Дайте мне меч, и я переверну мир! Том 4 - Стас Кузнецов

показывая раздвоенный язык и огромные заостренные зубы. — Я вас-с-с с-с-съем, если вы не откупитес-с-сь.

— Во имя всех ликов Триликого, ну почему опять! — пробормотал Томаш.

— В жизни каждого человека бывают моменты, когда он зашел в не ту дверь, — горько усмехнулся я.

— Но почему, эта дверь, с таким постоянством, всегда не та! — простонал Фил.

Глава 13

Я горько вздохнул, сам себе задавая вопрос — и вправду, чем я так вселенную разгневал, что все у меня через заднее крыльцо? Но в эмоции ударяться было некогда, да и вопрос был скорее риторический, поэтому, не отвлекаясь на горестные размышления, я стал прикидывать, а сможем ли мы замочить дракона. Как не крути, дело выглядело безнадежным. Чешуя у ящерицы была крепче брони, уязвимое место угадывалось разве что в морде да на брюхе, но и к ним ещё как-то подлезть нужно, а эта дрянь наверняка умела пыхать огнём.

Дракон, между тем с любопытством наблюдал за нашими внутренними метаниями и сетованиями на тяжелую судьбинушку.

Затем, вперед выдвинулась Венди и, задрав голову, обратилась к дракону.

— А как вас зовут, позвольте спросить? — спросила девочка.

— Моё имя Моргана.

Значит, наш дракон оказался женского рода. Тем хуже, гневливые бабы, опасней мужиков и в бою хитрее.

— А как от вас откупиться, Моргана? — поинтересовалась Венди.

— З-з-золотом, ес-с-стес-ственно, юная девуш-шка, — сказала дракониха.

С определением возраста у ящерицы явно были какие-то проблемы. Назвать шестилетку девушкой, это надо было очень постараться чтобы так промахнуться.

— А зачем вам золото? — снова задала дурацкий вопрос малявка.

— Потому что красс-с-с-сиво, — оскалилась Моргана, давая рассмотреть свою зубастую пасть. — Блес-с-стит.

— А есть что-то, что нравится вам больше золота? — продолжала допытываться Венди.

Дракониха пустила дым из носа, кажется, теряя терпение от любознательности малявки.

— Крас-с-с-ивее з-з-золота небо и з-з-з-вез-зды, — всё же ответила Моргана. — Я не видела их очень давно…

— А почему? — не унималась Венди.

Фил предупреждающе положил Венди руку на плечо, опасаясь, что из-за дотошности девочки, Моргана наметит её своей главной и первоочередной жертвой

— Это вс-с-се из-за з-з-злого человека, я поверила ему, а он обманул меня, больш-ш-ше я не верю людям, — зло прошипела дракониха, снова пуская дым из ноздрей. — А теперь я вас-с-с-съем.

— Если мы всё равно будем съедены, расскажи нам про злого человека и почему вы не можешь видеть небо, — предложила Венди.

Дракониха задумалась.

— А не з-з-заговариваеш-ш-шь ли ты мне з-з-зубы, хитрая девуш-ш-ка? — с подозрением прищурилась Моргана, склоняя свою голову ближе к Венди.

— Не по зубам мне это, Моргана, — дерзко скаламбурила Венди.

Моргана клацнула клыками у самого личика девочки. Венди даже не шелохнулась, что произсело на дракониху должный эффект.

— Я ещ-щё никому этого не рас-с-сказ-зывала, — неуверенно пробормотала она. — Да и драконье горло драть человеческой речью — занятие не из приятных…

— Так будь человеком, ты же умеешь, — предложила Венди.

Теперь я понял к чему клонила Венди и снова подивился смекалистостью маленькой девочки, которая обскакивала нас на голову. Но догадался не только я.

— Х-хихтра, надееш-ш-шься, что твои хлопц-цы с-с-смогут меня одолеть? — из носа Морганы опять вышел дымок.

— Нет, Моргана, — твердо возразила Венди, — ты можешь обернуться во мгновение ока. Да и в человеческой ипостаси не менее опасна, чем в драконьей шкуре, так как обладаешь природной магией. Так что никаких иллюзий я не питаю.

Венди-то может не питала, а вот я питал и испытал большое разочарование. Кроме того, последнее, что я хотел делать перед своей кончиной, так это слушать бредни старой драконихи о человеках, которые её якобы обидели.

— А ты умна, — фыркнула дракониха. — А ум я в людях уваж-жаю. Редкое качес-с-ство с-с-среди вас-с-с человеков. Чтож-ж-ж…

Мгновение, и драконихи не стало. Вместе неё в пещере появилась высокая женщина, пожалуй ростом с меня, с длинными седыми волосами. Внешность её была азиатская, поэтому возраст определялся с трудом — ей могло быть и двадцать пять, и пятьдесят. Монгольский разрез глаз, широкие скулы, золотые глаза и золотые веснушки по щекам придавали ей определённый колорит. Она была красива, хоть и не соответствовала ни одному стандарту красоты.

Моргана села в позу лотоса у костра, мы последовали её примеру, впрочем, обойдясь без лотосов. Воцарилась тишина, я подбросил дровишек в костер, и огонь жадно зачавкал дровами.

— Случилось это около пяти столетий назад, — тихо заговорила женщина на удивление очень приятным певучим голосом. — Я тогда только вылупилась из яйца, и сама была ещё птенцом. И к тому же совсем юной девушкой, что вроде тебя, Венди. Жила я в пещере со своим отцом, матерью и тремя братьями далеко-далеко отсюда, на востоке, в драконьем краю. Больше всего я любила небо, — Моргана улыбнулась от картин, навеянных приятными воспоминаниями, и у глаз её появились лучики мелких морщинок. — Нырять из облака в облако наперегонки с ветром, играть в догонялки с братьями, норовя куснуть кого-нибудь из них за хвост — было таким счастьем, что не описать его.

Моргана вздохнула и надолго замолчала. В руках у нее появилась золотая монетка, которую она стала перекатывать между пальцами, туда-обратно.

— Я была счастлива, — повторила она, — пока не нашла на берегу океана разбитый о скалы корабль. Волны вынесли на берег разные человеческие вещички: музыкальную шкатулку, платья, сундук с книгами, скрипку. А ещё, к берегу прибило тело одного из моряков. Вначале я подумала, что он мёртв, но парень оказался жив. Я тайком от родителей выходила его. На свою беду, как оказалось.

Монетка упала и встав на ребро покатилась к костру. Огонь плотоядно лизнул золото, но монетка лишь отразила язык пламени. Моргана задумчиво смотрела на монетку.

Я же в это время тщательно продумывал план, как обезвредить дракониху. Перво-наперво в помощь нам горел костёр, можно было с помощью магии швырнуть в неё горящие ветки, отвлечь внимание, а потом…

— Я влюбилась в Артура и вопреки древним заветам открылась ему, — вздохнув, продолжала Моргана. — Я думала, что и он меня любит, возможно, вначале так оно и было. Но любовь проходит, а на смену ей приходит горький пепел сгоревших чувств. Артур в знак своей любви подарил мне колечко, так я впервые увидела проклятый