Новая жизнь. Финал (СИ) - Хонихоев Виталий

— Вот смотри — говорит он, отпив немного горьковатого оранжевого сока из хрустального бокала: — Фумико Таока вообще женщина была! А у нас — сын! Наследник! Да никто и пикнуть не посмеет!

— А… вдруг он и вправду начнет права качать? В себя поверит и полезет Семьей управлять? Власть перехватит? — задает резонный вопрос «Бритва Но»: — и тебя отодвинет?

— Что? Серьезно? Да ему только вникать что вокруг происходит нужно лет пять как минимум, это же обычный школьник! Семья у него обычная, отчим менеджер какой-то, а мама — знойная цыпочка в свое время в банде ходила, даже одно из подразделений «Портовых Девчонок» возглавляла, видимо тогда с Кумой и подружилась… но сейчас обычная домохозяйка. Я узнавал, Кума о том, что у него сын есть сам не знал. Видимо вот только как познакомился с пацаном на шоу, так и понял. Никакого надлежащего воспитания у него нет. Бой с Сомчаем в тот раз — подставной.

— Говорят он с Наоей «Мангустом» бился. — говорит «Бритва Но» и в голосе у нее сомнение звучит: — дыма без огня не бывает…

— Даже если он талантливый боец — ну и что. Наоборот хорошо, будет у него на чем с этими утырками из додзе и школ боевых искусство сойтись. А управление у меня он никогда не перехватит. — отвечает Ото: — ты так говоришь, будто не знаешь…

— Ну… это если у тебя рук хватит… — с сомнением тянет «Бритва НО» и Ото — хмыкает про себя. Вот оно, то, из-за чего весь этот разговор ею и затеивался. Вот оно. А он ждал — когда наконец его давняя подруга про себя спросит и как именно.

— Акая — называет он ее по имени, и она немного дергается от неожиданности: — Акая, я ничего не забыл. Я — такой же, как и был тогда, когда мы с тобой мерзли на набережной в мокрой одежде, после той драки, помнишь? Я не забыл ни твоей доброты, ни твоей верности, Акая, ты можешь не беспокоится. Как только я стану оябуном Восточного Побережья — у меня появится советница и преемница, которую все помнят по кличке «Бритва Но».

— Прекрати — буркает она и на ее бледных щеках появляется румянец: — дурак! У нас с тобой ничего не может быть! Мы же друзья, помнишь?

— И я не настаиваю ни на чем больше. Хотя в сексе ты… весьма умела…

— Клянусь, я что-нибудь отрежу тебе, невыносимый Ото!

— Ну нет, ты слишком меня любишь… — поддразнивает ее он: — и потом тебе тогда придется отвыкать от «всей этой роскоши».

— Это… аргумент — соглашается «Бритва Но» и снова убирает скрытое лезвие в браслет: — но на меньшее чем самая главная советница — я не согласна. Вот как Нему-сан у Кумы!

— Советница и преемница. Нему-сан у Кумы не была преемницей. А ты — сможешь стать второй женщиной-боссом в истории Японии. — прищуривается Ото: — и всего-то делов — поддержать сыночка Кумы, а через некоторое время, как мы утвердимся во власти — устроить ему несчастный случай.

— Не нравится мне это — хмурится «Бритва Но»: — а может просто поговорить с ним и он сам уйдет. Он же просто школьник, ему и самому это не по плечам, чего сразу убивать?

— Может быть — пожимает плечами Ото: — но тут уж как пойдет. Все, уже приехали…

Автомобиль останавливается. Ото ставит хрустальный бокал в подстаканник и оправляет пиджак.

— Вот чего я не понимаю — ворчит «Бритва Но»: — а почему это мы к нему приехали, а не он к нам? И… что за странное место? Поместье?

— Адрес верный… — отвечает Ото, выходя из машины. Широкая дорога упиралась в большие, деревянные ворота, по обе стороны от которых возвышался высокий забор. В небо вздымались сосны, вокруг царила тишина. Словно бы к богачу какому приехали — мелькнуло в голове у Ото, такие вот ворота и такие заборы, деревья на собственном участке недалеко от города — не всякий мог себе такое позволить. Не хватало только слуги у ворот, который открыл бы двери и приветствовал уважаемых гостей… при этом статус человека у дверей определял статус хозяина…

— Добрый вечер! — раздается голос от ворот и Ото видит, что в открывающихся воротах склоняется в поклоне девушка в голубом кимоно. Традиционное, красивое, дорогое кимоно, высокая прическа, залитая лаком, с торчащими из нее длинными заколками… ничего такого. То есть, да, и кимоно дорогое и прическа… чтобы такую вот сделать, в традиционном стиле — это ж кучу денег стоит, но для такого поместья — скорее правило, чем исключение. И все же девушка, склонившаяся в поклоне — немедленно приковала взгляд вакагасира.

