Сила Чести (Третья жизнь Архимага) - Иван Николаевич Щукин

гнев на милость. Ведь войну сын объявил не какому-то бояричу, а боярину. Главе рода. Только главе этому всего лишь семнадцать лет. Большего наследник не знал. Но Игорь Петрович решил, что запугать какого-то там мальчишку особого труда не составит. И отобрать у него то, что покажется интересным и достаточно прибыльным.

Написав письмо другу, с просьбой выяснить всё об этом Северском, боярин до поры, до времени выкинул данную тему из головы, занимаясь другими делами. И очень удивился, когда вечером друг, вместо ответного письма с информацией, решил навестить его лично.

— Проходи, Алексей. Присаживайся, — доброжелательно поприветствовал гостя Игорь Петрович. — Вина? Мне на днях привезли несколько ящиков Крымского. И я тебе скажу, что оно стоит тех денег, которые купцы содрали за доставку.

— Спасибо, Игорь. С удовольствием, — согласился гость.

Боярин Алексей Перьев был ровесником главы рода Салтыковых. Более того, они вместе учились в академии. Именно там и подружились. Хотя, подружились — это громко сказано. У Игоря Петровича в принципе не было настоящих друзей. Были лишь те знакомые, которые могли принести пользу, и те которые не могли.

Перьев был из первых. Его род был немногочисленным. Никаких боярских детей, никаких земель, никакого прибыльного дела. Зато была хорошая должность в Кремле. Причём, эта должность оказалась чуть ли не наследственной. Потому что и отец боярина, и дед, занимали её же. И Игорю Петровичу в своё время посоветовал сойтись с этим боярином поближе прежний глава рода. И, как выяснилось позднее, оказался прав. Если Салтыкову нужна информация, то всегда можно обратиться к Перьеву. Причём не обязательно лично. Достаточно отправить с посыльным письмо и кошелёк с золотыми рублями. А рубли Алексей, как и все чиновники, любил.

— Действительно, отличное вино, — пригубив из бокала, довольно прищурился гость.

— Я велю собрать тебе с собой парочку бутылок, — поражаясь собственной щедрости, заявил Салтыков. И, не слушая ответные благодарности, спросил: — Возникли какие-то трудности со сбором информации? Нужно больше денег?

— И трудности возникли, и денег надо больше, — сделав ещё глоток, подтвердил Перьев. Затем отставил бокал в сторону и серьёзно посмотрел на друга. — Не так прост оказался этот Северский.

— Не прост, говоришь? — нахмурился хозяин дома. Отчего-то в этот момент ему показалось, что Алексей просто хочет вытянуть с него сумму побольше. И этот факт не радовал. Была стандартная ставка. И увеличивать её в пользу Перьева не хотелось. Этак он чрез год ещё больше попросит. Но и других знакомых чиновников с такими связями у Салтыкова не было. Были либо мелкие сошки, либо те, кто не хотел иметь с его родом никаких дел. И прижать их пока никак не получалось.

— Не прост, — повторил гость. — Начну с того, что в столице его почти никто не знает. Точнее — не знает лично. Зато про его Дело слышал почти каждый.

— И что же за Дело? — удивился Салтыков. Он лично вот точно ничего не слышал ни про какого Северского.

— Про Майонезную слышал?

— Майонез? Это тот соус, про который мне повара все уши прожужжали? Слышал, конечно. И даже пробовал.

— Верно. И Северский является его единственным поставщиком в столице. Я уточнял. Больше пока никто не производит.

— Угу, — задумался Салтыков, сразу же прикидывая, будет ли ему приносить деньги такое дело. И выходило, что вряд ли. Поставщик — это не производитель. Вот если бы род Северского и делал бы этот соус тут, тогда другое дело. А так… Не стоит овчинка выделки. — И за это ты хочешь больше денег?

— Не спеши, — усмехнулся Перьев. — Это только начало. Есть у него и другие дела. Я же правильно понимаю, тебя именно они интересуют?

— Правильно, правильно, — недовольно подтвердил Салтыков. А сам задумался над тем, что не мешало бы старого друга как-нибудь прижать. Слишком уж он нагл стал.

— Войну уже объявил? — всё так же, с усмешкой, поинтересовался Алексей.

— Сын объявил, — ничем не выдав нарастающей злости, подтвердил Игорь Петрович.

— Сын? — искренне удивился гость. — И ты позволил?

— Он наследник, — подал плечами Салтыков. — Если я сейчас начну отменять его решения, то как он будет править родом потом? Да и про Северского этого никто никогда не слышал. Не может он быть сильным.

— Не у тех ты людей спрашивал, — покровительственно хмыкнул гость.

— Так что там у него за дело⁈ — не сдержавшись, резковато спросил хозяин дома.

— Лавка, торгующая артефактами. В основном целительскими. Но, судя по слухам, очень хорошего качества.

— Это уже интереснее, — чуть успокоился Салтыков. — Но всё же я не пойму, за что ты хочешь больше денег.

— Сейчас поймёшь. Помимо лавки, у него была ещё, — Перьев на секунду задумался, а затем вытащил из кармана блокнот, нашёл нужную страницу и прочитал: — Фотографическая мастерская. Вот. Кто только такие названия придумывает? Язык сломаешь.

— Подожди! — эмоционально воскликнул Игорь Петрович. — Про это я слышал. Там, говорят, портреты потрясающие пишут. Меня жёны уже замучили просьбами, чтобы я их туда сводил.

— Уже не сводишь, — покачал головой гость. — Ни лавки с артефактами, ни мастерской этой больше нет. Недавно их ограбили. Художника, который там был, убили. А артефакт, с помощью которого он рисовал — украли!

— Та-ак, — предвкушающее протянул Салтыков. — И ты узнал, где его найти?

— Нигде. Про разрушенное здание стражи слышал? Так вот это тот артефакт и взорвался. Защита на нём стояла.

— Подожди, подожди, — вскинулся хозяин дома. — Потом же ещё князя Стародубского убили. И, говорят, что эти два события связаны.

— Верно, связаны, — подтвердил Перьев. — Только узнать что-то кроме слухов оказалось очень сложно. Выяснилось, что дело этого Северского у дознавателей. Пришлось заплатить. Тех денег, что ты прислал, хватило впритык. И то, мне позволили лишь ознакомиться с бумагами. Выносить или снять копии не разрешили.

Про то, что дело было не полное, боярин Перьев решил не говорить. Иначе жадность Салтыкова могла победить здравый смысл.

— Да что это за Северский такой⁈ — нахмурился Игорь Петрович. — Рассказывай, не томи.

— Северский, — протянул гость, собираясь с мыслями. — В деле написано, что он выходец из Дёминых…

— Тех самых?

— Да, тех самых. Но мальчишка не просто вышел