Мой мышонок лорд преисподней - Михаил Злобин

на повышенных тонах говорила школьница. — Да моих предков удар хватит, если я откажусь ехать на очередной чемпионат! У отца половина бизнеса держится на знакомствах, которые он завёл в министерстве спорта! Я тут как заложница…

Послушал мальчишка и о том, каким непрошибаемым бывает тренер Саныч. Какие приставучие у них парни на тренировках, и как они регулярно подбивают к Юльке клинья. Как подначивают её на спарринги, хотя каждый из них и выше, и тяжелее, чем она. Ну и всё в таком духе. В общем, жизнь у чемпионки, по её рассказам, оказалась далеко не сахарная. Строжайший режим и распорядок, постоянные разъезды и стрессы подтачивали душевное равновесие Юлии. Не далее как минувшим летом у неё на фоне изнурительных нагрузок случился нервный срыв. Да не такой, как недавно на тренировке. А прям серьезный. Пришлось даже в больницу ложиться под капельницы. А дражайший папенька волновался только за то, чтобы об этом не прознали в прессе. Короче, хрень, как ни посмотри…

Иными словами, Виктор стал на некоторое время плакательной жилеткой. Но он и не возражал против этой роли. Ему в процессе адаптации в новом коллективе остро не хватало простого человеческого общения. Даже такого, где отводится исключительно роль слушателя.

Пока Василевский домучил свой первый стакан с пивом до половины, его спутница расправилась со вторым и заказала третий. Выглядела она вроде пока еще вполне бодро, но язык отчетливо стал заплетаться. Рыжеволосый парень прозрачно намекнул новой подруге, что ей бы лучше притормозить. Но упрямая Кирхнер, разумеется, к нему не прислушалась.

В конечном итоге, когда наступил вечер и народу в баре стало прибывать, Юля уже не очень твердо стояла на ногах. Поэтому Василевский по-джентельменски вызвался проводить её.

— Может отцу позвонишь, чтобы он забрал тебя? — предложил юноша.

— Ты с ума сшёл⁈ — помутневшим взглядом воззрилась на него школьница. — Он мня прибь… ик! Прибьет! На такси поеду… Но снчала пргл… пруг… прогуляюсь. А то чт-т-то-то рзмрило в духоте…

— Ага, а те два литра пиваса, которые ты в себя залила, вообще ни при чем, — иронично отозвался парень.

— О-о-ой, ну извини-и-и, папочка! — пьяно захихикала Юля. — Какой ж ты всё-тки зануда, Витёк… ик! Но до чего ж милашный! Дай хоть обниму…

Девушка повисла на шее одноклассника, и отцепляться уже не захотела. Мальчишке пришлось прямо так и пробиваться к выходу. Парню стало не совсем уютно под подозрительными взглядами завсегдатаев, которыми те наградили парочку школьников. Чемпионку они, судя по всему, отлично знали. А его видели впервые. Потому неудивительно, что некоторые из них решили подойти и поинтересоваться, всё ли у Кирхнер в порядке.

— Юлёк, тебе помощь не нужна? — преградил Виктору путь какой-то рослый и лысый как коленка мужик в компании еще двоих типов, но поменьше. — Ты как, норм?

— Да всё ащ-ще пучком! — кое-как сложила школьница большой и указательный пальцы в знак «ok».

— Тебя этот рыжий, — небрежный кивок в сторону Василевского, — не обижает? Доверяешь ему?

— Ч-ч-чего-о⁈ — возмутилась спортсменка, с трудом фокусируя на собеседнике захмелевший взгляд. — Ты на моего Витьку бочку катишь что ли⁈ Эт одноклассник мой, понял⁈ Щас он вас тут как отмудохает, неделю под себя ходить будете!

— Юль, не надо, — предостерегающе зашептал Виктор на ухо сверстнице, замечая, как оценивающе его рассматривает троица незнакомцев.

Перспектива драться сразу с тремя мордоворотами, которые старше, больше и тяжелее, не казалась ему радужной. Даже с поддержкой Адастара.

— Ха-ха! Я же говорю, в ней живет дух воина! — словно почуял демон, что о нём вспомнили. — Давай, дитя! Размажем этих смертных и искупаемся в их крови!

— Да не боись, Витёк! — панибратски сдавила ему шею Кирхнер. — Если чо, мы их вдвоем ушатаем! Ведь так⁈ Ну чего ты бледнеешь? Ты ж на тренировке сегодня так махался…

— А, так это твой товарищ по рингу, — моментально расслабились парни. — Тогда ладно, вопросов нет!

— То-то же! — погрозила Кирхнер пальцем проходящему мимо человеку, по-видимому, перепутав его с собеседниками. — Ну, всё! Мы пшли… ик!

— Слышь, старина, ты не бросай её, ага? — вполголоса попросил лысый, когда Виктор проходил мимо. — Видишь же, Юлька в невменозе. Ещё влипнет куда. С неё станется…

— Да сам всё понимаю, потому и тащу её на себе! — неприветливо отозвался Василевский.

— Ну красава, тогда. Так держать!

И на этой позитивной ноте троица ребят от них отвалила. А юноша с одноклассницей наконец выбрались на улицу.

— Ну, куда пойдем? — спросил подросток, помня о желании спутницы подышать воздухом.

— А вот туда! — Кирхнер вдруг отпустила шею Витька и прямой наводкой рванула в сторону оживленной дороги.

Школьник насилу успел её перехватить и остановить. И чтобы заранее пресекать такие опасные манёвры, руку девушки он закинул себе на плечо, а сам крепко взял её за талию. Так одноклассницу практически не клонило в стороны.

— Ва-а-ау! А ты не из тех, кто упускает шансы, да Витёк? — изобразила томную улыбку Юля.

Впрочем, томной она была разве что в её воображении. На деле же у спортсменки получилось нечто среднее между пьяной ухмылкой и сонной гримасой. И юноша благоразумно решил на эту реплику не реагировать.

И вот молодые люди прошли уже два светофора, свернули на какую-то пустынную улицу, а в голове у захмелевшей чемпионки всё никак не наступало просветления. Мозги будто бы наоборот ещё хуже заработали.

— … ну Витёк, ну ты же дрищ, согласись? — ни на секунду не замолкала Юлька. — Не-е-е, я не гврю, что ты стрёмный. Совсем наобрт, очнь даж ничего! Но я ж не о том… как ты, блин, умдряешься… ик! Ой, падажжи… кажется мне поблевать надо… А не, показалось! Ну так вот…

Василевский даже не слушал спутницу. Он лишь размышлял: А в какой момент сегодняшний день превратился в это? Где же он свернул не туда? Сходил на тренировку, называется…

—