Наследница - Виктор Иванович Тюрин

позировать для картины "Купчиха" художника Бориса Кустодиева. Познакомились, потом она меня пригласила в дом. Сели за стол, после чего она спросила:

   - Откуда будете, Александр?

   - Из Сибири, хозяйка. Приехал по делам. Надо по учреждениям побегать, кое-какие бумаги подписать.

   - Из нэпманов, что ли?

   - Какая тебе разница, хозяйка? Цену и условия назовите.

   - Есть разница! Вдруг ты вор какой? Документ у тебя есть? По закону велено его на регистрацию отдавать в милицию.

   - А потом фининспектору за квартиранта придется платить? - с усмешкой спросил я ее.

   - Придется, - грустно кивнула хозяйка. - И так жить не на что, а эти дармоеды последние копейки готовы отобрать! Изверги!

   - Не знаю, как у меня дела пойдут, поэтому сделаем так, хозяйка. Я вам, Марь Васильна, за две недели заплачу и денюжку дам для милиции. Без документов. Так сколько?

   - Пятнадцать рублей и пятерку для Степана.

   - Это местный участковый надзиратель?

   - Ага. Так сговорились?

   - Вам десять, ему трешка.

   - Тогда пусть мне двенадцать будет. По рукам?

   - Не так быстро, хозяйка. Я пока еще не знаю, где жить буду. Сначала покажите, а ежели понравится, тогда и по рукам ударим.

   - И то верно. Да вам, Саша, обязательно понравится. Это же не комната, а целая квартира. А главное, вход отдельный. Послушай, а ты не бабник?

   - Не понял, - я даже немного оторопел от подобного вопроса.

   - Чего тут непонятного?! Ты с местными бабами будь поосторожнее, не то наши мужики тебе живо репу начешут, а мне потом ходи с участковым разбирайся.

   - Не волнуйтесь, хозяйка. Мне кто поумнее надо, чтобы поговорить с ней можно, а не юбку сразу задирать.

   - Гм. Ты вот еще что.... К моей жиличке, Дарье, не лезь. Она дюже грамотная, книги читает и работает в каком-то комитете... Название у него.... Не вспомню. Только за ней ухаживать пытается один наш. Митька Семыкин. Фулиган первостатейный. Говорили, что недавно двух фабричных на танцах так отлупцевал, что на бедняг смотреть страшно было. А из-за чего? К Дарьюшке приставали. Ты понял?

   - Я тихий, мирный человек. Драться не люблю.

   - Не любишь? - и женщина как бы в сомнении покачала головой. - Ладно, поверю, но ежели что, сразу иду к участковому, потом не взыщи. А теперь пошли, покажу, где жить будешь.

  Мы обошли дом. Пристройка мне не очень понравилась. Душно. Окошко небольшое, самодельное, света давало мало, только что форточку можно открыть. Железная кровать с металлической сеткой, стол, стул, шкаф. Из всех удобств, перед входом, умывальник приколочен. Единственное, что было хорошего, так это вход отдельный, а в заборе, под него, калитка сделана. Еще мне дверь понравилась, сама деревянная, а изнутри металлическими полосками укреплена, особенно в области замка.

   - Не бойтесь, Александр, сюда не один вор не залезет, - заметила хозяйка, видя, что я осматриваю дверь. - Мой муж первостатейный слесарь был. Его начальство на фабрике - о-го-го! - как ценило! Он же здесь свой инструмент хранил, вот в этом металлическом ящике, поэтому сделал дверь, чтобы навечно. Ну, так как? По рукам?

   - Что сейчас в этом ящике?

   - Так он пустой. Я бы и его продала, так мой Петя прикрутил его болтами к столу. Снимать - замучаешься. А замок от него я себе забрала, на сундук повесила.

  Если у меня и были сомнения, то теперь, при виде металлического ящика, прикрученного к столу, в довольно незаметном месте, исчезли окончательно. Пусть не сейф, но хоть какая-то защита.

   - По рукам.

  Расплатившись с хозяйкой и получив от нее постельное белье и ключ, я вышел на улицу. В тени дерева, под забором, меня ожидали беспризорники, с унылыми физиономиями.

   - Чего, дети улицы, загрустили? Держите, как обещал.

  Степан жадно схватил полтинник и все трое мальчишек сразу повеселели.

   - Так мы пойдем?

   - Погодите. Хотите еще полтинник?

   - Что делать надо? - деловито поинтересовался Семен.

   - В баню сходите, а то воняет от вас, как от помойки. Да вшей своих погоняйте. Если сделаете, как сказал, вечером подойдете. Работа есть, а нет, других найду.

  Беспризорники выпучили на меня глаза.

   - Тебе это зачем, дядя? - спросил меня Живчик.

  Отвечать я на его вопрос не стал.

   - Держи, - старший взял пятьдесят копеек. - Теперь проводите меня. Мне нужен извозчик.

   Мальчишки оказались сметливые, много чего слышали и видели, вот только отделить правду от слухов было несколько трудно, к тому же все их новости были мистического и криминального толка. Расчлененные трупы, какая-то утопленница, ограбление складов какого-то богатея, неуловимая банда, которая не оставляет свидетелей. Короче, они рассказывали мне то, что для них самих представляло интерес.

   Найдя извозчика, я расстался с беспризорниками и поехал на вокзал за чемоданом. Поселиться здесь я решил по двум причинам. Во-первых, здесь дешевле, да и потише будет, чем в центре, а второе - обещание, данное мною Наталье Алексеевне. Хотя я считал, что по большему счету, свою работу выполнил, но проследить за тем, как пойдут у Сашеньки и Луки все же не мешало. Вот только сам я не собирался этим заниматься, а решил подрядить под это дело троицу беспризорников.

   "Если что, сразу подскачу, а сам пока займусь своими делами".

   Приехал я в Москву не просто так. В свое время, я как-то наткнулся в интернете на один интересный документ и теперь мне хотелось проверить, насколько тот соответствует действительности. К тому же, если эта история окажется правдивой, то на ней можно было заработать неплохие деньги.

   - Уважаемый, ты не знаешь поблизости скобяной лавки? - спросил я извозчика.

   - Как не знаю, обязательно знаю. Так завернуть к ней?

   - Давай. Мне замок навесной нужен. Хороший.

   - Тогда, точно, к нему, к Сережке Завадкину. Ключи, замки, это все к нему. Руки у человека золотые, - неожиданно разговорился извозчик. - Он мне...

   В скобяной лавке пахло металлом и машинным маслом. На полках лежали не только замки, но и всякий-разный товар. Керосиновые лампы, примусы, задвижки, крючки. В углу была устроена маленькая мастерская. Там стояла маленькая наковальня, к столу были