Некроинтернационал: Неофит (СИ) - Малиновский Алексей Фёдорович

— Б-бос? — я услышал писклявый испуганный голос одного из них.

Мгновенно сориентировавшись, я побежал на забрызганных кровью грабителей, до сих пор пребывающих в шоке. Руки и ноги дрожали, будто у юнца впервые участвующего в драке. Но моя проблема была не во всплеске адреналина, к этому я давно привык и научился использовать себе на пользу; проявился эффект большой потери энергии. Долго я так не продержусь, но мне и нужно-то всего пару секунд!

Подскочив к не ожидавшему сопротивления бандиту, я выхватил из ременных ножен серп и, одним слитным движением, вспорол его беззащитное брюхо. Бить в горло я не рискнул — он мог заблокировать удар рукой, лишился бы пальцев, но точно выжил.

Поток праны немедленно устремился в мой изможденный организм, постепенно нивелируя последствия сдачи налога. Жаль контакт с телом "жертвы" были слишком краткосрочным. Тем не менее из рук ушла слабость, а голова наполнилась сладким туманом боевого азарта. Сколько их осталось? Всего трое?

Алая полоса разреза протянулась от паха бандита до самой груди, и сизые склизкие кишки, похожие на гигантских земляных червей, потянулись носами к рыхлой земле. Из распоротого нутра мерзко пахнуло полупереваренной пищей и желчью. Те самые ароматы, что у нормальных людей вызывают немедленную рвоту и отвращение. Мне же вспомнилась лаборатория Агеона и холодный металлический стол с очередной жертвой. Я злорадно улыбнулся.

Второй бандит оказался более резвым — он успел перехватить удар моего серпа своей дубинкой. Артефакт застрял рассек древесину, но завяз в железной набойке. Всё же серп — это не оружие. Резать глотки и вскрывать животы — милое дело, но вот для настоящей драки он не подходит. Пригнувшись, я выхватил из-за голенища сапога волнистый кинжал-мизерикорд и ударил им в печень противника. Как меч в ножны! Плоть с аппетитом чавкнула, принимая в себе 20 сантиметров арнейской стали. От болевого шока бандит сложился пополам и принялся избавляться от своего обеда. Я даже немного удивился эффекту — раньше такого не бывало!

Однако в пылу битвы я забыл про двух оставшихся противников. А вот они про меня прекрасно помнили! Едва я успел высвободить серп из подлой деревяшки, как мне в спину прилетел сильнейший удар дубины. В ребрах отдало острой режущей болью — похоже на перелом. Я попробовал уйти перекатом к стене, но было поздно — второй ублюдок перехватил меня, ударив ногой в пах. Внутри всё сжалось, я повалился на землю. Две пары грязных сапог принялись ожесточенно пинать меня по рёбрам и спине. Я только и успевал, что закрывать руками голову.

— Этот выродок прикончил Ллойда! Нам же босс за своего старшего уши отрежет! — злобно рычал первый.

— Да он его сам терпеть не мог! Откуда мы могли знать, что у него будет обрез? Где он его вообще достал? — едва не кричал второй, продолжая втаптывать меня в землю.

Один из "удачных" ударов рассек мне бровь и кровь начала заливать лицо.

— Какая разница, мы живые, а Ллойд — вон он, с дырой в груди лежит! — истерил первый.

— Завались, вдруг этот урод знает, где можно достать стволы! Босс нас озолотит! — в глазах второго появился алчный блеск.

Пропустив несколько ударов в голову, я совсем поплыл. Сознание помутилось. В голове мелькнула крамольная мысль: неужели пройдя такой долгий путь, я стану жертвой какой-то подзаборной швали? Усилием воли я выкинул из головы преступную слабость и принялся ждать удобного момента, нагнетая в себе ярость. Серп всё еще был в моей руке и нужно только…

Из конца переулка раздался звук свистка и, следом за ним, появились двое жандармов в уродливой мышиной форме. Похоже, их привлёк звук выстрела. Вот уж не думал, что буду обязан жизнью полицаям! Несмотря на боль во всем теле, меня начал разбирать смех. Бандиты замерли в нерешительности, оценивая обстановку. Всего на мгновение, но мне хватило. Извернувшись, я воткнул лезвие серпа в пах одному из врагов и, провернув, резко рванул на себя. Крик нечеловеческой боли резанул по ушам. Густо плеснуло темной венозной кровью, по земле покатились комки отсеченной плоти. Откатившись в сторону, я едва не потерял сознание от острой боли в сломанных рёбрах. Из глаз брызнули слёзы, даже волна энергии вливавшаяся в меня через ручку серпа не смогла полностью притупить ощущения. Впившись зубами в губы, я вскочил на ноги приготовившись к драке со вторым противником, но оказалось, что в переулке остались только я и быстро приближающиеся жандармы. Идрисов грабитель вовсю улепетывал! Подхватив с земли мизерикорд, я устремился следом за ним.

