Анатолий Радов - Начало пути

– Ты слышал? – шепотом спросил он у Локса, но тот, потрясенный произошедшим, не произнес ни слова. Даже головой не кивнул, продолжая остекленевшим взглядом пялиться на карлика. Понимая, что с Локсом сейчас ничего нормально не обсудить, Вистус приказал здоровяку отнести Литу в кровать, после чего снова засунул горящие пальцы в рот – боль в них была просто невыносима.

Глава 21

Два сгоревших до половины факела были воткнуты в землю возле большого восьмиугольника, и Ринвор со своими людьми удалились к ближайшим деревьям. Руна проводила их спокойным взглядом и, когда те растворились во мраке, вытянула перед собой руки. Из каждой появилась пара струй голубого цвета, потом они стали сплетаться, свечение расширялось, и вскоре образовался огромный светящийся шар. Увеличившись в диаметре примерно до четырех метров, шар медленно двинулся к спящей девушке, завис над ней и принялся вращаться. Снизу из него тут же выдвинулись две спицы. Присмотревшись, я разглядел на их концах маленькие крючочки, похожие на рыболовные. Такое ощущение, что они должны были зацепить метку, словно рыбешку.

То, что открывалось взору, на какое-то время отвлекло от основной задачи, и я вздрогнул, когда кол едва не выпал из руки. Бросив на него секундный взгляд и сжав ладонь сильнее, я снова завороженно уставился на происходящее.

Спицы уже приблизились к девушке, коснулись ее тела в районе левой груди и стали вращаться вокруг оси. И тут проявилась метка.

Из того места, куда прикоснулись спицы, взметнулось вверх сразу несколько щупалец, ярко-красных, похожих на тонкие язычки пламени. Цвет их сильно удивил. Я ожидал, что всё, связанное с Тьмой, должно быть непременно черным.

Пара щупалец вступила в схватку со спицами, обвив их, словно удав добычу, остальные же, как я успел подсчитать, – четыре штуки, разлетелись кровавыми сгустками в разные стороны и упали на землю.

– Глемы! – раздался крик Руны, и я машинально поднял меч, вперившись глазами в одно из мест, куда упал сгусток. Земля там стала подниматься черным столбиком диаметром сантиметров в сорок, в каждую секунду становясь вдвое выше. – Пропусти их! Пусть выйдут!

Крикнув, Руна отвела одну руку в сторону, второю продолжая удерживать шар. За моей спиной раздался хлопок, я на минуту обернулся и увидел Маришу, лежащую на одеяле. С первого же взгляда было понятно, что это лишь «иллюзия». Через нее хорошо проглядывал огонь догорающего факела.

Вернув взгляд в сторону маленького восьмиугольника, я застыл от увиденного. Один из земляных столбов уже поднялся ввысь на два с половиной метра, раздался вширь и приобрел форму человеческого тела. Только голова была очень уж маленькой, размером всего с мяч для волейбола. Хотя зачем такой твари голова? В правой руке глем держал нечто наподобие дубины и двигался прямо на меня, а чуть дальше за ним принимали человеческую форму еще три подобных твари.

Едва успев выйти из ступора, я резко отступил в сторону, почувствовав сырость, исходящую от монстра. А изнутри холодной волной накатил страх, дойдя до глотки и едва не сорвавшись с губ криком. Тварь была безобразна: спрессованная земля, с торчащими корнями растений, возможно, и с червями внутри, с мощными ручищами до колен, а ростом глем был выше меня раза в полтора.

Я застыл, провожая его напряженным взглядом. Глем, не обратив на меня ни малейшего внимания, быстро двинулся к Марише-«иллюзии». Когда из маленького восьмиугольника выходила третья тварь, первая уже колошматила «иллюзию» дубиной. Значит, при съеме метки заключенные в ней глемы пытаются первым делом убить того, на кого метка поставлена. Хотя я бы по идее переделал. Сначала снимающего метку, а потом… хм, переделал…

«Иллюзия» была на основе воды и потому «терпела» побои безмолвно. Альтор как-то рассказывал о воздушных «иллюзиях». Те могли производить звуки…

Четвертый глем прошел мимо меня, я бросился к первому колу, торопливо обмотал вокруг него веревку и с силой всадил тот, что был в руке, в землю. Налег на него всем телом, надавил рывками три раза, вгоняя как можно глубже, и только после этого обернулся.

В моей руке был меч…

А внутри – непонятно откуда и зачем появившаяся удаль. Я бросился на последнего глема, который пока не успел дойти до «иллюзии», и рубанул его по руке.

Но клинок не перерубил ее, а застрял! Спину тут же облепили холодные росинки пота. Что за хрень?

Дурак, обругал я сам себя. Видимо, сила сжатия у заклинания гораздо больше, чем у кулака Руны. Земля она, конечно, земля, но до какой плотности ее можно сжать – это вопрос.

