Бастард рода Кота. Третья жизнь (СИ) - Владимир Петрович Батаев

в принципе может быть. Если этому складу сотни лет, то, надеюсь, хотя бы не траванусь какими-нибудь грибковыми спорами, как исследователи некоторых египетских пирамид. Там же, поди, давно всё сгнило и заплесневело. Или нет?

Я прошёл несколько шагов по коридору и сунул карту в первый попавшийся считыватель, даже не глядя на номер над дверью. На аппарате загорелась зелёная полоска, а дверь начала складываться вверх. Я на всякий случай отскочил к противоположной стене и прикрыл нос рукавом кителя.

Послышался женский смех на два голоса — «тётушка» и Эвелина. Ну-ну, я вам это припомню. Надеюсь, за одной из дверей найдётся склад приспособлений для БДСМ...

Но не за этой. Содержимое склада меня разочаровало. Будто в чей-то гараж заглянул. Свалка всякого хлама, который дома не нужен, а выбросить жалко. Стеллажи с коробками и банками вдоль стен, на полу тоже несколько коробок. Я заглянул в одну — старые журналы, причём даже не порнографические, мусор. К тому же, все надписи на непонятном языке. Это что, мне при попадании только понимание устной речи отсыпали, но не письменной? Или деревенщина Бернард в принципе неграмотный? Ладно, разберёмся. Я продолжил беглый осмотр. В металлической банке нашлась куча винтиков и шурупов разного размера. Ну точно гараж.

— Наследие Предков... — с придыханием протянула Китти, зайдя следом за мной.

— С аукциона уйдёт нарасхват, — заметила Ингрид. — Но учти, Берни, тридцать процентов отходит в пользу Форта.

— Даже дважды, — язвительно уточнила Эвелина. — Сначала от всего найденного, а потом ещё с продаж на аукционе.

— Ну, можно не отдавать на аукцион, а распродать самому, в частном порядке, — попыталась возразить «тётушка». — Но это же гораздо дольше и сложнее...

Заниматься торговлей хламом с рук у меня не было ни малейшего желания. Даже за тридцать процентов с прибыли. К тому же, на аукционе цены могут быть выше. А я сам вообще не знаю даже примерной стоимости этого мусора. Так что меня попросту кинут и обсчитают, выкупив барахло за бесценок. Для меня-то оно ни шиша не стоит. А вот для местных, кажется, ценно. Наследие Предков...

— Дарю всем по одному любому предмету на ваш выбор, — щедро махнул рукой я. — Потом сообщите тем, кто будет отсчитывать тридцать процентов, что из моей доли уже часть забрали.

Китти тут же кинулась рыться в коробках, с загоревшимися от азарта глазами.

— Мне не нужны твои подачки! — заявил лорд Гарольд.

— Тогда пускай остальные берут по две вещи, — назло ему расщедрился я.

Отдавать обещанный Гарри один предмет кому-то другому показалось мне мелочным. Да и кого выбрать, чтоб остальные не обиделись?

— Давайте вернёмся к этому чуть позже, — предложила «тётушка». — Теперь склад будет открыт постоянно. Вызовем оценщиков, и в процессе разберёмся. Бернард, ты можешь открыть ещё четыре двери.

Я вытащил карту, которую считыватель наполовину выплюнул, и сделал ещё пару шагов вперёд. Развернулся к противоположной стороне коридора. Ну, если там везде старое барахло, которое Предки зачем-то решили складировать, то вообще без разницы, какие двери открывать.

Следующий отсек оказался гораздо больше в длину, чем первый. Длинный ряд одинаковых стеллажей по обе стороны, на которых сложены стопками аккуратно свёрнутые комплекты униформы оранжевого цвета.

И ни пылинки ни на них, ни на полу. В первом складе-то тоже ни пыли, ни плесени не было, даже на старых журналах. Но при открытии дверей не было никаких звуков, намекающих на разгерметизацию. И воздух внутри не затхлый.

— Оранжевые, — печально вздохнула «тётушка». — Получишь за них компенсацию в пару золотых, Берни.

Ведь просил же меня так не называть! Нарочно она, что ли?

— Маловато будет, — протянул я.

— Техников не хватает, одевать в эту форму некого, — пояснила Эвелина. — Хотя могли бы и раздать одежду простолюдинам. Или продать.

— Не положено, — бухнул лорд Гарри.

Видимо, варианта оставить эти шмотки себе и делать с ними, что захочу, мне в принципе никто не даёт. Ну, спасибо, что хоть какую-то компенсацию выплатят. Да и с барахла мне проценты с продаж перепадут. А могли бы и всё в пользу Форта отбирать.

Я шагнул в сторону и открыл соседнюю дверь. Раз разницы нет, не буду далеко ходить.

— Мать твою! — не сдержался лорд Гарольд, заглянув внутрь.

— Э, ты мою маменьку не трогай, больше братьев-бастардов нам не надобно. Правда, Стюарт?

«Братец» от моей подколки в адрес нашего куратора подавился воздухом на вдохе и закашлялся. Хотя для «маменьки» мои слова тоже прозвучали не особо лестно. Но я эту бабу видел раз в жизни и мне, честно говоря, плевать. Никаких родственных и вообще тёплых чувств к дамочке, которая отдала своего сына в приёмную семью в деревне и никогда его не навещала, пока он внезапно не понадобился в качестве наследника, я не испытывал. Ну, родила она паренька, в чьём теле оказался мой разум — и что?

Гарольд, на удивление, вообще не отреагировал. Так и застыл, пуча глаза. Хорошо, хоть варежку не разинул, а то бы я подумал, что его инсульт прихватил.

Вдоль стен в несколько рядов стояли человекообразные голые тела. На лицо мужские, но без признаков пола в остальных частях тела. Ни причиндалов, ни даже сосков.

Если бы я раньше не пересёкся с Йориком и не узнал об андроидах-техниках, то сейчас удивился бы. А так — как раз тот редкий в этом мире случай, когда мне всё понятно.

— Вот и униформа пригодится, — расхохоталась Эвелина. Как-то слишком уж истерично, на мой взгляд.

— Премия... — хрипло протянула Ингрид. У неё в горле пересохло от изумления, что ли? — В размере... Бернард, ты хочешь владеть поместьем?

— Да не очень, — честно признался я. — Можно мне наличными? В смысле, монетами.

Вот что мне с поместьем делать? Больше, чем в одно кресло, свою задницу не посадишь. А это ещё слуг нанимать, которым платить придётся. Наверное, что-то ещё делать надо. Наверное, поместье предполагает собой не только дом, но и прилегающие территории.

— Нет, нельзя! — рявкнул Гарольд. — Ты представляешь, о каких суммах идёт речь, сопляк?!

— В Форте нету столько золота, — захихикала Эвелина. — Ну или есть, но их никто не отдаст. Бери кредит тогда.

— А репликатор мне в собственность не отдадут? — почесав в затылке, я таки придумал, что особо ценное