Мент. Инспектор угрозыска (СИ) - Дашко Дмитрий

Борис покосился на меня, но промолчал. Лишь когда до автомобиля со скучающим шофёром осталось несколько шагов, спросил:

— Есть идеи, Быстров?

— Идея одна — если все рабочие версии отпали, значит, надо опять начинать с отправной точки. Едем к дому Лавровой и начинаем методично опрашивать всех, кто подвернётся под руку. Она — женщина видная, красивая. Должна была привлечь к себе внимание. Быть может удастся восстановить маршрут её передвижения в день пропажи.

— Время, — тихо сказал Борис.

— Я знаю, что у нас его мало. Но, прости, иного выхода нет.

— Ладно! — Райнер сел рядом с водителем и назвал адрес.

Шофёр кивнул и завёл автомобиль.

Хотя, что такое пробки, Москва двадцатых прошлого века не знала, но разогнаться автомобилю так и не удалось. То и дело приходилось вступать в «соревнования» с нагруженными подводами или экипажами, не считая пешеходов, принципиально переходивших дорогу там, где заблагорассудится. Не раз и не два водителю приходилось давить на клаксон.

Мысли снова унесли меня к размышлению о будущем. И вроде бы я нашёл применение себе и своим навыкам, но таков уж человек, что желает добиться чего-то большего. В моём случае речь шла не о собственном благополучии, а о судьбе целой страны, той, где я имел честь родиться.

Ещё немного, считанные месяцы, и в конце 1922 года появится новое государственное образование — Советский Союз. Мне повезло, я смог захватить часть его существования и, увы, застал в том числе и агонию СССР.

Надо быть круглым идиотом, радуясь, что такой страны не стало. Большого счастья это никому не принесло, разве что некоторые князьки смогли заполучить власть в свои руки, вот только далеко не все потом её удержали.

И тут страшно заскрипели тормоза, тело по инерции послушно дёрнулось вперёд, а потом голова откинулась назад так, что просто удивительно, как её не оторвало.

Водитель выругался во весь голос.

— Что произошло? — спросил я.

— Да вот… Под колёса бросились! — зло ответил шофёр. — Чуть не задавил.

Я не стал спрашивать кто именно, поскольку увидел двух мужчин в кожаных куртках и таких же картузах. Надо сказать, перепуганными они не выглядели — скорее, наоборот.

Дурное предчувствие заставило меня взяться за револьвер, но, на всякий случай, я положил его так, чтобы оружие не бросалось в глаза.

Один подошёл к водителю, второй встал напротив Бориса.

— В чём дело, товарищи? — удивлённо спросил Райнер.

— Здрасьте, — как-то нехорошо улыбнулся тот, что стоял возле него.

Верхняя губа мужчины в кожанке поднялась, обнажив отливающую жёлтым золотую коронку на зубе.

— Выходите — слазьте! — продолжил он.

— Какого хрена! — закипел Райнер, но секунда — и машину обступил с десяток вооружённых людей.

— Покиньте авто, граждане, — с прежней ухмылочкой продолжил тип с золотой фиксой.

Он оглушительно свистнул, будто Соловей-Разбойник. Очевидно, это был сигнал, потому что в мгновение ока машину обступил десяток вооружённых бандитов, которые прятались от нас в густых зарослях вдоль дороги.

Место для засады было практически идеальное: вокруг ни души, свидетелей не будет и помощи ждать бесполезно.

Да уж не было печали… И без того времени кот наплакал, а тут ещё и новые приключения.

Хрен знает, что движет шайкой: то ли просто позарились на машину, то ли собираются устроить кровавую расправу. Оба варианта далеко не радужные, особенно — второй. Почему прямо сейчас не палят? Скажем, чтобы ненароком не повредить тачку.

Я прикинул наши шансы: резко газануть и умчаться от шайки не выйдет, наше авто — далеко не гоночный болид, с нуля до тридцати кэмэ в час разгоняется со страшным скрипом. К тому же противник превосходит нас количеством. Может, среди них мало потенциальных «ворошиловских стрелков», однако с такого расстояния не промажет даже ребёнок.

А ещё внутри взыграла профессиональная честь. Глупо и позорно сдаваться этим козлам и ждать от них пощады.

— Долго ещё вас ждать?! — напомнил о себе фиксатый предводитель шайки. — А ну, вылазьте!