Пришлось в один миг упереться ступней в икру глема, рывком выдернуть клинок и приготовиться к ответной атаке. Удивленный глем замер, но уже через секунду развернулся одновременно с замахом дубины. Едва успев присесть, я с замиранием сердца услышал свист над головой. Судя по нему, скорость движения глемового оружия была далеко не маленькой.

Рубанув мечом по пальцам ближней глемовой ноги, я откатился в сторону, выходя из сектора удара. Вскочил на ноги, встал в стойку, держа меч перед собой. Атакованный глем бросаться на меня не спешил. Он стоял на месте, а возле отрубленных пальцев, словно живой организм, шевелилась земля вперемешку с ярко-красными змейками. Заклинание восстанавливало поврежденную конечность. Зато остальные трое, наконец-то сообразив, что бьются с «иллюзией», разом двинулись в мою сторону.

Меня прошиб пот, а в глотке словно застрял ком того, из чего эти твари были сделаны. Я рванул вправо, бросив взгляд на Руну. Но та занималась шаром.

Сняла она метку, не сняла – этот момент я проглядел. Теперь бабуля сжимала шар. Не знаю зачем, может, он мог взорваться, если его оставить так, но помогать мне она явно не спешила. Придется пока барахтаться в одиночку.

Мотнув головой и стиснув зубы, я двинулся на ближайшую тварь, собираясь ударить в самую тонкую часть мерзкого туловища – голень или запястье. Там можно перерубить при хорошей силе удара. Первый раз я бил в район трицепса, и меч застрял где-то посередине. Значит, шанс есть.

Едва успев присесть перед летящей на меня дубиной, я снова рубанул по голени. В этот раз клинок прошел навылет, и я, тут же откатившись метра на три вправо, поднялся на ноги. Глем сделал шаг, второй, замахнулся и повалился вперед, наступив на обрубленную культяпку. Я, перекувыркнувшись через голову, снова вскочил на ноги уже метрах в двух от земляной башки повалившегося массивного тела. Преодолев желание перерубить монстру шею, двинулся на следующую тварь. Все равно бесполезно. Шея бычья, диаметром с саму голову, клинок застрянет.

Упавший глем уже поднимался, тот, которому отрубил пальцы, был в полном порядке и присоединился к своим дружбанам.

Руна сжала шар до размеров школьного глобуса и выводила его из района маленького восьмиугольника. А я вдруг понял, что туплю.

Глемы двигались довольно быстро для созданий из «праха», но все же не быстрее меня.

– Эй, чревловы отродья! – проорал я с насмешкой, хотя сердце бешено колотилось от страха и напряжения. – Ну что? Давайте! Убейте меня!

Оглянувшись на долю секунды, я обозрел круг, который мне предстояло преодолеть. Нормально. Надеюсь, когда я приведу их прямо на Руну, она закончит со своим долбаным шаром.

Отступая перебежками и сохраняя расстояние между собой и порождениями Тьмы метров в шесть-семь, я заставлял их идти за мною по кругу. Несколько раз, когда глемы начинали подозревать неладное, приходилось делать обманные атаки-выпады. Во время четвертой такой атаки я едва не получил дубиной в висок. Вот тут бы и «приплыли» – тело в одну гавань, а душа в другую. В темноте хоть и было почти не видно, но я и сам уже догадался, дорисовав картинку в мозгу, – в этих глемах, возможно, не только земля с корешками, но и камни. Они же есть в почве, почему бы и не прихватить во время сборки? А так как камешков мало, то лучше всего собрать их в дубине.

Круг заканчивался, я почти уже не оборачивался, боясь увидеть, что Руна все еще занята чем-то другим. Но, сделав очередные пару шагов назад, с облегчением увидел пролетевший справа сгусток, потом еще два. «Кулаки». Обычные «кулаки», которые я так и не выучил, считая их простенькими и не особенно эффективными заклинаниями. Другое дело – «молния»! Да вот толку бить этой «молнией» в кучи земли? Только обожжешь, да этим крепче сделаешь. «Кулаки» – вот что самое лучшее для схватки с подобными тварями.

Но оказалось не все так радужно. «Кулаки» лишь откалывали от глемов небольшие кусочки, не причиняя особого вреда. И что дальше?

На этот раз я обернулся и, удивленно отшатнувшись в сторону, застыл. Руна собирала неизвестное мне заклинание. Туманная сфера, переливающаяся четырьмя цветами. Она даже тихонько поскрипывала, словно кто-то шел в лютый мороз по рыхлому снегу: хрь-хрь… мертвоватый звук.

И вдруг скрип перешел в звонкое гудение, сфера разделилась на шесть частей, те быстро превратились в ледяные диски и метнулись вперед бешеным роем. Я резко повернул голову вслед за ними.