Ненормальный практик 3 - Отшельник Извращённый

закутанный в белую волчью шубу. Длинные седые волосы заплетены в сложные косы, украшенные костяными бусинами, и свисали до пояса. Лицо с морщинами, выражало понимание этой жизни, особенно после выстраданных лет войн и испытаний. Железный Взор неслучайно получил это прозвище в молодости. Его светло-серые глаза, как лёд на озере, способны пронзить душу любого, кто осмелится солгать их обладателю.

Перед сидячим советом стояла единственная молодая женщина. Ингрид Снежный Шаг. Дочь вождя, только что вернувшаяся с места битвы. Длинные платиновые волосы, заплетённые во множество тонких кос, были влажными. На скулах выделялись боевые метки — три синие полосы. Глаза, ярко-голубые, как весеннее небо, пылали гневом.

— И тогда этот щенок начертил что-то на льду! — продолжала она свой рассказ, сжимая кулаки. — Не было ни шаманских песнопений, ни жертвенной крови, ни даже чаши с подношениями духам! Просто мечом! А потом вода взорвалась, превратившись в кипящую смерть!

Старейшины перешептывались между собой. Одни с недоверием качали головой, другие выглядели встревоженными.

— Шестьдесят воинов погибли мгновенно, — голос Ингрид дрожал от ярости. — Разорваны на куски. Сварены заживо. А он стоял и смотрел на это с равнодушием, будто на пойманную в сети рыбу.

— То о чём ты толкуешь, Ингрид, невозможно, — проворчал старейшина Сигурд Рубящий Дуб, седобородый худощавый старик с обожженным лицом. — Чтобы мальчишка-южанин владел такой силой? Ты преувеличиваешь, дочь Хальвдана.

— Я видела своими глазами! — Ингрид зыркнула на него, глаза сверкают. — Повсюду эфириты! Остатки колдовства на льду! Наш отряд превратился в окровавленные куски мяса!

— Если это правда, — вмешалась Хильда Мудрая, старейшая из женщин совета, — то южане нашли нового великого контурщика. Возможно, даже сильнее того, что был в Северном Княжестве.

При упоминании о событиях двадцатилетней давности шатер наполнился гневным молчанием. Старая рана всё ещё кровоточила в сердцах племени.

— Он проклят! — наконец выкрикнула Ингрид. — Клянусь духами предков, я сама вырву его сердце и скормлю рыбам!

— Расскажи ещё раз, как он выглядел, — попросил другой старейшина, Торольф Змеиный Глаз, с длинной шеей и хитрым взглядом.

— Молодой, — Ингрид прикрыла глаза, вспоминая. — Может, восемнадцать-девятнадцать зим. Среднего роста. Тёмные волосы, острые черты лица. Но глаза… — она запнулась. — Глаза как у старика, видевшего слишком много смертей. Холодные. Бесчеловечные. Расчётливые.

Вождь Хальвдан, до сих пор молчавший, нахмурился.

— Ингрид, — произнёс он хриплым голосом, от которого даже у самых отважных воинов пробегал холодок по спине. — Собери лучших скрытных воинов племени. Ты должна убить его. Тайно.

Ингрид опустилась на колено и склонила голову в знак благодарности.

— Спасибо, отец. Клянусь духами рода, я не вернусь, пока его голова не будет насажена на копьё!

— Вождь, — подал голос Торольф Змеиный Глаз, — проникать в лагерь южан столь малыми силами опасно. Они усилили охрану после сегодняшнего. Возможно, стоит подождать и…

— Молодое дерево, что пока не укрепило корни и не стало крепким, необходимо искоренить, — перебил его Сигурд Рубящий Дуб. — Если этот южанин действительно так силен, как говорит Ингрид, каждый день промедления делает его опаснее.

Вождь Хальвдан поднял руку, и шатер мгновенно затих.

— Я не сомневаюсь в сильнейших воинах нашего племени, — произнес он, глядя на дочь. — Возьми Бьёрна Бесшумного, Улава Тень и Фрейю Ледяной Клинок. Четырёх мастеров должно хватить.

Ингрид кивнула. Те трое были лучшими убийцами, способными проникнуть в самые защищенные крепости южан.

— Даю пять дней, — продолжил Хальвдан. — Принесешь голову этого колдуна — и объявлю тебя наследницей перед всеми кланами на весеннем совете.

Глаза Ингрид расширились.

— Я не подведу тебя, отец, — произнесла она твердо и, поднявшись, вышла из шатра.

Скоро. Очень скоро юный неизвестный воин узнает, что значит гнев Белого Волка.

* * *

Вернулись мы в лагерь, когда уже начинало по-немногу темнеть.

Разгрузили ванну у юрты Куваевой, получили от неё благодарность и разошлось по своим делам. Скоро ужин, так что можно было заняться ремонтом формы или чем-то иным, что может увеличить твои шансы на выживание. Митька с Захаром молчали, бросая на меня неуверенные взгляды.

— Можете быть свободны до ужина.

— Спасибо, сержант! — и оба ускакали в сторону столовой. Что-то обсуждая про подкат к поварихе. Вот же прохиндеи.

Гирев, Сивый и Рыжий ушли отсыпать табак у бывшего третьего взвода и что-то обсудить, а Беззубый направился на склад, у него порвался сапог.

Сам я направился к юрте.

Внутри было пусто. Все разбрелись по заданиям. Или шатаются где-то в этот отрезок свободного времени. Сбрасываю тулуп, сажусь на край своей кровати и вытаскиваю из-за пазухи кинжал, захваченный с поля боя. Ну или озера. Озеро боя. Интересно звучит. Итак. Если кратко, отличное лезвие, закалка тоже. Возможно, артефакт с того самого Северного Княжества? Или британский импорт? Неважно, главное — трофей неплохой. Только рукоять толстовата для моей ладони. Надо будет перемотать.

Дверь тамбура открылась, впуская Анисимова. Выглядел тот уставшим, под глазами синяки, но при этом живчик.

— Волков, — произнёс он, вытаскивая папиросу и опускаясь на скамью напротив. — Говорят, ты на озере устроил настоящую бойню.

— Да так, — пожимаю плечами. — Больше взрыв, чем бой.

Анисимов прикурил, затянулся, выпустил дым. И посмотрел на меня внимательно:

— Бойцы из твоего отделения говорили ТАКОЕ, чему сложно поверить. Может сам расскажешь? Интересно же.

— Попали в засаду, — отвечаю, убрав кинжал. — Сначала мы подготовились к бою. Но стало очевидно, что не выстоим против кавалерии. Решил рискнуть и нарисовал на льду контур. Лейтенант Куваева активировала. Ну, а дальше взрыв. И ледяные потонули. Кого разорвало.

Анисимов хмыкнул.

— Они говорили тоже самое. Так ты контурщик?

— Нет. Просто знаю несколько боевых схем.

— И откуда, позволь спросить?

— Из книг, — подмигиваю ему. — Много читал.

Анисимов усмехнулся.

— Из книг, значит. Ну-ну. И «Коняра» тоже на полном серьёзе считает, что ты сделал всё, начитавшись книжек. Мне-то можешь не «рассказывать».

— Никакого блефа, — улыбаюсь в ответ.

И тогда он, понимая, что я не вру, со всей серьёзностью кивнул.

— Ясно. Странный ты, парень. Но вижу правильный. — После чего хлопнул меня по плечу и, поднявшись, направился на выход. Перед тамбуром остановился и бросил напоследок: — Но будь осторожней, Сань. Теперь тебе стоит опасаться не только ледяных.

— Спасибо, Вась, учту.

Мы теперь зовём друг друга