Кодекс Рода. Книга 1 (СИ) - Алексей Ермоленков

переживал, что мы на него потратились. Конечно, ничего срочного мне бы не понадобилось, и это я придумал только, чтобы успокоить его. На самом деле, мне просто хотелось порадовать старого слугу, который был мне, как родной дядя.

Спустя десять минут ожидания, дверь вагона открылась, и на улицу выпорхнула симпатичная проводница с кукольным личиком. Я протянул билеты, улыбнулся и прочитал ее имя на значке, прикрепленном к объемной груди.

— М-м-м, Алиса — мое любимое имя.

Проводница смущенно опустила взгляд на билеты:

— Господин Големов, у вас купе номер два, — он ткнула пальцем в окно, в котором виднелись красные бархатные занавески. — Желаю приятного пути! Если понадобится моя помощь — обращайтесь.

— Обязательно понадобится, — уверил я ее и подмигнул порозовевшей девушке.

Вдвоем с Семёном мы занесли вещи в купе и разложили в лари для багажа. Я опустился на мягкий диван и раздвинул занавески. Перрон был полупустой, лишь несколько женщин прохаживались и высматривали в окнах тех, кого провожали, а также носильщики стояли с тележками и, со скучающим видом, щелкали семечки. В этот момент под нашим окном прошли трое молодых людей, которые показались мне знакомыми, но я никак не мог их вспомнить.

— Матушка ваша, Раиса Петровна, яиц варенных положила и рульку свиную. Будете? — предложил Семён, перебирая продукты в корзине.

— Давай договоримся сразу, — я захлопнул крышку корзинки. — Если будешь бегать за мной, как за малым дитем, то поедешь обратно на ближайшем же поезде. Мне няньки не нужны. Ясно?

Дворецкий понятливо закивал и убрал корзину за спину. Тем временем поезд загудел и медленно тронулся. Наконец-то, свобода! Конечно, никакую рульку я не собирался есть, а сменив костюм на более нарядный вышел из купе в поисках проводницы. Она как раз шла мне навстречу с подносом, на котором звякали стаканы в медных подстаканниках.

— Милая Алиса, подскажите мне, пожалуйста, где я могу найти ресторан?

— Ресторан? — переспросила она и задумалась.

— Только не говорите, что здесь нет вагона-ресторана!

Я с ужасом подумал о том, как буду чистить яйца и есть жирную рульку, щедро приправленную жгучим красным перцем.

— Ресторан через вагон, — махнула она рукой и шепотом добавила. — Только там повар не очень хороший. По крайней мере, отбивные жесткие, как подошва.

— Спасибо, что предупредили, — выдохнул я, развернулся и зашагал в указанном направлении.

Когда проходил через соседний вагон, и уже чувствовал аромат еды, как дверь одного из купе открылась, и в меня чуть не впечатался молодой человек.

— Ой, простите великодушно, — залепетал он, пытаясь отряхнуть мой и без того чистый пиджак. — А не знал, что здесь кто-то есть.

Он поднял голову и вдруг замер, ошарашенно глядя на меня.

— Мы знакомы? — спросил я, рассматривая невысокого молодого человека с ссадинами на лице и опухшим носом.

Тут за его спиной образовались еще двое, у одного из них, громилы, на шее был характерный продолговатый синяк. Ба! Да, это ж вчерашние воры! Не успел я их поприветствовать и поинтересоваться о здоровье, как мне в лицо уже летел увесистый кулак. Места для маневров было очень мало, поэтому я просто подставил под удар лицо мелкого. Глухой звук, крики, мат и тут кто-то схватил меня за рукав. Меня! За рукав!

Я даже не стал разбираться, кто и что хотел, просто настроения возиться с ними у меня не было. Мелкий залетел обратно в купе, вопя и матерясь. Громила согнулся в три погибели и заскулил. А третий поднял руки и, извиняясь, попятился назад. Похоже, этот был самый умный из них и уже второй раз избежал расправы.

— Советую больше не попадаться мне на глаза, — сказал я, внимательно осматривая костюм. — Иначе кто-то из вас может не выжить… а может, и все трое. Это уж как я решу.

Мне никто не возражал и не пытался остановить, поэтому я еще раз взглянул на них и зашагал в сторону вагона-ресторана. Но, как только открыл дверь в тамбур, резко закружилась голова и меня качнуло в сторону.

— Что, черт возьми, происходит⁈ — произнес я, прежде чем погрузился в темноту.

Однако темно было лишь пару секунд, зато потом я чуть не ослеп от яркого света. Когда глаза привыкли, я, наконец, понял, где нахожусь. В этом зале я уже был однажды, но успел позабыть, какой он роскошный и величественный. Все было сделано из белого мрамора и переливалось перламутром: стены, колонны, пол и трон. Огромный трон стоял посреди круглого зала и на нем восседал… Зеркальный Голем. Он сверкал так, что на него было больно смотреть.

— Фух-х-х, — с облегчением выдохнул я и провел рукой по лицу. — А я уже успел подумать, что прозевал чью-то атаку.

— Может, для начала надо поздороваться со своим божеством? — пробасил недовольный Голем.

— Ой, прошу прощения, — я встал напротив него, откашлялся и, чуть склонив голову, произнес:

— Приветствую тебя, о Великий и Ужасный Голем!

— Что это я Ужасный? — буркнул он и посмотрел на себя в отражение зеркальной ладони.

— Это я так, к слову, — отмахнулся я и поискал взглядом, куда бы присесть, но, кроме трона, в зале больше не было мебели. — Зачем явился?

Голем с раздражением выдохнул, но тут же взял себя в руки и строго сказал:

— Я знаю, что ты использовал дар «Отражение»…

— Да, — перебил я его и поднял вверх большой палец. — Отличный дар! Здорово помог мне справиться с негодяями, которые напали на знакомого посла.

— Рад, что ты доволен, — с сарказмом отозвался Голем и недовольно скривил губы. — Но я не за тем тебя вызвал, чтобы ты делился впечатлениями.

— Да? — я удивленно приподнял бровь. — А зачем же тогда?

— Я знаю, что тебя ждет, поэтому решил, что одного дара мало.

После этих слов, веселье будто ветром сдуло. Я хотел уточнить, что же такое ужасное меня ждет, но решил в этот раз не перебивать.

— Этот дар наложит на тебя дополнительную ответственность, но без него, боюсь, тебе не справиться. То, с чем тебе придется столкнуться, не знает ни жалости, ни сострадания. От того, сможешь ты справиться или нет, будет зависеть жизнь многих миров.

— Жизнь многих миров⁈ — удивился я. — И что же им угрожает?

— Я не могу сейчас тебе об этом рассказать. Ты еще не готов.

— Начинается, — разочарованно вздохнув, произнес я. — Зачем вообще надо было заводить этот разговор, если не можешь все рассказать? Чтобы помучить меня неведением?

— Нет, — спокойно продолжил Голем. — Чтобы объяснить, для чего тебе понадобится этот дар.

— Какой еще дар? — едва успел спросить, как в груди возникло ощущение, будто в меня засунули воздушный шар и надули. Точно такое