Повелитель теней. Том 3 - Вик Романов

Глава 2

На первом же автобусе я примчался в Северные Гребешки. Деревня встретила меня молчанием и разрухой — заборы были повалены, у многих домов сорвана крыша или снесены одна-две стены. Некоторые хатки завалились набок, дороги были перегорожены свалившимися деревьями. Создавалось ощущение, что здесь промчался торнадо. Только вот я знал, что имя этого урагана — Крабогном. Деревенские жители по мере сил убирали последствия локальной катастрофы — глаза у них были на мокром месте. Я заметил, что они как-то растерянно, с неверием переглядываются, словно задавая друг другу немой вопрос: «Это правда произошло⁈»

Первой меня заметила Вера — она подбежала ко мне, взяла за руку и потянула к деревенской площади:

— Туда, его прибило к земле. Намертво!

— Намертво? — хмыкнул я. — Откуда тебе знать? Может, он притворяется.

— Это всё староста! Своевольный старик! — наябедничала Вера. — Я запретила всем приближаться к Крабогному, но отвлеклась — нужно было заказать строительные материалы и договориться с рабочими, а ещё объяснить, откуда взялась деревня, которую надо чинить… А ещё и Мокошки не желали впускать строителей, еле уговорила добавить в исключения! — она грозно потрясла кулачком. — В общем, виновата, отошла я. А как вернулась — так вся деревня дома побросала и пытается Крабогнома выкопать!

— Много лопат сломали?

— Пять лопат, одиннадцать граблей, шесть вил и даже три тяпки. Ну и двенадцать топоров, когда ветки рубили.

— Какие ветки?

— Сейчас увидите, — пообещала Вера.

Мы завернули за угол, и передо мной открылась сюрреалистичная картина: сотни корней и веток сплелись в один огромный кокон, внутри которого темнела скрюченная фигура Крабогнома. Корявые пробеги пронизывали его насквозь, пришпиливая к земле. Вся эта гротескная конструкция была светло-серебряного, почти белого, цвета; ветви были испещрены сияющим, бесконечно повторяющимся знаком — он выглядел как каллиграфически выведенная буква «ш», над которой парили две галочки.

Я включил сканирование и озадаченно нахмурился: магия, создавшая ветви, была абсолютно чужеродна этому миру. Она не принадлежала ни монстрам, ни людям, а частоты, на которых она работала, были не подвластны даже мне. Я столкнулся с чем-то совершенно новым. Однако, несмотря на то, что не понимал эту магию, я мог проследить за её движением. Неостановимым потоком она бежала по корням и веткам, полностью блокируя силы Крабогнома, и устремлялась куда-то вниз, под землю.

— Быстро, уведи всех подальше от площади, — велел я Вере.

Она бросилась выполнять приказ, а я на всякий случай сотворил вокруг Крабогнома защитный купол. Теперь очевидно, что озорная Тень не свихнулась — Крабогном вёл себя странно из-за внешнего влияния. Сканирование показало, что наружу рвётся невероятный поток энергии — очень похоже на открытие Трещины. А всякий пробой из Данжа сопровождается разрушениями и смертями. Крабогном попал в ловушку монстра, который жаждет вырваться на свободу? Нет, слишком сложная многоходовка для кровожадной твари.

Когда Вера отогнала деревенских жителей подальше, я на пробу ударил слабенькой магической волной ветки, опутавшие Крабогнома. Моментально мне прилетела обратка — она беспрепятственно прошла сквозь защитный купол, и я едва успел увернуться. Но моя атака ускорила процесс прорыва из Данжа — по земле разбежались оранжевые Трещины, а под Крабогномом закрутилась ярко-красная воронка. Я приготовился к драке, но произошла неожиданная вещь: Крабогнома начало засасывать внутрь. Я потянулся к нему через Изнанку и использовал Призыв Тени, но бесполезно — связь между мной и Крабогномом исчезла.

— Господин, всё закончилось? — спросила Вера, прикусив нижнюю губу, и тяжело сглотнула. Широко распахнутыми глазами она смотрела на место, где только что лежал спелёнутый Крабогном. Сейчас там было пусто.

— Всё только начинается, — прорычал я. Так просто сдаваться я не намерен! Если человек здесь бессилен, то… Что ж, я обращусь к божественным существам, которые, кстати, кое-что мне задолжали. Я быстро просканировал Северные Гребешки, нашёл, где сидели и привычно резались в карты Мокошки, и направился к ним. Конечно, они не полноценные Боги, но Мокошь, вдыхая в них жизнь и наделяя обязанностями, поделилась с ними небольшим количеством своей божественной силы.

Сегодня у Мокошек был обычный цвет волос — русый, каштановый и рыжий. Они устроились в чудом уцелевшем сарае — за верстаком, на котором были раскиданы инструменты. Мокошки пристрастились к покеру, поэтому игральные кости лежали на углу верстака, прикрытые старой газеткой.

