Одесса-мама книга 2 (СИ) - Дашко Дмитрий

— Да вроде ничего такого серьёзного… — стал оправдываться я. — Помните, когда выходили на Краснопролетарского?

— Ну, — буркнул Барышев.

— Мне понадобился уважительный повод, чтобы почаще бывать на кинофабрике. Вот я и высунулся с идей снять фильму о работниках уголовного розыска. А оно потом как-то само закрутилось-завертелось…

— Закрутилось, говоришь. Завертелось… — фыркнул Барышев. — Тогда плоды пожимай. Сам напросился на свою голову. Мне только что позвонил товарищ Иванов. Знаешь такого?

— Председатель губисполкома? — догадался я.

— В точку, Быстров! Так вот, Андрей Васильевич настоятельно потребовал, чтобы мы оказывали всяческую помощь и поддержку киношникам. Дескать, дело государственной важности.

— Раз надо — окажем, — кивнул я.

— А куда денемся, — усмехнулся Барышев. — Ситуация следующая: слышал про такого актёра Фогеля?

— И слышал и видел, — сказал я, не став уточнять, что видел его вживую, а не на экране.

— Так вот: с сего дня товарищ Фогель временно находится у нас в угро в творческой командировке и закреплён непосредственно за тобой. Отвечаешь за него головой!

— Дмитрий Михайлович… — взмолился я.

— Нечего смотреть на меня большими глазами! Сам виноват. Проявил инициативу, теперь расхлёбывай последствия. И не пытайся его сбагрить кому-нибудь другому! — предупредил Барышев.

— А нельзя что-нибудь придумать?

— Нельзя, — вздохнул Барышев. — Андрей Васильевич у нас, увы, сильно пьющий. Я сразу по его голосу понял: вчера он крепко так посидел с кем-то из кинофабрики. Видать, там, за бутылкой, и порешали.

— Но вы же сами понимаете — он будет мне только мешать, под ногами путаться! — горячо воскликнул я.

— Я всё понимаю, и где-то даже жалею тебя. Только помочь ничем не могу. Раз попал в колесо — пищи, но беги!

— И когда мне ждать этого «подарка»?

— Речь случаем идёт не обо мне? — в дверной проём просунулась голова Фогеля и с любопытством осмотрелась по сторонам.

— Оставляю вас наедине с товарищем Фогелем, — покинул «поле битвы» Барышев.

— Так я могу войти? — спросил актёр.

— А у меня есть выбор? — с иронией спросил я и продолжил, не дожидаясь ответа:

— Заходите. Чего уж там…

Фогель вошёл. Я сразу отметил, что на нём надет костюм очень похожий на мой, вдобавок, он изменил причёску, и я невольно отметил её сходство с моей.

Он правильно истолковал мой взгляд.

— Я же сразу предупредил, что постараюсь копировать ваш внешний вид и поведение. Кстати, я немного пройдусь тут взад-вперёд с вашего позволения. Скажите, как походка — смахивает на вашу? Хотя бы в первом приближении…

Он промерил мой кабинет шагами от стены до стены, затем замер и пытливо посмотрел на меня:

— Ну как?

— Понятия не имею. У других лучше спросить. Я себя со стороны не вижу. И вообще — мне кажется, это не самая лучшая идея обезьянничать и копировать меня. Может, найдёте что-то своё, Валерий…

— Георгий Олегович, давайте на «ты»…

— Ну давай, — согласился я.

Его губы расплылись в улыбке.

— Спасибо, Георгий! А что касается того, что я вроде как обезьяничаю и леплю с тебя слепок… Так это моя работа. Ты жуликов и бандитов ловишь, а я ловлю повадки и манеру речи других людей. И на мой взгляд лучше тебя в прототипы моего персонажа не найти. Так что не взыщи, Георгий: я буду за тобой наблюдать и копировать. И это…

Он замялся.

— Чего? — спросил я.

— Может мне это… какой-нибудь шпалер на время положен? — выдавил Фогель.

Я отрицательно покачал головой.

— Насчёт шпалера — это не ко мне. Будь моя воля — я бы тебе пулемёт «максим» дал.

— Издеваешься?

— Шучу.

Внезапно у меня появился ещё один гость. Правда, на этой раз — свой. На «огонёк» заглянул Осип. Похоже, новости, что к нам прислали актёра и приставили его ко мне, уже успели распространиться в угрозыске со скоростью света.

— Здравствуйте! — заулыбался Осип, разглядывая актёра. — Это вы — товарищ артист?

