Начало пути (СИ) - Дамиров Рафаэль

Выхватив кинжал, я прыгнул с помоста на площадь, продираясь к гробу, но не успел. Лана швырнула в воздух какой-то порошок. Красное облако окутало гроб. Люди в ужасе отпрянули.

— Ведьма! — завизжала толпа.

Площадка вокруг гроба вмиг опустела. Я остановился в нескольких метрах, избегая красного падымка. Лана смотрела на меня змеиными глазами и что-то торопливо шептала. Я метнул в нее кинжал. Ведьма выбросила вперед руку, кинжал завис перед ее открытой ладонью и упал на мостовую. В два прыжка я очутился возле гроба и, задержав дыхание, вцепился в ведьму. Еще секунда, и я сверну ей шею. Но что-то пронзило мою спину и обожгло легкие, мои руки упали безвольными плетьми. Из моей груди торчало острие посеребренного клинка. Я обернулся и похолодел. Передо мной, ухмыляясь, стоял мертвый король. Серебро клинка вытягивало из меня силы. Упав на колени и теряя сознание, я увидел, как безоружные солдаты Солта задавили Скалу и немногочисленных стражников. Они схватили Тэпию и обмотали мое тело цепями. Мертвый король победил. Астрабан пал...

***

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Сырость затхлого подвала раздражала чувствительное обоняние. Я сидел на каменном полу, опустошенный слабостью. Серебряные оковы на руках и ногах высасывали жизненные соки. Дремлющий во мне волк совсем потерял силу. Чертово серебро обжигало кожу,ранило душу, убивало тело...

Моя старая камера... Вот уже третий день я снова здесь узник. Узкая щель окна высветила фигуру Скалы, прикованного к противоположной стене. Опустив голову, он привалился к каменной кладке. Его руки в крови — он пытался разбить оковы о стены.

Дверь распахнулась, и на пороге показался знакомый пухлобокий силуэт с краюхой хлеба и кувшином воды.

— Леар?! — воскликнул я. — Дружище, как ты здесь?

— Выродок переметнулся на службу к королю мертвецов! — плюнул в его сторону Скала. — Подойди ближе, предатель, позволь свернуть твою поросячью шею!

— Я остался, чтобы выполнить наказ командующего, — в глазах Леара дрожала скорбь — Ты не представляешь, Молот, что мне пришлось для этого сделать...

Леар вытер рукавом глаза:

— Они испытывали меня, мне пришлось убить... убить своих, — плечи его задергались.

Я обнял толстяка:

— Ты все правильно сделал, друг. Когда придет момент — ты выполнишь мою просьбу... А для этого ты должен оставаться здесь... Ты молодец!..

— Какой наказ? — встрепенулся Скала. — Королевства Тэпия больше нет!

— Придет время, и ты узнаешь, что цена, заплаченная Леаром, стоила того... — ответил я.

— Тысяча бесов! — громыхнул цепями Скала. — Значит так ты доверяешь своему боевому другу?!

— Не серчай, дружище, я себе-то не доверяю...

Леар рассказал, что королева Тэпия и вся наша армия захвачена в плен. Центральную площадь Мертвый король готовит для массовой казни — спешно возводятся ряды виселиц. Казнь назначена на послезавтрашний вечер — на полнолуние.

— Почему именно в полнолуние? — спросил Скала. — Ведьме известно, что Молот оборотень, и его могущество растет в ночь открытой луны.

— Я не знаю, — вздохнул Леар. — У меня сестра на рынке травами и оберегами торгует, она рассказывала, что солдаты Солта перевернули на рынке все лавки с зельями и амулетами. Сгребают все подряд по приказу Фиморры. Говорят, что ведьма готовит обряд Красной смерти и хочет совместить его с казнью — это будет самое массовое жертвоприношение в истории. После чего она обретет невиданное могущество, высосав жизнь из сотен людей и силу Люпуса в полнолуние...

— Черт возьми! — воскликнул Скала. — В полнолуние Молот разорвет оковы и освободит меня... И тогда мертвецу с ведьмой не поздоровится!

— Не обольщайся, мой друг! — вздохнул я. — Нет большей ошибки, чем недооценивать врага. Солт оказался хитрее, чем мы думали. Он заранее спланировал свою смерть, использовав собственные похороны для проникновения в Астрабан. Не думаю, что он позволит оборотню вырваться на волю в момент ритуала. Серебряные цепи ослабили меня...