Выбежав из переулка, я едва не попал под колеса брички, запряжённой двумя отборными рысаками. Кучер немедленно обматерил меня и, хлестнув лошадей, унесся вверх по улице. Этот-то откуда здесь взялся? Гужевые повозки перестали пускать в города ещё до моего рождения! Пока я разглядывал лошадей, засланец Мясника успел сбежать, а жандармы приблизились к выходу из переулка.

Стараясь оторваться от них, я пробежал по улице пару сотен метров, пока не заметил вывеску небольшого трактира. Хорошо зная внутренне устройство подобных мест, я решил рискнуть. Заскочив внутрь, я нащупал в кармане круглую монету достоинством в один гем и кинул трактирщику.

— Где черный ход?

Седой тучный бармен в засаленном фартуке ловко поймал монету и тут же приподнял секцию стойки, пропуская меня внутрь. Он совершил этот маневр настолько быстро и точно, будто беглые преступники каждый день пролетали через его трактир и это стало привычным делом. Следуя за своим проводником, я прошел по служебным помещениям и оказался на соседней улице. Накинув на голову капюшон плаща, я постарался затеряться среди прохожих. Они бросали на меня удивленные взгляды — видимо окровавленное лицо был видно даже несмотря на маскировку, но заговорить не решались — испуганно шарахались в стороны. Чувствовали, что рядом с ними не человек, которому нужна помощь, а затравленный зверь, готовый атаковать в ответ на любую агрессию. Быстрым шагом я двигался по тротуару, нервно оглядывая окрестности. Сердце колотилось, как полковой барабан, из прокушенных губ до сих пор текла кровь. В голове стоял полный сумбур: куда бежать и что делать? Из-за всей этой чехарды внезапных событий я никак не мог сосредоточиться. Во времена путешествий по стране, я всегда старался продумывать свои шаги далеко вперед. Составлял запасные планы, и не брался за дело, если оно выглядело слишком рисковым. Здесь же весь расчет и продуманность действий летели к чертям…

Узкие улочки незнакомого района давили на меня со всех сторон, заставляя еще больше кутаться в плащ и прятать взгляд от прохожих. Интуиция пульсировала тонкой височной жилкой, намекая что мои приключения еще далеки от своего завершения. Не успел я пройти и пары сотен метров, как следуя моим самым худших опасениям, сзади вновь раздались свистки и крики жандармов.

— Вон он! Держи его!

— Идрис! Как они меня узнали? — невольно прошептал я.

Я быстро окинул себя взглядом: крови на одежде нет, плащ хоть и пыльный, но выглядит неприметно. Рука… правая рука до сих пор крепко сжимала рукоятку окровавленного серпа.

— Вот же… — я схватился за голову. Давно забытое чувство слабости от недостатка праны, стресс от встречи с подручными Мясника и последовавшая за ним драка, — всё это слишком сильно выбило меня из колеи. Я потерял контроль и стал совершать глупые ошибки.

Бегство продолжилось. Понимая, что если попаду в застенки — живым наружу точно не выйду, я заставил себя забыть о боли и бежать вперед. Адреналин вновь заструился по венам — открылось второе дыхание. Окажись здесь кто-нибудь с секундомером — наверняка бы смог зафиксировать мировой рекорд по бегу!

Понимая, что на освещенной улице от жандармов не скрыться, я свернул в подворотню, намереваясь запутать следы и выскочить на другой улице. Однако в этот раз удача меня подвела: впереди был тупик — высокая кирпичная стена, перед ней несколько мусорных баков и бездомный, спящий в луже собственной блевотины. Лежавшая рядом с ним мелкая дворняга подняла голову и неуверенно гавкнула, обозначая территорию. Я запустил в нее галькой, поднятой с земли и собака тут же боязливо скрылась за телом своего хозяина.