Изгой - Александр Майерс

— Что? — Булатов не на шутку удивляется. — При чём здесь моя жена?

Достаю из кармана телефон. Показываю снимок экрана — кадр из видео, на котором барон и графиня занимаются сексом.

— Ты… — Богдан наполовину теряет дар речи и выдаёт лишь отдельные слова. — Сука… Откуда⁈ — орёт он.

— Какая разница? — убираю телефон. — Поймите, я вас не шантажирую. Мне ничего от вас не нужно. Предлагаю только сохранять добрые деловые отношения. Матвей, останови.

Водитель послушно тормозит у тротуара, и я киваю на дверь:

— Всего доброго, ваше благородие.

— Ты играешь с огнём, мальчик, — цедит Булатов.

— Я вам не мальчик, — вонзаю в его толстое лицо холодный взгляд. — И я не играю. Я предлагаю вам выбор: остаться в Цитате и работать на благо компании или уйти. Но не пытайтесь действовать против меня. Ни сейчас, ни потом.

— И ты ещё говоришь, что не шантажируешь меня⁈

— Шантаж — это когда чего-то требуют. Я ничего не требую. Просто говорю о том, что у меня есть против вас оружие, и я не побоюсь его использовать. Всего доброго.

Барон не находится, что ещё сказать. Выскакивает из машины, громко хлопает дверью и почти бежит к своему автомобилю.

— Едем в школу? — спрашивает водитель.

— Да, конечно, — смотрю на часы. — Ещё успею на пару уроков.

Прошло несколько дней.

Терапевт регулярно звонил мне из больницы, и новости пока не слишком утешающие. Григорий Михайлович время от времени приходит в себя, сознание немного проясняется. Но он по-прежнему слишком слаб и не может сам дышать. Большую часть времени врачи держат его в медикаментозном сне.

Сказывается долгая операция, которая прошла с осложнениями.

Наши с мамой дела тем временем понемногу наладились. Мы восстановили Астетику, и магазин продолжил работать. Ограбление, как ни странно, даже пошло нам на пользу. Ведь деньги мы вернули, и даже остались с прибылью, а шумиха дала нам бесплатную рекламу.

Люди осудили грабителей и восхитились тем, что я сумел найти и наказать их в тот же вечер. Таким образом, наш с мамой авторитет даже подрос, а в бутике опять появились покупатели.

Не в последнюю очередь благодаря поддержке Егора, который грамотно распространял нужную нам информацию в интернете.

Оруженосец тоже вернулся в строй, несмотря на появление конкурентов. Новость об изгнании быстро пропала с передовиц. Кто-то, наверное, даже про это не услышал. Так что заявки на проведение дуэлей снова стали приходить.

Самое значимое событие — я одержал победу в судах против СМИ. Тех, что поносили нас с матерью во время заказанной Жаровым атаки. Получил публичные извинения и хорошую компенсацию. А деньги мне сейчас нелишние.

Юрий, как ни странно, больше не предпринимал против меня никаких действий. Возможно, удовлетворился изгнанием. А может, и готовил что-то новое — нельзя исключать.

Но думаю, у него и без меня появилась куча дел. Краем уха я слышал о том, что у Династии возникли проблемы на Кавказе и в имперских колониях в Африке. Пока ничего серьёзного, но Алексей по секрету рассказал мне, что это лишь начало. Выступили сами дерзкие и недальновидные. Серьёзные противники по всему миру готовятся и ждут, придёт ли князь в себя.

И если придёт — сможет ли вернуться на пост. Если нет, то Династию ждут тяжёлые времена.

Этим утром графиня Белозерская звонит мне лично.

— Здравствуй, Александр, — её голос так и сочится злорадством.

— Доброе утро, ваше сиятельство.

— Звоню сообщить, что я нашла инвестора. Он уже перечислил деньги, так что у компании появился новый акционер.

— Что ж, рад слышать. Надеюсь, новые вложения всё-таки пойдут Цитате на пользу.

— Тебе случайно не звонил твой двоюродный брат? — интересуется графиня.

— Максим? Нет. Мы с ним редко общаемся.

Общаемся мы и правда редко. А в последний раз это я ему звонил, а не он мне. Так что формально я не вру.

— А почему вы спрашиваете? — включаю дурачка.

— Давай обсудим это в офисе. Приезжай сегодня в два. Барон Булатов и новый инвестор тоже будут.

— Хорошо. До встречи, ваше сиятельство.

Кладу трубку и усмехаюсь. Графиня, видимо, даже не представляет, что сегодня рухнет в яму, которую сама же и выкопала.

После уроков еду в офис Цитаты. Поднимаюсь на верхний этаж и захожу в зал совещаний. Белозерская и барон Булатов уже сидят за столом.

— Здравствуйте! — громко объявляю о своём присутствии.

— Здравствуй, — лучезарно улыбается графиня.

У неё совсем не получается скрывать свою радость. А может, она даже и не пытается.

Барон молча кивает. После того разговора в машине он никак не давал о себе знать. Надеюсь, что принял верное решение.

Однако будет нелишним напомнить, что лучше ему остаться на моей стороне.

— Ваше сиятельство, — подхожу к графине. — Давайте покажу вам одно видео. Очень любопытное.

Булатов заметно напрягается и ёрзает на стуле.

— Что там? — Белозерская смотрит на экран моего смартфона.

— Его благородие знает, о каком видео я говорю, — смотрю в глаза Богдану.

— Может быть, — бурчит тот.

— Реклама люксовых швейцарских ручек, — спокойно говорю я и включаю видео. — Нам надо сделать такую же для нашего нового бренда.

Зинаида просматривает короткий ролик и кивает.

— Да, неплохо. Мы обязательно такую сделаем. Но сегодня надо обсудить более важный вопрос. Только дождёмся господина Ларина — так зовут нашего инвестора.

— Знаю, — говорю я, убирая телефон в карман. — Советник министра экономики, не так ли?

Графиня и барон одновременно поворачиваются ко мне. На лице Белозерской непонимание. А в глазах Булатова, наоборот, как будто загорается лампочка. Он приоткрывает рот и обречённо качает головой.

Похоже, до него быстро доходит, как сильно просчиталась графиня.

— Господин Ларин не придёт, — продолжаю я. — Нет нужды. Дайте угадаю: сегодня вы позвали меня, чтобы исключить из совета?

Помедлив, Белозерская цедит:

— Мы имеем право. Ларин выкупил долю Максима. У тебя осталось только пятнадцать процентов. А с новыми вложениями…

— Доля стала меньше пятнадцати, и теперь я должен уйти, — заканчиваю вместо неё. — Хорошо, давайте считать.

Двигаю ближе к столу маркерную доску и беру красный маркер. Начинаю писать и одновременно озвучиваю.

— Господин Ларин вложил в Цитату 50 миллионов. Общий уставной капитал теперь составляет 500 миллионов. Максим, как вы