать в строй.

— Спасибо.

Катя ссыпала какой-то препарат ему в рот и дала запить парой глотков воды.

— Пить хотелось неимоверно, но Серый поблагодарил девушку кивком и откинул голову обратно на расстеленную на земле плащ-накидку и только сейчас услышал звуки далёкой канонады. Скорее всего они сейчас в окружении, поэтому так тихо. Возможно, их контролирует какое-то подразделение Вермахта, а возможно и нет. Окопы по крайней мере тут есть, а вот то, что у него нет оружия, это уже неприятно.

Чей-то ласковый матерок разбудил его, а он и не заметил, что заснул. Голова болела, но уже позволяла сесть. Осмотрев себя, Серый решил одеть обратно гимнастёрку.

Отряхнув её от пыли, он втиснулся в неё и, тут же нащупав в кармане красноармейскую книжку, достал её.

— Дятлов Александр Фёдорович, 1921 года рождения, 515 стрелковый полк, вторая рота, красноармеец.

Аккуратно встав на ноги, Серый выглянул за бруствер. Там всё было тихо и спокойно. Потихонечку свернув плащ-накидку, он неспешно пошёл по траншее.