Шофер. Назад в СССР. Том 2 - Артём Март

на прокосе, Казачок и Мятый. За мной стянулись и другие машины.

А потом пожаловали и комбайнеры. Медленно въехали они вслед за нивой агронома Николаенко, что тут же поставил свою машину в тенечке лесополосы.

Комбайны же начали распределяться по полю.

Я выглянул из машины, выпрямившись на подножке, глянул над белкиной крышей.

— Только б не поломаться, — ворчал себе под нос Мятый, который вместе с прибывшим недавно Микитой, курил у своей машины под боком, — вроде помпу сменил, да ток жара такая стоит, как в парилке, етить ее. Не закипеть бы.

А погода и правда обещала быть жаркой. А тут, на поле, казалось еще жарче. Ячмень, будто бы, напитался вчерашним солнцем и грел все вокруг себя свои собственным, особенным теплом.

— Ну че они там? — Крикнул мне Казачок, чья машина стояла по правую сторону от моей, — че-то они притормозили!

Я не ответил. Сложив руки козырьком, глядел, как бежит агроном к собравшимся в группу комбайнерам, что болтали и оглядывали поле. Агроном обвел ячмень рукою, что-то, активно рассказывая мужикам. Выбрасывал руки туда-сюда, указывая на края поля.

Потом он оглянулся к нашим машинам, что стояли рядком на прокосе, указал на нас. Сам побежал к машине.

Увидел я, как все комбайнеры почти разом поплевали папиросы и пошли по машинам. Только один, молодой, но крепкий парень, в вислых брюках и майке-тельняшке, пошел уверенным своим шагом к нам.

— Э! Шоферки! — Свистнул он, — ану! Два шагу назад! Нам надобно на прокосе построиться перед полем.

— А? Че? — Не понял Мятый, вытянув толстую свою шею, — а кто там такой мурый?

Микитка растерянно поглядел на комбайнера. Казачок как-то сжался, стоявший до этого на ступеньке, он вернулся в машину. Газанул.

— А волшебное слово? — Хмыкнул я комбайнеру.

Тот уставился на меня с удивлением. Молодое его, вытянутое лицо, вытянулось еще сильнее.

— Быстренько! — Крикнул он, волшебное, по его мнению, слово, — нам с вами цацкаться некогда! Ентот обрубок, — указал он на поле, — нам надобно до обеду смолотить.

— Ты шо, молодой, — вышел из-за белки Мятый, — разучился, как по вежливому разговаривать?!

— Нам до вежливости времени недостает! Меньше болтай, больше крути свой руль! — Огрызнулся комбайнер.

— Ах ты, — Мятый сплюнул колосок, принялся закатывать рукава, — ты посмотри, рожа наглая!

Комбайнер, казалось, его совсем не испугался. Еще бы. Был он телом так же крут, как и Мятый: сбитый, кряжистый и притом высокий.

— Сереж! — Крикнул я и спрыгнул с белкиной подножки, — будь другом, обожди-ка.

— Ты видал чего он? — Указал Мятый, — ни тебе здрасти, ни до свиданья! Давай, говорит, шуруй! Как псу какому! Уж никак наподдал перед молотьбой стопку другую, коль борзый как кабель перед сукою.

— Да видел-видел, — я ухмыльнулся, — но ты у нас парень на ссоры резкий. Я уж поделикатнее буду. Потому, дай-ка мне самому справиться.

Мятый глянул на комбайнера. Вздохнул и махнул рукой, давай, мол. Я же вышел из-за Белки.

Комбайнер, видя, что я и не собираюсь делать «два шага назад», нахмурился. Скрестил руки на груди.

— Эй, паренек! — Крикнул я, а комбайнер стал чернее тучи, глянул на меня исподлобья, — а ты чьих таких будешь?

Глава 15

— А тебе чего от меня надо? — Удивился комбайнер, глядя на меня сверху вниз.

— Да узнать хочу, — ухмыльнулся я так по вредному, как только мог, — кто такого лба, да так плохо воспитал, что тот и простых человеческих приличий не знает.

