Эволюция целителя 6 - Сергей Витальевич Карелин
Чуть позже Захарыч с моими приятелями присоединились к нам. Перекусили мы пышными оладьями с мёдом и вареньем, а затем начали поступать пациенты.
Рома с Мишей заняли в приёмной стратегические места. Миша сел рядом с Настей, смущаясь то ли от её взглядов, то ли от её налитой груди, которая выглядывала из расстёгнутого белого халатика.
Рома стоял в стороне и внимательно смотрел на мои действия, и как я разговаривал с пациентами. И надо отдать ему должное, молча впитывал как губка.
После полудня мы отправились на обед.
— После обеда уже ты будешь определять диагноз, — предупредил я Романа, когда мы направились по коридору вслед за остальными.
— Эт как? — удивился он.
— А вот так. Ты диагностируешь. Если ты не прав — я вмешиваюсь, — объяснил я ему.
— Ага, понял, — закивал Роман, взгляд которого был устремлён на упитанную попку Виктории, шедшей впереди. Чертовка будто чувствовала взгляд и ещё сильней вертела бёдрами.
— А это… — Рома провёл по своей шевелюре, растерянно взглянув на меня. — Вон та блондиночка… Виктория… Она занята?
— Да, за ней ухаживает граф, — ухмыльнулся я.
— Ну да, я так и понял, — взгляд Ромы тут же потускнел. — Очень эффектная девушка. Я б с такой…
Миша прыснул со смеху.
— Ты-то чо ржёшь? — бросил на него злобный взгляд Хмурый, оправдывая своё прозвище и сдвигая брови.
— Ты наивный, как младенец! — загоготал Миша.
— Ты потише, здесь не увеселительное заведение, — сделал я замечание приятелю.
— Упс, сорян, я не специально, — вновь прыснул Миша. — Такие девушки редко одиноки. Обычно к ним такая очередь!..
Я кое-как скрыл улыбку. Если бы они знали, кто скрывается под личиной этой красотки, бежали бы отсюда в панике, роняя обувь.
— Ну да, ты ж эксперт по бабам, — хохотнул Рома.
— Да уж получше тебя разбираюсь, — огрызнулся Миша.
— Вы сюда работать пришли, а не девушек клеить, — напомнил я, и приятели успокоились.
Затем мы пообедали вкуснейшим борщом, ещё одним блюдом, которое изумительно готовила Настюха.
В процессе трапезы Рома с Мишей поведали о своём опыте, а мои коллеги вкратце рассказали о себе. В целом, обеденное время прошло в лёгкой беседе, а затем рабочий день продолжился.
Захарыч всё же упёрся рогом и захотел присутствовать во время боевого крещения Романа с Михаилом. Получаса ему хватило, чтобы успокоиться и выйти из приёмной. Рома справился со своей задачей отлично, довольно точно диагностировав трёх пациентов. Под занавес трудового дня он принял самостоятельно четырёх больных. Им были выявлены и вылечены острый тонзиллит, а другими словами — острая ангина, затем две аллергические реакции и финальный аккорд — межпозвоночная грыжа.
И лечение Ромы было за счёт внутренних резервов. Он прикладывал ладони, снимал воспаления, а далее выписывал лекарства, которые помогали окончательно избавиться от причины болезней. Я бы обошёлся без лекарств, излечивая пациентов на месте, но их диагнозы были некритичными, поэтому это было хорошим решением.
— Ну что, я справился? — улыбнулся Роман, и губы у него быстро посинели. — Классно я их залечил, правда?
— Всё нормально? — уставился я на приятеля, наблюдая, как он начинает пошатываться.
— Да ващ-ще всё замечательно, — выплюнул Роман. — Я ж мастер.
Хмурого качнуло ещё раз, и Миша подхватил его, когда мы выходили в холл.
— Ты уж извини, — улыбнулся Рома. — Я решил попробовать твоего энергетика.
Глава 11
Да что ж ты делаешь, Рома⁈ Какого чёрта⁈
Я порывался в ярости заорать в лицо растерянно улыбающегося Ромы, но это не решит проблемы в данный момент. Ему и так тяжело. Отложу нотации на потом.
А сейчас Пуля подхватил Хмурого на плечо, будто пальто закинул, и спокойно отнёс в свою будку.
Как только Роман, бледный как мертвец, оказался в кресле, он крутанул его и еле слышно хихикнул.
— Ещё раз так сделаешь — спасать не буду, — предупредил я его, расплетая диагностический щуп и погружая его точно под сердце приятеля.
— Да я прост слегка истощился, Лёха, вот и всё. А там эта колба стоит в шкафу, — промямлил еле слышно Роман, посматривая на меня лихорадочно блестевшими глазами. — Я и сделал пару глотков…
— Пару?
— Ну может чуть больше. Я не считал.
— Оболтус ты, Рома. Теперь молчи и не дёргайся, — строго предупредил я.
— Что сразу оболтус? — проворчал Хмурый, но под моим давящим взглядом заткнулся.
Я осмотрел его сердце, точнее то, что творилось под ним, в районе солнечного сплетения. Ядро, обычно размером с миндалину, раздулось в три раза и уплотнилось настолько, что начало поддавливать сердце, а точнее его желудочки. Те ещё сокращались, но из-за давления снизу делали это через силу и не полностью.
Отсюда и бледность и головокружение. Как он ещё сознание не потерял от пониженного давления?
Замутнённым зрением я увидел рядом силуэт Насти. Она по привычке находилась рядом.
— Насть, разведи витаминно-минеральный комплекс, заряди капельницу и тащи её сюда, — бросил я ассистентке.
— Сейчас сделаю, — отозвалась она.
— И Михаила подряди, пусть поможет притащить, — бросил я вслед, вновь переключаясь на диагностику и анализ ситуации.
Что будет дальше — понятно без лишних слов. Аритмия, затем сердечная недостаточность, перекрытие коронарной артерии и нижней полой вены. И смерть.
«Нейтрализатором» быстро не уберёшь воспаление. В крови, а тем более в ядре бушует адская смесь, усиленная катализатором, что намекает на устойчивость раствора. Времени я навскидку потрачу минут пять, а это лишние риски.
А вот «Экстрактор» сделает своё дело, убирая основное воспаление с ядра. И только потом спокойно, не беспокоясь за здоровье Хмурого, можно оплести его тело «Нейтрализатором» и убрать остаточные следы из крови.
Что я и сделал.
Воронка с тихим шумом закрутилась в воздухе, прошла под грудную клетку, забирая с собой то, чего там не должно быть. Я решил попробовать передать это себе, и… у меня получилось! Несколько струек энергии выскочили по бокам воронки, впитываясь в меня.
Правда, сумел я взять лишь треть от всего объёма удалённой из организма Ромы избыточной энергии. Всё же навык не отработан полностью, хотя и на том спасибо.
Затем настал черёд «Нейтрализатора».
Когда в организме Хмурого растворилась последняя молекула энерго-бустера, я ещё раз проверил стенки пищевода, желудок, затем


