Последний русич - Жорж Бор

Пара гридней уверенно избивала княжича, который, почему-то, не бил в ответ, а только уклонялся. Причём далеко не всегда успешно.

В наушниках гремели подбадривающие вопли толпы, а за пределами круга мелькало бледное лицо княжны. Как бы то ни было, а тело её сына ещё было живым, и женщина отчаянно переживала за своего отпрыска. Рядом со вдовой стоял невозмутимый Яромир, которому, судя по его бесстрастной морде, происходящее никаких неудобств не доставляло.

Новая серия ударов и парень снова оказался на земле. Я не знал правил поединка, но щадить юного наследника рода никто даже не думал. Противники били в полную силу, методично превращая своими кувалдообразными ручищами тело Алексея свет Ростиславовича в отбивную. Моё, между прочим, тело!

— Что ты делаешь?! — резко выкрикнул я. — Вломи уже этим придуркам и иди пировать!

«Стойкость тела — первый порог,» — неожиданно твёрдо ответил княжич. — «Отец увидит мой подвиг и возрадуется!»

— Отец увидит, что у тебя тройное сотрясение и выбита челюсть! — завопил я.

«Таков завет,» — отозвался Алёша. Передышка закончилась, и парень снова поднялся на ноги.

— Завет такой, — пробормотал я. — Завет у него, понимаете ли! А мне потом с этим куском мяса что делать прикажешь?!

Княжич ничего не ответил. У него были более важные дела. В круг вышел третий дружинник и потеха закрутилась с новой силой.

Смотреть на собственное избиение, даже на расстоянии, было неприятно, но я нихрена не понимал в происходящем и помочь никак не мог. Или мог?

Судорожная мозговая активность выдала удивительный результат. Справа от меня возник на столе мой проверенный ноут, на дисплее которого имелся какой-то текст. Вселенная отреагировала на мой запрос весьма своеобразно, превратив сборище знаний бывшего хозяина тела в единую базу данных. Причём в удобной мне форме. Хотя нужно было подумать об этом в первую очередь, а не таскать битый час мебель из угла в угол!

Информации об обычаях местных жителей было хоть отбавляй, но меня интересовала только текущая ситуация. Юному княжичу вбили в голову массу необходимых любому уважающему себя представителю знати данных, но цвета погребальных одежд и очерёдность прощания с покойником меня сейчас мало волновали.

— Кулачный бой! — окончательно запутавшись в порядке изучения обрядов, рявкнул я. — Голосовое управление!

«Что?» — пришел запоздалый ответ Алексея.

— Ты за друзьями своими лучше смотри! — зло ответил я. — А то будем потом зубы заново отращивать!

Нужная вкладка открылась сама собой, и я впился глазами в текст. Так… Так. Гадство! Поединок в память почивших героев состоял из нескольких этапов. Первый — обычный мордобой, который должен был продемонстрировать умершим, которым, как мне кажется, было уже глубоко пофиг, стойкость духа и ловкость их потомков. Причём, чем больше будет противников у этих потомков, тем лучше. В небольшой статье говорилось, что в бою могут участвовать все желающие. Как со стороны простого народа, так и со стороны потомков.

И тут у Алёши были определённые проблемы. По факту, он был единственным прямым потомком князя. Десятилетнего пацана в расчёт можно было не брать, а больше никого и не было. Если княжич не соберёт противников больше, чем его отец на тризне своего батюшки, то будет великий позор на весь княжеский род. А таких было целых четыре человека, и Алексей это отлично знал.

Стоп! А кого тогда хоронили, если Яромир был дедом княжича? Голосовой поиск быстро помог найти ответ. Хоронили отца княжны, чей род прервался. Ритуалы должны были соблюсти и эту честь взял на себя муж княгини.

Чудно. Пятеро. Значит ждём ещё одного и можно выдыхать. Или нет? Я вернулся к прошлой статье и нашёл глазами второй пункт правил.

Второй этап — сила духа. Здесь уже потомок мог сопротивляться, но ему при этом навешивали вериги на всё тело, общим весом равным весу покойника. Так потомок доказывал родичам, что он сумеет сберечь род и погибший может спокойно отправляться к предкам. Радовало при этом только то, что в перерыве всех поединщиков приводили в изначальное состояние и давали небольшой отдых. Правда на этом плюсы заканчивались. Бой должен был продолжаться до тех пор, пока хотя бы половина противников не останется на земле. В нашем случае, учитывая их вероятное количество, трое.

Появление пятого гридня я пропустил, копаясь в мелких деталях ритуала. Поиски возможностей помочь княжичу привели меня к неожиданному выводу — таких возможностей на втором этапе попросту не было. Никакие силы использовать было нельзя, как и стороннюю помощь. Себя я отдельной стороной не считал, поэтому на этот пункт внимания не обратил. Зато заметил, что в бою потомок мог использовать все свои чувства по максимуму, отведенному ему матерью-природой и богами. А это немного меняло дело.

— Дух княжича крепок, как основы Смоленского княжества! — грянул в наушниках долгожданный голос Яромира. Ритуальная фраза прозвучала и гридни мгновенно перестали избивать еле живого княжича. Двое дружинников подхватили медленно оседающее тело парня и быстро потащили его к лекарям.

— За род и землю смоленскую, — как в бреду повторял парень. Хотя почему как? Судя по дрожащему от помех экрану ноутбука, насчёт трех сотрясений я оказался прав.

Вопрос о том, как княжич будет проводить второй раунд, так и остался незаданным. В дело вступили лекари и с ходу продемонстрировали все свои возможности. А было их очень много. Начиная от остановки кровотечения и заканчивая полным восстановлением взбитых до состояния лёгкого пюре мозгов.

— Зачем пошёл в круг, Алексей? — прозвучал откуда-то сбоку хмурый голос Яромира и парень тут же повернулся к своему старшему родичу. — Что в конце ритуала будешь делать? Или мало тебе давних злоключений?

— Таков завет, — упрямо набычившись, ответил княжич. — Я обязан почтить память отца.

— Не иди в круг в третий раз, — пристально глядя в глаза собеседнику, посоветовал старец. — Предки поймут, а боги простят. Не гневи их. И так лихо рядом бродит.

Преданность юного наследника традициям своей семьи просто поражала. Я уже не в первый раз всерьёз задумался о том, что местное население жило по совсем иным правилам. Не таким, как мои современники. В моем мире люди чаще стремились к собственной выгоде и до других им дела не было. Не всегда, но часто. Однако, одного я так и не понял. Почему парень не признался родичу, что это он у руля?

«Сожгут,» — внезапно горько ответил Алексей. — «Мёртвым не место рядом с живыми. Так заповедали боги. Дух предка может переродиться в его потомках, но не вернутся в прежнее тело. Как есть сожгут.»

— Хреново, — ответил я. — Как планируешь биться во