— Выходим, товарищи, — монотонным голосом произнёс Борис.

Держался он молодцом, отметил я про себя. Никакой паники, только хладнокровное, почти ледяное спокойствие профи.

Наверняка тоже прокручивает в голове ситуацию.

— Вот-вот! — одобрительно кивнул главарь. — Лишних движений не делаем. Тихо, как на похоронах, достаём шпалеры и бросаем их на землю. И за это вам ничего не будет, обещаю!

Ну да, даже если он по какой-то причине не знал чью машину остановил, всё равно должен понимать, что её пассажиры — народ непростой, без оружия не ходят.

Мы выбрались из машины.

— Шпалеры! — процедил сквозь зубы бандит.

Райнер глубоко вздохнул, так же шумно выдохнул и, достав из кобуры «наган», бросил его на землю.

— Ногой ко мне пни! — приказал главарь.

Борис толкнул револьвер носком башмака.

— Теперь ты, — фиксатый перевёл взгляд на меня.

Удивительно, но я не чувствовал никакого страха, словно на кону не была моя жизнь и жизни товарищей. Но мне не хотелось, чтобы бандиты ощутили исходящую от меня опасность, поэтому я сделал вид, что страшно перепугался.

Трясущимися руками взял револьвер и тут же выронил себе под ноги.

— Ты гля — обосрался со страху! — хохотнул главарь. — А ну пни его в мою сторону.

— Сейчас, сейчас! — забормотал я, поймав на себя недоумённый взгляд Бори.

Неужели он, как и бандиты, тоже посчитал меня трусом?

Я ударил мыском ботинка по револьверу и, конечно, «промахнулся», только лишь зачерпнув грязь. Потом ещё раз с тем же результатом. Я «растерянно» затрясся, жалобно посмотрев на главаря…

Всё, что мне было нужно в эту секунду — чтобы бандиты расслабились. Судя по их мерзким ухмыляющимся рожам, у меня это получилось. Я стал для них паяцем, смешным и неопасным в своём приступе паники.

Значит, пришла пора действовать. Делая вид, что хочу в третий раз пнуть по револьверу, я резко присел, а потом крутанулся на левой ноге, выбросив правую так, чтобы подсечкой сбить главаря.

Никто не ожидал от меня такой прыти, поэтому когда шайка опомнилась, главарь уже лежал на спине, а его пушка перекочевала ко мне.

Использовать бандита в качестве живого щита у меня всё равно бы не получилось, к тому же я не больно верил, что бандиты не станут стрелять в него из опасения лишиться вожака: когда дело доходит до спасения собственной шкуры, подобным типам становится абсолютно похрен на дружков. Так что я сразу открыл ураганный огонь, стараясь положить максимальное количество неприятеля.

Борис и тут не подкачал. Реакция у него оказалась что надо, видимо, чему-то их в ГПУ учат, хотя до будущих волкодавов пока далеко. Понимая, что толку от него, безоружного, мало, он, чтобы не мешать мне, свалился на землю, не забыв прихватить с собой опешившего от стремительного развивавшихся событий, шофёра. Так что в этот момент я оказался единственным шерифом в городе.

Мне повезло, что трофейный револьвер оказался офицерским «наганом» с самовзводом — это экономило драгоценные крупицы времени, да и барабан был заполнен подзавязку, так что я сразу положил четырёх. Само собой, не всех наповал — парочку точно ранило, но так, что вывело из игры.

А потом нырнул под прикрытие автомобиля. Он железный, если в него пулю всадят, ничего страшного — подлатают, а вот мне оказаться в больничке (в лучшем случае) не улыбалось.

Как я и думал, пороху на то, чтобы устроить для меня войнушку у уцелевших членов шайки не хватило, они кинулись врассыпную. Только у одного хватило дури на бегу развернуться и пальнуть куда-то в «молоко». Его я снял красиво уже из собственного револьвера.

Тут уже включился и Борис. На пару мы уложили ещё двоих, но троим, к глубокому нашему сожалению, всё-таки удалось уйти. Преследовать их мы не стали: в наших руках был атаман шайки. Если развяжем ему язык — найдём и остальных.

Первым делом я убедился, что фиксатый жив. Его крепко приложил к земле мой приёмчик, он растерялся, однако сознания не потерял.