Как и положено мужчине, как и положено бойцу и как вдвойне положено вакагасира — он знал об оружии многое. И потому в первую очередь его внимание приковало не красивое кимоно и не высокая прическа девушки, не ее идеальный поклон, а то, что на гайдзинские языки переводилось как «на-боку-воткнутое». Меч. Вернее — катана, разновидность именно для ношения в городе, в светской обстановке, без доспехов. И с первого взгляда он понял, что это именно настоящий клинок, не сувенир, не игрушка, не подделка. А еще с этого же первого взгляда он понял, что этот меч не просто «на-боку-воткнут», не просто засунут за пояс… и что девушка в красивом, голубом кимоно — умела им пользоваться. И что именно с такой вот позиции, с полупоклона — она может распрямиться словно упругая пружина и полоснуть лезвием, да так, что только головы по земле покатятся… или нет, высшим шиком для мечника всегда считается, когда голова никуда не катится, а повисает на клочке кожи, прямо на шее.

Он вдруг ощутил ледяное дыхание смерти, увидел алое «ки», намерение убить, прямое и бескомпромиссное, явное и открытое, почувствовал, как вздрогнула и напряглась рядом «Бритва Но». Вот оно — сатори, чувство просветления перед смертью, мелькнула у него в голове мысль, вот оно… сейчас я так отчетливо вижу, насколько смешны были все мои цели и что счастье совсем не там, где я искал… интересно, я успею заслонить собой Акаю?

— Вас ожидают в чайном павильоне — как ни в чем ни бывало выпрямилась девушка в голубом кимоно и Ото вдруг мгновенно — узнал ее.

— Кунисато Сора-сан⁈ — вырвалось у него, прежде чем он успел прикусить язык. Девушка в голубом кимоно склонила голову.

— А вы — Намикадзе Ото и Акая Но. Пройдемте — и она сделала жест, показывая, чтобы они — следовали за ней. И они — проследовали.

— Это… та самая Сора? — прошипела сбоку «Бритва Но»: — клянусь я почувствовала ее «ки»! Раньше думала, что это враки…

— Помолчи. — обрывает ее Ото. Нельзя сейчас много говорить. Надо думать. Кунисато Сора, которая встречает гостей в дверях — это тебе не хухры-мухры. Школа Меча ее деда — одна из самых престижных в префектуре и на всем Восточном побережье, именно с подачи Кунисато все остальные додзе и школы прекратили платить «мзду уважения». А тут… внучка грозного Ото-сана и на дверях. Со своим родовым мечом, который на секундочку национальным достоянием в девяносто третьем году признали! В общем и целом — надо срочно проводить переоценку пацана, он может быть серьезной угрозой… если у него такие связи.

Они проходят мимо пруда, в котором неспешно плавают карпы кои, через мостик и по дорожке к чайному павильону. От павильона по дорожке идет женщина в деловом костюме, она кивает их сопровождающей и та — кивает в ответ. Лицо женщины смутно знакомо Ото, но он не может вспомнить откуда. У дверей павильона Кунисато Сора делает шаг в сторону, пропуская их вперед.

— Добрый вечер — говорит Ото, ступив внутрь. Вообще-то, сперва он думал что будет молчать, дабы пацан первый заговорил, но после встречи с внучкой рода Кунисато в дверях — пересмотрел свой план.

— Добрый вечер, Ото-сан! Акая-сан! Проходите, присаживайтесь! — с места встает Такахаси Кента, предполагаемый бастард Кумы и человек-загадка. Быстрым взглядом Ото оценивает ситуацию. Похоже, что бастард Кумы унаследовал его вкус и манеру обращения с женщинами — и справа и слева от него сидят девушки в кимоно, только цвета разные.

— Спасибо за приглашение — Ото и «Бритва Но» — присаживаются за стол. Тут же перед ними возникают чашки и еще одна девушка начинает заваривать чай при дорогих гостях. Пока они обмениваются ничего не значащими приветствиями и вопросами вроде «хорошо ли добрались» и «прекрасная нынче погода, не так ли» — он начинает анализировать обстановку.