Кровь черного мага 5 - Эрик Гарднер

у меня просто специфическое видение в силу моего происхождения?

— Через призму драконьей логики? Нет. Вы просто ошибаетесь.

— А мне кажется, что вы просто усложняете, навешивая какие-то излишние смыслы. Когда ответ прост и лежит на поверхности.

Маделиф покачала головой и открыла другую инструкцию. Я отошел в сторону.

— Вам не интересно?

— Я уже видел что-то подобное в Ирландии. Цель у всех этих приборов одна — лишить магов возможности колдовать. Так что вряд ли вы обнаружите что-то новое.

— Вы рассказывали, что всё уничтожили в поместье своего дяди.

— Да, как и то, что он был не единственным создателем подобных приборов. Там был создан целый завод по производству. Всем этим должен был заняться Энгус О’Шэнан, это было в его интересах. Кстати, думаю, он еще в Хоэцоллерне, можете съездить и расспросить его поподробнее.

Маделиф с удивлением обернулась ко мне.

— Что он делает в вашем замке?

— Он с Теей приехал. Вы запамятовали?

— Нет. Но я полагала, что это был однодневный визит.

— Тея решила помочь мне с зимнем садом, а это занимает время. С Энгусом мы немного поговорили о складывающейся ситуации в Ирландии, и он сообщил, что она только продолжает ухудшаться, — произнес я. — Боюсь, что маги Ирландской Гильдии, упустили момент, когда можно было всё остановить. Впрочем, здесь, в Кёнигсберге, едва не случилось то же самое.

— Проклятые Прегиль и Пруссия, — произнесла с досаде Маделиф. — Как всё не вовремя…

— Ого. Хотите, я вас научу проклинать по-настоящему?

Волшебница обратила на меня испепеляющий взгляд.

— Вы находите подобные шутки забавными, Ваша Светлость? — холодно произнесла она. — Вам ведь не понять, что даже мысль о проклятии для высшего светлого…

— Нахожу. И вы, кстати, только что произнесли слово «проклятые».

Тихо кашлянул Финбарр, явно намекая, что Маделиф этот разговор стал жутко раздражать. Я отошел к кузену.

— Ты ее из-за фотографий доводишь? — спросил он.

— Что? Дались мне эти фото, Барри, мне что делать больше нечего?

Финбарр поглядел на меня с подозрением, но ничего не сказал.

— Что? Говори уже.

— Ничего. Пойдем, лучше покажу кое-что, что нашел в одном из ящиков. Крайне неприятную для меня вещь.

Он подвел меня к одной из полок и указал на коробку.

— «Автоматическая винтовка против вервольфов с разрывными серебряными пулями», — прочел я и уставился на Финбарра.

— В инструкции написано, что это прототип, — глаза кузена наполнились яростью. — Я должен это забрать и уничтожить, Харди!

— Я тебе с удовольствием в этом помогу, — я положил ему руку на плечо и сжал. — Даже не сомневайся, кузен.

— А еще, Харди, мы должны разнести ко всем чертям завод, который всё это производит.

— Обещаю. Но на сегодня с меня, пожалуй, хватит, — я взглянул на часы. — Хочу поужинать и лечь спать без единой мысли, о Пруссии, этом чертовом хранилище и… — я на миг обернулся к Маделиф, — высших светлых.

— А я, пожалуй, сегодня напьюсь. Надеюсь, ты мне не помешаешь?

— Могу составить компанию. Или ты с Ленели? — я прищурил глаза в усмешке.

Финбарр распахнул свои желтые глазищи.

— Конечно, без нее.

— Кстати, надо бы ее сюда привести, чтобы она отфотографировала тут все. Пойдем.

Финбарр взял запакованную винтовку и мы, оставив волшебницу за изучением инструкции, выбрались наружу, прихватив с собой полицейского. Финбарр отыскал в охранной будке наручники и надел их на лейтенанта. Мы уже почти дошли до «Бронко», когдаЛенели, уже вся изведшаяся от волнения, выскочила из внедорожника.

— Все в порядке? А где госпожа Халевейн?

— Внутри осталась. Идите туда, сделайте фото помещения и всего, что вам покажется важным, — сказал я. — Барри, я останусь тут и сообщу Ульриху и остальным, чтобы они приехали и вывезли все отсюда. Предай Маделиф.

— Хорошо. А с булле что делать?

Я кивнул на внедорожник и Барри не слишком вежливо усадил полицейского на заднее сиденье, а следом забросил ящик с прототипом винтовки в багажник. Когда Финбарр и Ленели ушли, я позвал Ноткера и попросил передать распоряжения Ульриху Адельману.

Усевшись за руль, я в задумчивости смотрел на абсолютно пустынные улицы Кёнигсберга, полагая что грузовики для перевозки Адельман найдет не так быстро. Однако он появился у Управления полиции уже через час. Маги привели колонну из целых пяти фур.

Адельман, подойдя в внедорожнику, тихо постучал по стеклу и, когда я открыл, спросил:

— Этого достаточно, Эгихард?

— Думаю, двух бы хватило.

— Услышав, что вы нашли, я подумал, что заберу из этого проклятого Управления абсолютно всё, включая документы из всех кабинетов.

Я хмыкнул и едва удержался от повторной шутки про ликедилеров и прочих благородных и не очень пиратов.

— В Хайдельберг отвезете?

— Да, как только всё погрузим. Сам, конечно, тут останусь. Надо разобраться с Гильдией Базилиуса до конца. Да и самого его найти. Сегодня — без результатов, увы. И драконоборцев тоже не выявили.

— А я, если вам не нужен, вернусь в замок: что-то чертовски устал за сегодняшний день.

— Где госпожа Халейвейн?

— Внизу. Я подожду ее и Финбарра с Ленели, а потом уеду.

— Я им передам. А куда идти?

Я указал на сидевшего позади меня полицейского.

— Младший лейтенант Гюстав Франк вас проводит.

Через десять минут пришел Финбарр, сел рядом и, наткнувшись на мой вопросительный взгляд, объяснил:

— Маделиф осталась с Адельманом. Ну и Ленели там показалось интересно, бегает по управлению как заведенная и все снимает.

Я кивнул и повел «Бронко» обратно к королевскому замку.

Глава 2

Мы вернулись в замок незадолго до полуночи. К этому времени город уже полностью накрыло туманом. Белесые клочья, чуть подсвеченные золотистым светом уличных фонарей, переваливали через крыши замковых зданий и стекали неспешной туманной рекой во внутренний двор.

Я поставил «Бронко» на стоянку. Финбарр достал коробку с прототипом винтовки против оборотней из багажника, поглядел на меня и заметил:

— С этим проклятым хранилищем мы позабыли об ужине, Харди. Хотя после увиденного у меня почти пропал аппетит. Впрочем, я тут заметил что-то вроде местного ресторана. Пойдем, может, что-нибудь раздобудем.

— Главное, про местную особую приправу не забудь, — напомнил я.

Кузен подошел к той же двери, в которую мы уже заходили, когда во дворе разворачивались