Оружейный Барон (СИ) - Полев Сергей

— А почему бы и нет?

— Сейчас принесу тазик, — Розалия забирает гипс с инструментами и уходит из комнаты.

Насиловать её я не собираюсь, но почему не воспользоваться своим положением? Чувствую, как начинаю привыкать к хорошей жизни, а ведь ещё и полдня не прошло.

Хорошо быть наследным бароном… Интересно, а чем вообще батя занимается? Я примерно понимаю, какие обязанности у главы города, но вот у правителя… Надо будет поинтересоваться, я ведь наследник, как-никак.

Розалия умудряется локтем надавить на ручку двери и войти с тазом полным воды. Как-то неловко наблюдать за девушкой, которая несёт тяжесть, но если я помогу, то это будет выглядеть странно.

— Ты потом проводишь меня к Лилии? — кладу ногу в таз. — Горячая — это хорошо!

— Конечно, Ваше Благородие, как вам будет угодно. Я лишь хочу предупредить, что она не совсем… — Розалия смывает остатки гипса и не может подобрать нужное слово. — Позволю себе сказать, что она бесцеремонная и не умеет общаться с людьми.

— Хех, заинтриговала… Дикий зверёк, значит? Посмотрим, посмотрим.

— Она может быть грубой…

— Не переживай, я могу поставить на место любого выскочку. Скажи вот что: в особняке есть тир или другое место, где можно пострелять?

— Прислуга и охрана тренируются на специальном полигоне недалеко за городом.

— Надо будет нам с тобой туда съездить. Посмотрим, насколько ты хороша.

— В любое время, Ваше Благородие, — она оттирает остатки и проходится чистой тряпкой. — Готово.

— Спасибо. Сейчас переоденусь, и выходим.

— Какую одежду вам подобрать?

— Нет уж, этим я займусь сам. Надо будет гардероб, кстати, обновить. А это этот голубой карнавал меня не устраивает.

— Мне остаться или уйти? Просто раньше вы всегда просили остаться… — Розалия не знает, куда пристроить свои глаза.

— Мне без разницы, я нудист. Если хочешь, можешь остаться.

— Так и сделаю…

Она уносит таз в ванну, а я лезу в шкаф.

Выбор без выбора — что может быть лучше? Надо откопать наименее стрёмный наряд… Ой, нелегко это будет сделать!

Я всё роюсь и роюсь в этом рассаднике ЛГБТ, а нормальных вещей всё нет и нет. Розалия уже сидит в комнате и ждёт, когда я закончу.

— Да в пиз… Пойду в этом, — достаю тёмно-бордовые спортивки и футболку того же цвета. — А что насчёт обуви?

— Ваша обувь находится в закрытых ящиках, что расположены по правую руку, — поясняет Розалия.

— Так-с… Что тут у нас? — поочерёдно открываю небольшие ящики. — Одно говно… Когда я накуплю новых вещей, Розалия, лапочка, сожги весь этот хлам!

— Как прикажете, Ваше благородие.

— Ладно, надену вот эти, — беру чёрные кроссовки, слегка похожие на галоши.

Остальные ещё хуже!

Скидываю с себя футболку и шорты. Розалия украдкой посматривает на мою промежность. У неё Стокгольмский синдром развился? Меня вообще удивило, что она решила остаться, ведь я был на девяносто девять процентов уверен, что ей не по душе видеть меня голого.

Переодеваюсь, не забывая про носки и трусы, подхожу к зеркалу и осматриваю себя с ног до головы. Ну и клоун… Ни капли серьёзности…

Если продолжу ходить в таком прикиде, то меня будут восприниматься как мажора-дурочка. А этого допустить нельзя, ведь репутация — одна из ключевых вещей в мире, где тебя в любой момент могут пристрелить.

В девяностые было примерно так же. Если ты не беспределил и держал марку, то к тебе боялись сунуться лишний раз. Придётся вспоминать былые времена, ведь по-другому в этом обществе, скорее всего, не получится.

— Идём. Покажешь этого компьютерного зверька, что сидит в подвале, — открываю дверь и жду, пока Розалия выйдет.

— Почему же в подвале? У Лилии небольшой отдельный дом.

— Просто выражение такое. А неплохо она устроилась, я смотрю.

Мы спускаемся в холл, попадаем на улицу и вдоль кустарников обходим особняк. Я замечаю домик охраны высотой в полтора этажа, там поместятся человек десять. Мужчина с автоматом идёт вдоль забора и периодически бросает на нас беглые взгляды.