***

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Трубили трубы, били барабаны. Кровавые флаги трепетали, восславляя Короля мертвецов. Центральная площадь Астрабана вновь превратилась в живое море людей.

На помосте, окруженном сотней воинов, трон из белого камня. Король Солтвосседал на нем. Его длинные волосы, тронутые сединой, убраны под рубиновую диадему, нестерпимо сверкающую в закатном солнце кровавым багрянцем. На мертвенно-сером лице играло ядовитое торжество. Он вернулся жить, чтобы убивать. Часть его осталась там, в мире мертвых, теперь ничто не тяготит, ничто не омрачает содеянное.

Меня вывели последним. Десятки рядов виселиц частоколом утыкали площадь. Под гроздьями свисающих петель — моя армия. Руки бойцов связаны за спинами, возле каждого по два конвоира с оголенными мечами. Остальные захватчики плотным кольцом окружили центр площади с виселицами, не давая жителям Астрабана приблизиться к пленникам.

Оплетенный серебряными цепями я стоял в самом центре, прикованный к трехметровой глыбе красного песчаника, специально привезенной для ритуала Красной смерти.

Солнце провалилось за горизонт, уступая место бледному диску пробуждающейся луны. Живительная темнота распустила когти, но я не чувствовал ее силу, не слышал ее голоса.

Я лихорадочно искал глазами Тэпию. Но королевы нигде не видно. Неужели Мертвый король пощадил свою сестру? Или он припас ей особенную казнь?..

Я нашел взглядом Скалу, его огромная фигура выделялась среди рядов обречённых. На площадь ступила Фиморра. Красная тень плыла в невесомом полупрозрачном платье. В глазах, словно огни преисподней, светились гордость и жажда...

Лана приблизилась ко мне, с ее пояса свисал знакомый изогнутый кинжал с красным камнем в навершии рукояти:

— Ну, вот и все, Сергей. Ты сделаешь для меня гораздо больше, чем я рассчитывала.

— Не дели шкуру неубитого волка, — проскрежетал я. — Он и мертвый может укусить.

—Я убью тебя на пике твоей мощи, твоя скрытая сила вольется в мои жилы, настало людям узреть новую королеву.

— А как же король?

— Он нужен мне, пока нам по пути...

— Ты его тоже убьешь?

Вместо ответа Лана улыбнулась, сверкнув змеиными глазами. Луна открывала свой лик все шире и шире. Меня затрясло.

— Время пришло! — воскликнула Фиморра, воздев кинжал к черному небу.

Кровь вскипала в моих жилах. Хруст плоти корежил тело, а красная пелена застлала глаза. Рано… Рано... Из последних сил я противился своему обращению. Стоило мне отпустить обращение и принять облик второй стадии — облик Ликана, я тут же умру от удара жертвенным кинжалом. Серебряные оковы не столько крепки, сколько ослабили мою темную сторону, загнав плоть и душу волка на самое дно. Я слаб, я человек... Ну же, Леар! Давай, друг! Скорее! Больше не могу себя сдерживать.

— Узрите жители Нового королевства! — воскликнула Лана. — Люпус идет к вам, чтобы навсегда покинуть этот мир!

Луна безумием прожгла мой мозг. Я взревел, сопротивляясь своей сущности.

— У-у-у! — из подземелья замка раздался леденящий душу вой.

Все! Время пришло! Я обратился в Ликана и заметался на месте, пытаясь разорвать цепи. Но тщетно... Я завыл в ответ. Иди ко мне, я здесь!

У-у-у! — вой приближался.

Народ ахнул и в ужасе затих.

— Убей его! — закричал вдруг Солт, поддавшись приступу ужаса.

Лана спешно замахнулась кинжалом, метя мне в сердце, но не успела.

Огромная тень сбила ее с ног, откинув ведьму на несколько метров. Молодой Люпус ударами лап сорвал с меня оковы, и сила Тьмы наполнила мое тело! В ярости я бросился на Солта.

— Все ко мне! — в ужасе закричал король. Сотни воинов бросились на защиту своего короля, оставив приговорённых без присмотра. Я метался, словно бес, кромсал солдат короля и крошил черепа, расплющивая вместе со шлемами. Молодой оборотень бесновался рядом, с упоением отрывая руки и ноги.