Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 2 - Семён Афанасьев

Занятные отношения в этой спортивной группе, подытожила она про себя, с удивлением обнаруживая, что её не по-детски раздирают изнутри духи женской вредности и противоречий.

Ещё этого не хватало. Хаяси решительно взяла себя в руки и сконцентрировалась на текущих вопросах.

* * *

Или я не выспался и оттого притормаживаю, или финансистке действительно не по душе внешность пловчихи. Именно что контуры фигуры Хину, даже не её принадлежность к противоположной команде и не различия интересов.

Ладно, не тема номер один. Отметить про себя, обдумать после: хотя менеджмент Йокогамы я и зову мысленно агентством моделей (Хонока, Ута, Хьюга-младшая, её кузина из безопасности, бывшая шефиня в складской логистике, куча других дам — та же бывшая, Такахаси Тика), концентрироваться нужно на другом.

К сожалению. Потому что одни бикини Хьюги-младшей и Хаяси-младшей чего стоят, молчу об их содержимом.

Чёрт, мысли куда-то не туда унеслись. Взять себя в руки.

Мы заканчиваем обсуждать на лавочке планы по работе, когда телефон Хоноки звонит ещё раз.

— Уэки-отец, — финансистка удивляется, но отвечает. — Да?

На пару минут она выпадает из жизни, односложно отвечая рубленными фразами.

Разорвав соединение, Хаяси констатирует:

— Уэки-старший будет продавать свой пакет по бирже. Позвонил официально сообщить, что альянса больше нет.

— Ты же это знала и так. Ничего нового.

— Всё равно неприятно.

— Кстати, насчёт твоего деда тоже есть нюансы, — киваю на её телефон.

—???

— Есть мнение что результаты обследований не до конца бьют с терапией.

— Объяснись. — Голос собеседницы становится суше.

— Сперва уточню кое-что из первых уст, можно? Вдруг ошибаюсь. Нынешняя клиника тебе хорошо знакома?

— Сколько себя помню, семья в ней. Дедушка в ней наблюдался вообще до моего рождения.

— Понятно. — На самом деле странно.

— Кроме того, у Йокогамы там контракт давно и прочно.

А вот здесь теплее.

— В какое место ты бы обратилась, если б не было этой больницы?

— Когда дедушке стало плохо?

— Да.

Финансистка нехотя роняет:

— Ты же не просто так спрашиваешь? К чему клонишь?

— Какое впечатление у тебя сложилось после общения с текущим врачом? Одним словом.

— Всё плохо. Настолько, что можем не увидеться больше. Мне неприятна тема. Почему ты лезешь не в свои дела?

— Увидел кое-что в твоём телефоне, резануло глаз.

— Хочется грубо выругаться в твой адрес. Ты не сильно ли вошёл в образ героя? Мозги нормально варят? Ладно, английский, костюмы и поездки с мойщиком окон на восьмидесятый этаж. — Она переводит дух и решительно рубит в лоб. — Теперь ты ещё и в нейрохирургии ас? С головой точно в порядке? Мне уже страшно, что мы связаны по работе.

— Для начала выслушай, потом заводись. Если терять нечего — ты сама так считаешь, только что сказала — просто обдумай услышанное. Потом соберись и решай мозгами, а не психами, что будешь делать.

* * *

Она, уже знала, что Решетников в некоторых моментах отбит на голову, но не предполагала, что настолько.

— Давай выберем три клиники? — он сверлил её переносицу взглядом с короткой дистанции. — Вертолёт под рукой?

— Чего ты хочешь⁈

— Сам оплачу консультации, — он потряс пачкой банкнот, полученных от Хьюги и толстухи. — Мы просто зайдём в три больницы и переговорим с тремя невропатологами.

— У тебя точно с головой благополучно? — а что ещё сказать в этом случае.

— Ради деда. — Кое-кто не угомонился. — Просто собери альтернативные мнения от специалистов со степенью по… — он назвал медицинскую специализацию. — После этого я выслушаю всё, что ты скажешь. Да, Хаяси Юто-сан не молод, но он и не такая развалина, чтобы похоронить все шансы поднять его на ноги! Я его своими глазами видел накануне!

— Ты что-то знаешь? — Хонока напряглась. — Ты не можешь понимать в медицине, но ты и не идиот. Что за твоими словами стоит?

— По анализам и обследованиям вижу варианты, — светловолосый ушёл от прямого ответа. — Поливать фекалиями лечащего врача — так себе стратегия даже для коллеги. Но я б не лез в подобное, если бы не было оснований. Просто поверь один раз? Потом проверь — терять-то ничего?

— Говори всё, — потребовала она, жалея, что в хафу нельзя вцепиться.

Одежды в бассейне нет, а волосы на груди — не вариант. По целому ряду технических причин. То же самое касается волос на голове.

— Мой прогноз. Если мы покажем это, — он щёлкнул ногтем по экрану её телефона, — в других местах и услышим другие предложения по терапии, я предлагаю вернуться в нынешнюю клинику. После этого я говорю с лечащим врачом, ты стоишь у меня за спиной, какие дальнейшие действия — решишь с учётом услышанного. Что скажешь?

— То же, что и раньше. У тебя с головой всё в порядке?

— Речь не о моей голове, — вчерашний стажёр не смутился, а целенаправленно продолжил бесить тупым упрямством. — После альтернативных консультаций и твоё мнение может здорово перемениться. Как и кое-что ещё, — пробормотал он в сторону, — но давай ты это услышишь от других.

— Теперь мне хочется уже не ругаться, а ударить.

— Ты тормозишь там, где не надо. Неужели твои амбиции перевесят шанс? Даже если я идиот и несу полный бред? Всё равно терять нечего, — метис не в первый раз проехался по больному. — Что твои родители говорят, кстати?

Хонока медленно вдохнула, выдохнула и терпеливо процедила:

— Они в этом году в Осаке. Отец согласен с врачом и текущим прогнозом, мама молчит и не лезет.

Голубоглазый зачем-то с идиотским видом опять потряс деньгами, окончательно выводя из себя.

— Пошли. — Хаяси-младшая решительно поднялась со скамейки. Поплавать перед работой не выйдет, хотя желание приобщиться к спорту у неё откуда-то появилось. — Ты должен знать: если это всё в итоге окажется несерьёзной чушью или более того…

— Хорошо бы.

— … я заставлю тебя очень пожалеть. Ты меня услышал. Не буду напоминать, что между нами колоссальная дистанция и у тебя должны быть чертовски серьёзные причины так себя вести.

— Если бы не эта дистанция, я б вообще другое предложил! — бросил он в ответ. — Начать сразу с третьего пункта.

—??? — ситуация в голове неожиданно простроилась под другим углом.

Хонока остановилась.