С 3 (СИ) - Живцов Николай

- Значит за моей спиной с областными кадрами договорились?! – кинул нам с Журбиной предъяву Курбанов после того как положил трубку.

- Да я об этом Мамонтове вместе со всеми узнала! – поспешила отбрехаться Людмила Андреевна.

- А меня вообще в городе не было, - взял я с начальства пример.

- Мохов, наверно, мутит. Для него же важнее показатели по раскрываемости, - привела довод в пользу нашей невиновности Акимова.

На этом дело и успокоилось. Разочарованные следователи разбрелись по кабинетам, а мы, гордые победители, прошествовали в свой закуток.

- А вы, Семен, откуда к нам пришли? – начала расспрашивать новенького Журбина, когда мы втроем оказались в моем кабинете. - Из УИТУ? – опешила она от его ответа.

- Да, еще вчера был инспектором в СИЗО, прапорщиком внутренней службы, - улыбаясь, добивал он начальницу.

- А у нас как оказались? – часто моргая, но все еще неунывающе, поинтересовалась она.

- Да, знаете, надоело как-то все. Захотелось разнообразия. Вот подал рапорт и меня к вам направили.

- Черте что, - проговорилась Журбина, но тут же исправилась. – Уверена, вам у нас понравится. Сейчас я принесу инструкции для ознакомления, - с этими словами начальница поспешила нас покинуть.

Дверь захлопнулась, и я перевел взгляд на сидящего напротив меня за бывшим столом Кривощекова и Ксении Семена Мамонтова и гадал о том, чего мне от него ждать. Помощи или подставы. Я ведь точно не знал какие планы на меня у Шафирова. Вдруг мне отведена роль жертвенного барана. Да и сам Семен, по собственной инициативе мог выкинуть в неподходящий момент какой-нибудь фортель. Как бы мне подстраховаться от всяких ненужных неожиданностей?

- Альберт, дай червонец до зарплаты, - в кабинет ввалился запыхающийся Скворцов.

- Держи, - ничего не спрашивая, я достал из кармана красненькую и протянул ее инспектору УГРО.

- Спасибо, выручил. А это кто? – он, не смущаясь неожиданного свидетеля, беспардонно пялился на Мамонтова.

- Это наш новый сотрудник. Помощник следователя, - начал я представлять ему новое лицо.

- Семен, - перебил меня Мамонтов.

- Вадим, - вцепился в протянутую руку Скворцов. – Боксер?

- КМС, - кивнул Мамонтов, после чего они расцепились.

- В старших классах тоже занимался, но потом мы переехали, - вспомнил о былом инспектор.

- Друг? – спросил меня Семен, когда мы вновь остались вдвоем.

- Надеюсь, - задумчиво ответил я.

Вечером в автобусе я раздумывал над тем, как бы привлечь к нашему делу Скворцова. Мамонтова я не знал, а Вадик, если что, спину точно прикроет, да и оперативник нам, как ни крути, нужен. Вот только в силу своего прямого характера, он меня может запросто послать. Предлагать-то я ему буду полулегальную деятельность, неотмеченную ни одним из приказов. С другой стороны, и Шафиров может не согласиться на предложенную мной кандидатуру. Но что-то мне подсказывает, что конкретно в этом вопросе полковника убедить выйдет легче, чем Скворцова.

Кажется, моя остановка. Приехал я в самый центр города, где доминировала сталинская постройка. В одном из таких пятиэтажных домов проживали Пахоменко.

Найдя нужный адрес, я взбежал на третий этаж по лестнице и вдавил палец в кнопку звонка.

- Вам, молодой человек, кого? – дверь открыл облаченный в костюм-тройку мужчина представительной наружности. Походу еще переодеться не успел. Смотрел он на меня высокомерно и раздраженно.

- Альберт Чапыра. Извиняться пришел, - я широко улыбнулся.

Глава 14

- Не прошло и года, - неприязненно меня рассматривая, процедил Пахоменко.

- Раньше не мог, был в командировке, - в отличие от визави я лучился позитивом.

- Ну, и чего вы ждете? Извиняйтесь, – он зло усмехнулся.

- Витя, кто там? – выглянула из-за его плеча дородная женщина с химической завивкой волос и двойным подбородком, придававшими ее лицу еще большую мясистость.

