Иван — укротитель драконов - Евгения Кец

скользкий клык, второй — за узду. Лошадь подо мной отчаянно перебирает копытами, пытаясь устоять.

Уши закладывает, как в самолёте. Меня посещает нехорошее предчувствие, что я невольно стал пассажиром драконьих авиалиний. Следом острый забор раздвигается, в пасть врывается свет и свежий ветер, а я жалею, что не взял с собой парашют.

Как я и думал, мы несёмся среди облаков, а под нами бескрайние синие просторы моря или океана. Хорошо, что на мне шлем с очками, оставшийся после полёта на дельтаплане. Надеваю очки, и хотя бы могу нормально видеть.

— Ы как? — спрашивает Дрейк, почти не двигая языком.

Но при этом всё равно толкает нас, окатив мощным потоком склизкой слюны, не говоря уже о вибрациях голоса.

— МОЛЧИ! — паникую, боясь выпасть за борт.

Лошадь согласно ржёт.

— Ызынити, — нас с гнедой подкидывает, кажется, идём на посадку.

Снижаемся быстро, уши опять закладывает, а желудок подпрыгивает к горлу. Судорожно пытаюсь удержаться, вспоминая все молитвы, которые знаю. А знаю я ровно ни одной. Мы обречены!

Но приземление проходит успешно, хотя и жестковато. Дрейк изгибает язык, выбрасывая нас из пасти на холодные твёрдые скалы. Мы с лошадью безвольно валяемся, раскинув руки, ноги и копыта. Немного приходим в себя после экстремального полёта.

Пошатываясь, встаю и осматриваюсь. Нас окружают голые скалы, о которые бьются бесконечные тёмные волны. Воет порывистый ветер, сбивая меня с ног. За спиной Дрейка вижу колоссальных размеров пик, в котором на огромной высоте зияет чёрный провал пещеры.

[* Здесь было изображение *]

— Где мы? — тяжело сглатываю.

— Дома, — задумчиво отвечает дракон.

Лошадь подскакивает и с подозрительным прищуром глядит по сторонам. Недовольно фыркает, встряхивает белоснежной гривой и, высоко задрав морду, вышагивает к горе.

— Далеко собралась? — интересуется Дрейк.

Кобыла смотрит на него, будто свысока, и показывает коричневой мордой на пещеру. Дракон хохочет, отчего случается лёгкое землетрясение.

— Туда пешком не дойти. Только на крыльях.

— А чего ж ты сразу туда не полетел?! — восклицаю. — Я ещё раз в твою пасть не полезу!

Лошадь бьёт копытом и согласно кивает. Дрейк хлопает глазами, смотрит на нас, на пещеру, и снова на нас:

— Я как-то не подумал… ну, давайте вы залезете мне на шею… — предлагает дракон и расправляет крыло, укладывая его на землю.

Гнедая тут же поднимается наверх, а я следую за ней. Добираемся до загривка. Лошадь устало плюхается на зад и указывает мордой на шип, торчащий из красной спины. Привязываю уздечку к нему. И сам хватаюсь покрепче.

В пару взмахов огромных крыльев оказываемся в пещере. Снова становится темно, но уже хотя бы не мокро. И ветра нет, а то я замёрз. Глаза постепенно привыкают к темноте — различаю шершавые стены, покрытый сталактитами потолок и кучи разбитой скорлупы.

— Это что? — спрашиваю, указывая на осколки.

— Остатки наших яиц. Где-то там и моё, — с печалью в глазах отвечает Дрейк.

— А почему яйца такие маленькие? — на вид, максимум мне по пояс.

— Да нормального они размера. Это просто я перестарался и вымахал таким огромным. А теперь не могу вернуть свой прежний облик…

Мы с лошадью переглядываемся. Кажется, нас ждёт увлекательная история.

Глава 5

— То есть обычно ты меньше? — спрашиваю.

— Да, во много раз.