Розалия заводит меня за дом и показывает на строение с плоской крышей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Лилия живёт там, — сообщает она.

— Метров пятьдесят квадратных… Нежирно ей?

— Она является очень ценным специалистом, и ваш отец распорядился создать для ней все условия, о которых она попросила.

— Можешь возвращаться, дальше я сам разберусь.

— Слушаюсь, Ваше Благородие.

Розалия в привычной манере кланяется и уходит прочь. Я же уверенным шагом иду штурмовать логово айтишницы. Даже интересно, что я там увижу? Свитер, кота и кактус? Пятнадцать мониторов? Прыщавую и никому не нужную девственницу? Лесбиянку?..

Хватит гадать! Подхожу к железной двери и стучу.

— Кого там принесло?! — рычит Лилия. — Нету меня, я занята!

— Сова открывай, медведь пришёл, — долблю ногой со всей дури.

— Да чтоб вас черти дрючили! — кричит она.

Я слышу шаги, затем звук открывания множества замков. Дверь распахивает и передо мной предстаёт…

— Харли Квин? Ты ли это? — даже не пытаюсь сдерживаться и начинаю с подкола.

— Харли кто?.. — хмурится Лилия. — Чего тебе надо?

— А как же «Ваше Благородие»? М-м-м? — угрожающе смотрю на даму.

У неё заплетены две косички и покрашены каждая в разные цвета: ярко-зелёный и розовый. Майка с иероглифами, узкие и короткие шорты, татуировка слезы под глазом — барышня выглядит специфическим образом.

— Мы это уже проходили. Чё припёрся?

— Такая мелкая и такая дерзкая… Это мне нравится.

Милое личико, но жаль, что доска… Из женского у неё только пухлые губы и сексуальный взгляд.

— Ты опять подрочить хочешь? Какие записи на этот раз?

— Записи?

— Школьные туалеты? Душевая в учительской РАМИ? Говори быстрее, у меня нет на тебя времени.

— У тебя есть время, — внаглую захожу в дом и закрываю дверь. — Возможно, ты не слышала, но я сильно изменился, и вся эта шляпа, про которую ты говоришь, меня не интересует. У меня для тебя есть работа посерьёзней.

Лилия пытается корчить из себя крутую, но я вижу, как она морально проседает под моим напором. Сам факт того, что она стоит и слушает, уже о многом говорит.

И всё-таки, моего предшественника хоть что-то, кроме секса интересовало?

* * *

Рубрика «Интересные факты».

Лилия — тот самый айтишник с двадцатилетним стажем, и это при условии, что ей всего девятнадцать лет. Идеальный работник! Правда, характер у неё весьма скверный…

О камерах в общественных туалетах и душевых знают только те, кому нужно знать по работе, и те, кому знать этого не нужно, но очень хочется «задушить удава»…

Глава 15

Пора во всём разобраться

— Ты что себе позволяешь?! — возмущается Лилия. — Это, вообще-то, мой дом!

— Я знаю, что ты обо мне думаешь, но поверь на слово, прошлого меня ты больше встретишь, — прохожу по тёмному коридору.

Шторки задвинуты, внутри не особо светло — виднеется лишь свет от мониторов. Направляюсь к ним, чтобы посмотреть, чем она тут занимается.

— Стоять! — Лилия обгоняет меня и встаёт в дверном проёме. — Тебе сюда нельзя!

— Ты же там не трусы сушишь, — отодвигаю её и прохожу в комнату с мониторами. — Видеонаблюдение? Я думал, у тебя работа поважнее.

— А ну, брысь отсюда! — она пытается вытолкнуть меня из комнаты.

Хоть я и дрищ, но такая недомерка неспособна повлиять на моё равновесие. Замечаю на центральном мониторе конвейер, по которому едут сотни ящиков. В каждый десятый какой-то мужчина кладёт небольшой предмет, а затем маркером ставит отметину.

— Интересно-интересно, — подхожу к монитору. — Ящики с цветами? И что в них прячут?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Тебе нельзя на это смотреть! Никому нельзя! — кричат она и, оставив попытки выволочь меня из комнаты, клацает по клавиатуре.

На всех мониторах появляется заставка с каким-то корейцем а-ля солист «BTS». Тыкаю пальцем по клаве в надежде вернуть трансляцию с камер, но вместо этого вижу таблицу с надписью: «Введите пароль».