Сколько горя нужно для счастья? Книга 2 - Филантроп

лютую знойную вьюгу, какая же она замечательная, я чувствую сильную гордость от причастности её создания.

— Да ты права… я постараюсь мужаться не слишком сильно… прости мою слабость, но я и вправду испытываю легкое волнение. Никогда я еще не сталкивался с такой концентрацией зла… Он словно черная дыра, в галактике которую населяют живописные планеты и яркие солнца.

— Даже дьявол не осмелился бы создать такое чудище… Наш долг сразить его. Эта миссия станет целью нашей жизни, если мы совершим такой подвиг, то сможем просить у вселенной всего чего захотим.

— Тсс, милый, успокойся… Пока мы вместе мы все преодолеем. Тебе уже подвластны высшие заклинания, а каждый житель королевства стал магом и может в одиночку испепелить сотни людей… мы расправимся с ним и его армией за считанные сутки и будет далее проживать нашу вечность в блаженстве.

На эту реплику слов не нужно, в ответ просто поцеловать…

Глава 14

В свободное от планирования военных действий время, Тимофей восторгался возлюбленной.

Героиня собственной жизни…

Зверолюдку очень сложно, почти невозможно перехвалить, всё положительное что только способен воспроизвести речевой аппарат относится к ней. Если Злату бросить в лес волкам на съеденье, то она вернется целой и в качестве вожака стаи стали. Она как крепкая чашка кофе для азиата, что работает сверхурочно.

Девушке по силам преодолеть все, что могло ей навредить, из всех кирпичей что в неё когда-то кидали, она построит прочное основание. Злата не из тех, кто будет молча сидеть и плакать в ванной. Она носит боль как изысканное платье, независимо от того, насколько это трудно, ведь все должны видеть и понимать насколько это красиво. Она и вправду из разряда тех принцесс, что сами рубят голову дракону и спасают принца, зверолюдка не будет сочинять сказки, лучше она сделает пресный мир сказкой и будет в нём править.

Женщина должна знать две вещи: кого и чего она желает. Зверолюдка может быть холодной как сталь, но с правильным человеком её сердце и другие внутренние органы растают. Как же мне повезло попасть в критерий «правильный человек». Она моё спасенье, премия, поощрение, отдушина…

Любовь — это когда хочется отдавать и отдавать, но в особо страстные вечера зарождается эгоистичное желание брать и брать… Страсть и чистая любовь отлично совместимы, если партнеры полностью доверяют друг другу.

Губы говорят — Да, а гормоны вторят им — О боже, да!

— Иди ко мне любимый… Обнять ту, что дороже всех благ на свете, что может быть лучше?

В одном могу быть уверен заранее. Такому неопрятному юнцу точно не хватит выдержки и терпения заниматься по-настоящему полезными вещами.

Победа у нас в кармане…

* * *

Я смачно чихнул. Странно… Так быть не должно, иммунитет у меня как бешенная бойцовая псина. Наверное, вспомнил кто-то…

Тем временем реформы не прекращаются. Конструкторский отдел изобретает и промышленность ревет паровозом. Экскаваторы гребут землю, похлеще гребли самого жадного чиновника. Металл струиться водопадом с мартеновских печей.

Даже люди и те штампуются как гандоны, забавное сравнение с тем учетом, что их как раз придумали для бездетной сексуальной жизни. Демография бьет рекорды, такое количество детей не снилось даже самому раскрепощенному африканцу. Остается только чуть понянчить молодняк и можно смело ставить под ружье вновь испеченного солдата.

Порох сыпется поболее чем песок из стариковских жоп, особенно с тем учетом, что старика на улицах города встретить почти невозможно. Они куда-то исчезают… Я думаю Искариот и Серафим знают места, но я интересоваться не буду…

Старость надо уважать.

Люди влюбились в новое оружие. Леопольд практикуется в стрельбе с оптическим прицелом, здоровяки тащат пулеметы и гранатометы под мышкой, Эдуард как ребенок выпросил себе огромный револьвер на день рождения… Комплексы, наверное… даже Степанида и та ходит задумчивая и неудовлетворенная.

Как же приятно пахнет прогресс… каков его аромат? — Запах краски, сварки, замазученности, масла, керосина и выхлопных газов. Порой он нравится даже сильнее аромата духов любимой женщины.

Как говорится — я бы в сварщики пошел, пусть меня научат… Профессий великое множество и самое важное — глаза у молодежи горят, можно даже карьеру сколотить, это куда лучше, чем просто травить организм спиртом сорок лет.

Самое гуманное общество — милитаризированное общество.

Первые танки ползут по улицам города.

— Господин, значит вот ради чего всё затевалось? Поинтересовался Герасим.

— Да… а теперь командуй выстрел. Сигнал был подан, и металлический слон своим прямым хоботом с громким рыком изверг шмат металла. Дерево разнесло в щепки, народ присутствующий на параде взорвался аплодисментами.

— Ничего себе… Отреагировал Гулливер. Кажется, мальчик будет танкистом.

— Любите ли вы запах танка? Народ задумался на мгновенье, но я не дал ответить, а просто добавил — Я тоже его люблю. Представление не закончилось. Гаубицы орут, минометы плюют вверх, прямо как я себе на спину в седьмом классе на спор. Гранаты, автоматы и бронемашины пехоты потрясают воображение.

Демонстрация проводилась на военном полигоне размером с аэродром и размахом бюджета с авианосец…

Бойцы должны, просто обязаны ощутить вес оружия в руке, представить, как щелчок затвора отнимает чью-то жизнь, как штык-нож пронзает сердце, услышать предсмертный хрип врага из дырявой глотки и улыбнуться… Смоделировать ситуацию при которой вы взяли пленного и издевались, глумились над ним целую ночь, чтобы хоть немного расслабится и сбавить накопившийся за день стресс.

Социальные взаимодействия солдата восхитительны. Рано утром вы знакомитесь с новым другом, ближе к обеду он становится вам роднее чем родня, а вечером вы закапываете его бездыханное, окоченевшее тело в грязь.

Так будет продолжаться каждый день и к окончанию срока службы твоя психика возьмет увольнительную.

Война самое прекрасное развлечение до которого додумывался человек и солдат лучшая профессия!

Убийство людей отныне не преступление, а повод для гордости. За каждого убитого тебе дадут почетную грамоту и повесят медаль на грудь.

У редких думающих людей может возникнут вопрос, а почему я вообще