— Как интересно, — задираю брови. — И что же произошло, раз ты вымахал таким громадным? Много каши ел? — нервно хихикаю.

— Жемчужин объелся, — с виноватым видом поясняет Дрейк.

Лошадь заливисто ржёт и бьёт копытом. Кажется, ей смешно. Только я что-то прикола не понимаю.

— Ну, объелся жемчужин и что?

— Это особые королевские жемчужины из Лаунарии.

— Чего?

— Совсем забыл, что ты не отсюда. Это подводное королевство северных русалок. Они выращивают лучшие жемчужины в мире. Деликатес, — говорит, причмокивая. — Да вот беда, на нас, драконов, он действует, как эликсир роста.

— Теперь не можешь уменьшиться обратно? — сажусь на камень, потому что разговор, видимо, предстоит долгий.

— Могу, конечно, но для этого мне нужны соцветия пурпурных водорослей.

— Тебе тоже надо их съесть?

— Ага, только достать их очень сложно. Растут они в той же Лаунарии на глубинных просторах Серебряного моря под охраной чудовищ. А после недавних событий мне туда путь закрыт.

— Что за события? — спрашиваю, а кобыла садится рядом со мной, навостряя уши.

— Ну, — мнётся Дрейк, ковыряя когтем камень под лапой. — Я тут это, те жемчужины без спросу взял и не только их. Ещё рубинов горсточку.

Лошадь закатывает глаза, а я спрашиваю:

— Горсточку, это сколько?

— Ну, вот столько, — складывает лапы лодочкой. Или, в его случае, фрегатиком. — Ну, или вот столько, — фрегат превращается в пятиэтажный круизный лайнер.

— Зачем тебе столько?!

— Да я съел-то всего один, — оправдывается. — Хотел попробовать огнём дыхнуть, а оказалось у меня аллергия на них. Я тогда был уже огромный, чихнул, ну и пожар случился. Лес сгорел, деревенька какая-то и башня Аполлинария Игнатовича.

— Ка-аво? — подскакиваю так, что лошадь шарахается от меня.

— Верховного чародея ордена Сияющей звезды и самого могущественного мага на свете. А что не так?

— Да имя у него больно уж человеческое.

Задумываюсь. Если я каким-то образом попал в этот мир, то и Аполлинарий тоже может быть попаданцем. А стало быть, знает, как вернуться домой. А откуда у него магия? Возможно, он не настоящий волшебник? Решаю прощупать почву.

— А что у него за магия? — невинно любопытствую. — Он там огненные шары бросает или у него есть волшебная стреляющая трубка?

Лошадка косится на меня и хлопает огромными ресницами.

— Насчёт трубки не знаю, а вот огненные и ледяные шары бросать он умеет, да и молнией шандарахнет, если захочет, — бормочет дракон и потирает лапу.

Ага. Значит, магия у него настоящая, а не какое-нибудь оружие, принесённое из нашего мира. Это вызывает массу вопросов. Вдруг я тоже могу научиться колдовать? А может, и нет. А имя волшебника просто похоже на земное.

— А он вообще кто? Эльф или гоблин какой-нибудь?

— Никто не знает, — говорит Дрейк, а лошадь согласно кивает. — Он вечно ходит в балахоне с капюшоном, скрывающем лицо.

— Так, ладно, мы отвлеклись. Аполлинарий Игнатович, наверное, расстроился, что ты сжёг его башню?

— Так сильно расстроился, что объявил на меня всемирную охоту, — поникает дракон. — И теперь я не могу добыть ни водоросли, чтобы уменьшиться, ни драгоценные камни, чтобы использовать магическое дыхание.

— Стоп-стоп-стоп! Ты можешь дышать чем-то ещё кроме огня?

Лошадь коротко фыркает и смотрит на меня, как на идиота. А Дрейк кладёт голову на передние лапы и грустно смотрит на меня:

— Да я вообще ничем дышать не могу без