Комбайнер сделал страшно кислую морду, искривил неприятственно губы. Глаза его уставились на меня.

— А перед кем мне тут расшаркиваться? — Сказал он, набычившись, — ты чего, мож барин какой, чтобы я перед тобой шапкой помахивал? Морда у тебя точно не пролетарская. Интеллигент, — он сплюнул.

— Мне кажется это ты тут себя барином возомнил, при совсем уж не барской морде, — похолодел я взглядом, — чего товарищам указы раздаешь безо всякого на то права? Или ты у нас лучше других?

— А ты сам попробуй по пеклу, по жаре, в ентой железяке посидеть, — комбайнер сложил руки на груди, да кивнул на свой комбайн, стоящий у правого конца поля, там, где две посадки чуть не смыкались, образовывая въезд, — за рулем любой дурак сможет. А в кабине комбайна?

— А давай, — я шагнул к нему ближе, приподнял подбородок, — поменяемся. Ты на Белку сядешь, а я на твою Ниву. Глянем, кто лучше управится. Только потом, — я ухмыльнулся, — не ной, что меня твое начальство на комбайне оставит заместо тебя.

В светло-ореховых глазах комбайнера на миг вспыхнул страх. Потом он быстро сменился сомнением.

— Ну ты… Смотри, чего мелишь… — сказал он уже несмело и немного отступил.

— Вон уж, — я кивнул на агронома Николаенко, что спешил к нам, — бежит начальство тебя ругать.

Комбайнерчик удивился, обернулся.

— Чего стоите?! Работа ж не ждет! — Крикнул Николаенко.

Был он каким-то дерганным и суетящимся. Подбежал, посмотрел на нас нервным взглядом.

— Да я это…

— Товарищ комбайнер себя больно важным считает, — хмыкнул я, подбоченившись, — думает, будто он начальство над всеми шоферами разом. Вот, стоит, приказ нам выдумывает, да только выдумать никак не может.

Комбайнер растерялся, стал водить взглядом от меня к агроному.

— Степашин, — строго сказал Николаенко, — ты че ко всем задираешься? Уже третий человек на тебя жалится!

— Да я это… — забубнил комбайнер, — чего-то…

— Тфу ты! Иди уж в машину! Только на нервы всем действуешь! — указал агроном на дальнюю Ниву, — только недавно у нас в колхозе, а уже ходишь, павлином хвост распушил, рисуесся! Давай ать-два!

Комбайнер потер шею. Глянул на меня по злому, а потом, переставляя длинные свои ноги, пошел к машине.

— Ты ж Землицын? — Спросил Николаенко, — помню тебя еще с озера. Лихо ты тогда вытянул того парня из воды.

— А чего делать, — пожал я плечами с улыбкой, — жизнь у нас такая. Вечно кого-то да тянешь.

— И то верно, — Агроном вздохнул, поправил белую летнюю кепку, — попроси, пожалуйста, мужиков, чтоб приняли чуть назад, к посадке. Нам нужно развернуть комбайны правильно.

— Да не вопрос, — Покивал я, — сейчас отъедем.

Вернувшись к своим, передал я агрономову просьбу, и шоферы разошлись по машинам. Разом загрохотал десяток моторов. Взвыли они на тон выше, когда газоны покатились назад, в тенек посадки.

Красные жуки-комбайны, покачивая мотовилами, поехали рядком перед нами. Малые их задние колеса выкрутились боком, чтобы машины могли развернуться жатками к полю.

Шоферы повыпрыгивали из машин стали курить, ожидая пока комбайны, пойдут на поле набирать бункеры.

— Итак мужики! — Собрал Николаенка всех шоферов вокруг, — поле небольшое, потому сейчас комбайны пройдут до того краю, потом обратно. После, оставим три машину тут, а с ними и пять самосвалов, чтобы убрать недокосок посередке. Остальных на другое. Работы у нас сегодня еще много!

Шоферская работа в этом деле была