Путь меча - Илья Ангел

отверстие печи. Металл мгновенно прогрелся до нужной температуры.

Первый ингредиент. Корень Женьшеня. Я не бросил его, а плавно опустил в котелок, одновременно направляя в него свою Ци. Под действием тепла и энергии из корня начали выделяться золотистые капли сока, но не хаотично, а выстраиваясь в сложную энергетическую сеть — основу будущего зелья.

Я чувствовал, как Старший Гу внимательно наблюдает за мной. Да и Цзинь Тао не спускал с меня глаз, поскрипывая зубами от неприкрытой злости.

Второй ингредиент. Стебли Серебрянки. Я измельчил их пальцами и в тот же миг направил в них импульс Ци, заставив серебристую энергию высвободиться в виде мельчайшего тумана. Он окутал золотую сеть Женьшеня, и они начали сливаться, создавая переливающуюся структуру. В воздухе поплыл густой, сладковатый аромат.

Я даже немного расслабился, ощущая, как легко и правильно идёт процесс. Но в следующий момент, когда я протянул руку к лепесткам Пламени Лотоса, я почувствовал нечто чужеродное.

Это была искусно сплетённая ловушка. Тёмная, вязкая Ци, чужая и ядовитая, была скрыта внутри самого сердца лепестка, готовая рвануть при контакте с моей внутренней энергией. Эта зараза мгновенно уничтожит зелье и, возможно, покалечит меня.

Глава 13

Я смотрел на лепестки Пламени Лотоса. Это могла быть подлость Цзинь Тао — искусно замаскированная под неудачу на экзамене. Но что, если это часть испытания? Проверка не на умение следовать рецепту, а на способность мыслить, импровизировать, спасти ситуацию, когда что-то пошло не так?

Я не мог знать наверняка. Но одно было ясно: просто бросить лепестки в котелок — значит, гарантированно провалиться. И виноват буду только я.

Мои пальцы замерли в сантиметре от лепестка. Я стоял, прожигаемый взглядом Старшего Гу, в котором читалось не нетерпение, а напряжённое ожидание. Он ждёт. Ждёт, что я сделаю.

Любое моё действие было огромным риском. Но делать что-то было нужно.

Я начинаю. Одна за другой, моя воля острая как клинок, перерезает невидимые узлы между энергией цветка и ядом. Высвобождающаяся энергия пытается вырваться, но я тут же перенаправляю её, вплетая строго дозированными порциями в формирующуюся в котле энергосеть из Женьшеня и Серебрянки. Это невероятно сложно. Пот заливает мне лицо, руки дрожат от невероятного напряжения, но я не останавливаюсь.

И вот, весь яд освобождён и переработан, а вся дополнительная энергия теперь не угроза, а ресурс. Вздохнув, я опускаю лепестки в котелок.

Эффект превосходит все ожидания. Три потока энергии сливаются не в спираль, а в сияющий вихрь. Цвет отвара меняется с розового на глубокий, переливающийся рубиновый. Аромат становится густым, пьянящим, с металлическими нотками.

Я снимаю котелок и переливаю зелье в колбу. Оно светится изнутри, словно жидкий рубин. Недолго думая, ставлю колбу перед Старшим Гу.

— Ваш «Отвар Восстановления Ци», мастер. Лепестки Пламени Лотоса были лучше, чем обычно. Поэтому я взял на себя смелость немного усовершенствовать зелье.

— Невероятно, — мастер взял колбу и долго рассматривал её содержимое. — Ты отлично справился с помехой. И даже более того, ты использовал её, чтобы выйти за рамки рецепта, и усилил зелье на треть. Цзинь Тао, принеси печать, бланк, а также бланк особого образца.

Когда бледный Цзинь Тао пулей вылетел из комнаты, Старший Гу отложил колбу и серьёзно посмотрел на меня. В его глазах плескалась странная смесь из одобрения, любопытства и тревоги.

— Знай, мальчик, — его голос стал тихим, — поднявшись выше других, ты становишься мишенью. Сегодня ты заработал не просто звание. Ты заработал зависть и внимание. Не только моё.

В этот момент Цзинь Тао вернулся, неся три свитка и тяжёлую серебряную печать. Его лицо было каменным, но я чувствовал исходящую от него волну ненависти. Думаю, я понял, о чём хотел меня предупредить мастер Гу.

— Заполни это, — Старший Гу указал на самый простой из свитков. — Стандартный сертификат Алхимика Первого Ранга.

Пока я под руководством Юнь Ли, выводил иероглифы, старый мастер собственноручно заполнил второй, более плотный свиток, украшенный по краям серебряной нитью.

— А это, — он протянул его мне, — разрешение на торговлю зельями и рекомендация для гильдии Алхимиков, если захочешь сдать экзамен на второй ранг. Это поможет тебе избежать осложнений, которые произошли сегодня.

Я взял свитки, чувствуя, как тяжесть пергамента наполняет душу радостью. Я сделал это. Прыгнул выше головы и был за это вознаграждён. Но предупреждение Старшего Гу висело в воздухе, как запах грозы.

Цзинь Тао молча поставил печать на оба документа. Звук, с которым серебро ударилось о пергамент, прозвучал как приговор.

— Поздравляю, брат Ли Хань, — произнёс он, и в его голосе была ледяная вежливость, куда более страшная, чем открытая злоба. — Редкий талант. Уверен, мы с тобой ещё встретимся.

Старший Гу фыркнул, давая понять, что церемонии окончены.

— Ступай. И помни о том, что я сказал.

Я поклонился, свернул драгоценные свитки и вышел из прохладной тишины Гильдии в шумный полдень Циньшуя. Солнце слепило глаза. За спиной у меня теперь было не просто звание, а пропуск в другой мир. И билет на совершенно новую войну. Войну, где противниками будут не духовные звери, а такие же люди, как я, только куда лучше вооружённые, обученные и готовые стереть меня в порошок.

Первым делом — домой. Нужно было обрадовать мать и А Лань. А потом следовало хорошенько подумать, как использовать этот новый статус, не подставляясь под удар.

Дорога домой показалась короче обычного. Солнце ярче, а ветер приятней. Да, предупреждение Старшего Гу я помнил, но прямо сейчас это отступало на второй план перед одним простым желанием: поделиться радостью с самыми близкими.

Я толкнул дверь и замер на пороге. А Лань, склонившись над вышивкой, что-то весело напевала. Мать сидела рядом, чистила овощи для ужина и даже улыбалась. Она, конечно, не исцелилась, но в последнее время ей стало заметно лучше.

— Я дома! — крикнул я, и голос прозвучал как-то по-особенному, даже для меня самого.

А Лань подняла голову, и её глаза сразу же округлились.

— Братик! А это ты где так принарядился? Неужели учитель подарил?

Мать отложила нож и внимательно посмотрела на меня. Её взгляд острый, как всегда, заметил что-то большее, чем просто новую одежду.

— Сынок, у тебя лицо, будто ты медный грош нашёл. Что случилось?

Я не сдержал широкой улыбки. Подошёл к столу и с некоторой театральностью вытащил из-за пазухи свёрток. Развернул его, положив на грубую деревянную столешницу, тот самый, простой свиток с печатью Гильдии.

— Смотрите, — сказал я просто. — Я сдал. Я теперь официально Алхимик Первого Ранга.

А Лань ахнула и подпрыгнула