— Я, — самодовольно произнёс Фогель.

Как многие творческие люди он не был лишён тщеславия.

— Агент уголовного розыска Осип Шор, — представился оперативник.

— Валерий Фогель, актёр.

— Товарищ Шор! — повысил голос я.

— Да, товарищ начальник! — усмехнулся он.

— Вы же по делу пришли?

— Так точно… По делу.

— И?

— Ну, в общем, ничего радостного сказать не могу. Эксперт дал заключение по бомбе, которую взорвали возле угро. В обоих случаях состав идентичный.

— Мы и вчера знали об этом, — заметил я.

— Теперь получили официальное подтверждение. Одно плохо — мы так и не узнали, куда спрятался Панов и как глубоко он забился. Со слов его сослуживцев удалось составить портрет этой самой Нюры-Аглаи. Вот, художник эскиз набросал.

Осип протянул мне карандашный рисунок. На нём была изображена внешне малопримечательная девушка. Таких на улицах Одессы тысячи. Глазу не за что зацепиться.

— Это кто? — заинтересовался Фогель.

— Про взрывы недавние слышали? — спросил Осип.

— Весь город слышал.

— Не выдам военную тайну если скажу, что это его подружка, — произнёс Шор, после того, как я разрешающе кивнул. — Есть предположение, что сейчас бомбист прячется у неё. А что — кого-то узнали?

— Сразу человек пять, — усмехнулся Фогель. — Типаж, знаете ли, распространённый.

— Именно что распространённый, — вздохнул Осип. — Думаю, нет смысла эскиз постовым показывать. А то к вечеру половину девчат пересажаем.

— Кстати, а почему у неё сразу два имени? — продолжил расспрашивать Фогель.

— Сами не знаем, но она почему-то представлялась то как Аглая, то как Нюра. Женщина… — пожал плечами Шор.

— Загадочные существа, — поддакнул ему артист.

Я задумчиво посмотрел на своего двойника, потом на Шора. В голове мелькнула шальная идея. Поначалу я её отвергнул, но потом, взвесив окончательно, решил, что в ней что-то есть. Тем более ничего лучше на горизонте не вырисовывалось, а будет ли результат от Крюка и его бандосов — ещё бабушка надвое сказала.

Надо отдать должное Осипу. Он уже успел изучить все мои реакции и сходу определил, что у меня появились какие-то соображения.

Шор тут же принял стойку как гончая, завидевшая добычу. Осталось только дождаться команды от хозяина.

— Жора… — многозначительно произнёс он.

— Ну?

— По глазам вижу — придумал чего? — в его голосе было столько надежды, что я решился:

— Да так… Есть одна мысль.

— Поделишься? — нетерпеливо спросил он.

— А чего б не поделиться! — сказал я и стал развивать дальше:

— Я по поводу этой подружки Панова. Что если, это на самом деле не одна девушка, как мы с тобой думаем, а две очень похожих. И не просто похожих, а таких, что их регулярно путают. В общем, это сёстры-близнецы. Одну зовут Нюра, вторую — Аглая.

— Иди ты! — восхищённо качнул подбородком Осип.

— Ну уж нет! — засмеялся я. — Я, пожалуй, останусь пока тут, с товарищем артистом. Это ты — иди и ставь задачу нашим. Пусть ищут сестёр-двойняшек, которые работают продавщицами в бакалейных лавках. Мне что-то подсказывает — это значительно сузит круг наших поисков.

— Разрешите выполнять? — подмигнул Осип.

— Дуй уже! — напутствовал Шора я.

— Дую!

Осип вышел, притворив за собой дверь. Мы остались вдвоём с артистом в моём маленьком тесном кабинете.

Я вернулся за свой стол.

— А мы что будем делать? — поинтересовался Фогель.

— Мы⁈ — Я прикинул чем бы полезным и не шибко опасным занять актёра, пока «Чапай», то бишь я, будет думать. — Шилом и иголкой с ниткой владеешь?

— Владею, конечно. А что — у вас тут вроде как швейная или обувная мастерская? — хмыкнул он.

— Вроде того, — кивнул я. — Сейчас буду учить тебя самому важному в нашей работе.

— Ух ты! — восхитился Фогель. — И чему же?

— Наводить порядок в делах и подшивать материалы, спустил его с небес на землю я.

— Но…

— Нет, ты всегда можешь отказаться… Я никого не держу… — Я был сама вежливость, всё-таки за спиной Фогеля стоял председатель губисполкома, а с такими людьми приходилось считаться.