— Вы знали, — процедил я. — Не могли не знать.

— Что твоего слугу прокляли? — поинтересовался Рыжий.

— Так ему и надо, — хмыкнул Русый.

— Жуликам — жуличья смерть, — захихикал Каштановый.

— Вы живёте в моей деревне — спрятались, как трусливые крысы. Пользуетесь моим гостеприимством, но не уважаете ни меня, ни моих слуг, — я опёрся на стол ладонями и навис над Мокошками, но они демонстративно меня проигнорировали. Одним движением я скинул карты на пол, случайно зацепив гаечный ключ и отвёртку.

— Да я бы в этой партии выиграл! — проныл Рыжий.

— Чтобы простой человечек нам указывал? — возмутился Русый.

— И что ты нам сделаешь? — веселился Каштановый.

— А вы совсем тупые, так погляжу, — я окинул их внимательным взглядом. — Забыли, что должны мне желание по востребованию? — я приподнял брови и с фальшивым сочувствием произнёс: — Вылетело из головы, что принесли магическую клятву?

— Не было такого! Обманываешь! Конечно, бедных Мокошек можно дурить, они тебе ничего не сделают! — захныкал Рыжий.

— Да как ты смеешь⁈ — гневно прошипел Русый.

— Ничего мы выполнять не собираемся! — заявил Каштановый.

— В таком случае… — прикрыв глаза, я потянулся к магическому ядру, отыскал тонкую нить, что связывала меня и Мокошек, и дёрнул за неё со всей дури. Они тоненько взвизгнули, а я провозгласил: — Немедленно исполните моё желание по востребованию! Так как я великодушен, то предлагаю два варианта. Первый — сейчас же вы берёте кокошник, возвращаетесь к Мокоши, признаётесь в воровстве и принимаете заслуженное наказание. Второй — любыми средствами вы помогаете мне спасти Крабогнома!

Мокошки замерли, испуганно переглянулись и дружно проблеяли:

— Второ-о-о-о-о-о-ой!

— Прекрасно, — кивнул я. — А теперь — за мной шагом марш!

Я пошёл обратно, на деревенскую площадь. Мокошки семенили за мной. Остановившись там, где лежал Крабогном, я приказал:

— Изучайте.

Несколько минут они ползали, нюхали и делали пассы своими тонкими серыми ручками, а потом повернулись ко мне и выстроились в ряд.

— Подземная раса, — пролепетал Рыжий.

— Проклятие Вечного Сна, — добавил Русый. — Жулик должен был умереть, но проклятие сильно ослабло.

— Потому что его уже использовали, — пояснил Каштановый. — Но проклятого убили, а чёрную магию заточили в какой-то предмет. Твой слуга до него дотронулся, за что и получил. По заслугам.

— Крабогном жив? — уточнил я. Вопросы о подземной расе я оставил на потом. Судя по всему, этот мир не так прост, как могло показаться.

— Ненадолго, — с затаённым злорадством пробормотал Рыжий. Русый и Каштановый покивали в знак солидарности.

— Где он?

— В темнице, — на этот раз отвечал Русый. — Если по-вашему — то в Данже. Только этот Данж изолированный, как одиночная камера.

— Вы можете туда проникнуть?

— Можем, — с неохотой протянул Каштановый, а Русый и Рыжий скорбно поджали губы. Я уже хотел задать следующий вопрос, но заметил, как Мокошки странно переглянулись, словно решая — умолчать о некоторых важных деталях или всё-таки сказать. Я молчал и пристально смотрел на них. Наконец, Каштановый зло сплюнул и выпалил: — Смысла в этом нет! Вытащить-то вытащим, а дальше? На нём же проклятие висит, всё равно в подземелье утащит!

— Значит, нужно сделать так, чтобы проклятие не видело Крабогнома, — заключил я и задумался. Внезапно меня осенило, и я, не сдержав эмоций, воскликнул: — Кокошник Мокоши!

Хорошо, что я забрал его у Крабогнома и вернул им.

— Без него нас найдут и убьют, — прорыдал Рыжий, моментально ударившись в слёзы.

— Ты убьёшь нас, чтобы спасти жулика⁈ — прокричал Русый.

— Так чем второй вариант лучше первого, если мы всё равно умираем? — презрительно скривился Каштановый.

Пару секунд я размышлял, как поступить, но в итоге решил, что Мокошки не заслуживают смерти. Желание по востребованию давало почти неограниченную власть над должником — а всё потому, что не были оговорены чёткие условия. Я озвучил желание и мог требовать от Мокошек что угодно в его границах. Зачастую люди относились с пренебрежением к желанию по востребованию, и я этим пользовался ещё в прошлой жизни. Но убивать Мокошек просто потому, что они вредные, азартные и злопамятные? Нет уж, как-то слишком.

— А что будет, если вы, например, принесёте клятву верности другому Богу? —