- Да вот, следователь Чапыра извиняться пришел, - торжественно объявил Пахоменко.

- Это из-за которого у нашего Сереженьки неприятности?! – жена решительно отодвинула мужа и вышла на передний план. – Как только совести хватило сюда прийти?! Никакие извинения тебе не помогут! Уволен будешь по статье! Так ведь, Витя? – запросила она поддержку у супруга.

- Этот вопрос я уже поставил перед его начальством, - тут же отозвался Пахоменко, раздуваясь от собственной значимости.

- Теперь понятно, чего он заявился, - выплюнула женщина, продолжая всем видом демонстрировать мне свое презрение. – Даже не надейся замять дело! За все заплатишь!

- Вижу, мое начальство что-то напутало и мои извинения вам более не нужны, - резюмировал я, обведя супругов безразличным взглядом и, разворачиваясь к лестнице, бросил. – Всего доброго.

- Стой! – взорвался Пахоменко. – Я тебя еще никуда не отпускал!

Я замер вполоборота, ожидая продолжения.

- Заходи! – велел он мне.

- Нечего ему в моем доме делать! – загородила дверной проем своими телесами женщина.

- Ленусик, не сейчас! Соседи услышат! – громким шепотом прокричал Пахоменко, проталкивая объемную жену в квартиру.

По советским меркам заместитель начальника Управления торговли области жил богато. Прихожая - длинный коридор с антресолями и дверями в комнаты, между которыми пестрели обои. Ее наполнение было одновременно аскетичным и напыщенным: совершенно простой формы настенная вешалка, рядом изысканные бра из хрусталя, напротив зеркало с тумбой-подставкой под телефон, большой глянцевый календарь на стене, а под ним узкая кушетка, судя по стилю еще с царских времен. Ей я и воспользовался, когда снимал ботинки.

Из прохожей по паркетным плашкам мы прошли в гостиную с обязательной для этих времен, забитой под завязку хрусталем и книгами, стенкой.

- Лена, оставь нас, - произнеся это нетерпящим неповиновения тоном, Пахоменко затворил перед носом супруги двухстворчатые двери.

- Надеюсь, вы додумались принести документы, что посмели составить на моего сына? – требовательно спросил он, когда ко мне развернулся.

Предложения присесть не последовало, так что я обошелся без него. Мой выбор пал на одно из глубоких кресел.

- Присаживайтесь, Виктор Сергеевич, - радушно указал я на второе, - нам предстоит долгий разговор.

- Долгий разговор? – не понял Пахоменко. – Ты мне сейчас же отдаешь документы и, так и быть, я о тебе забываю.

- Не понимаю, о каких документах идет речь. Все, что было мною оформлено в дежурные сутки я передал своему непосредственному начальнику - подполковнику Головачеву, - скучающим тоном произнес я.

- О копиях, которые ты себе оставил! – прошипел Пахоменко, но все же опустил свой зад в предложенное кресло. - Думаешь, я не навел о тебе справки? Я прекрасно знаю, что ты метишь в зятья к Митрошину. Такой как ты, - собеседник произнес это презрительно, - не мог не подстраховаться и не оставить копий, чтобы будущему тестю было легче тебя прикрыть.

- И зачем мне отдавать вам свою страховку? – удивился я напоказ, про себя отметив, что Пахоменко совсем не глуп, раз не только полагается на свой статус, но и собирает информацию о противниках.

- Иначе я тебя уничтожу! – пообещал он мне, искря глазами.

- И что входит в понятие «уничтожу»? – поинтересовался я. – Добьетесь моего увольнения из органов? Ну, вперед, даже мешать не буду. Вот только вряд ли у вас что-то получится, - сожаление даже играть не пришлось, оно так и сквозило в моих словах. - Я же по распределению в следствии оказался, а это значит, что три года меня трогать нельзя.

- По уголовной статье вылетишь! - увеличил он градус угрозы.

- Глупости не говорите, - отмахнулся я. – Героев не сажают. Кто же так справки о человеке наводит? - я усмехнулся, видя его недоумение. – Меня на днях министр МВД в звании повысил.

- За что? – поморгал мой визави.

- Об этом сказать не могу, подписку дал, – привычно отговорился я.