Перевоспитать дикаря. Инструкция от попаданки - Керри Лемер

так рвутся замуж. Находится одной в доме, без электричества и ружья, да еще и на окраине леса, не очень-то весело. Эта рухлядь скрипела от малейшего дуновения ветерка. Однако я женщина опытная, поэтому спать отправилась в обнимку с вымытой сковородой, да только в сон проваливалась и тут же просыпалась, и так всю ночь.

Утро встретило меня не трелью птиц, а ужасной головной болью. Единственная одежда стала напоминать половые тряпки, вся в пятнах, помятая и запашок… У-у-у-у, лучше не буду говорить, какие ароматы исходили от единственного платья, да и от меня не розами пахло.

Так что, очередное утро было посвящено поискам одежды, стирке и банным процедурам, и начать нужно было именно с поиска одежды. К счастью, далеко идти не пришлось, в кладовой стоял сундук с мужскими рубахами и штанами Хонгора, тут же нашлись нитки и не очень острые ножницы, далекие от современных.

Швея из меня посредственная, как ни пыталась моя бабка научить шить одежду, а максимум, что я могла – заштопать дырку или подшить штанины. Со временем, надобность в швейной машинке или нитках с иголками и вовсе исчезла, и вот, очутившись в другом мире, приходилось вспоминать забытые навыки.

Из одной штанины мужа могла получиться замечательная юбка и очень теплая, но я все же решила сделать теплые брюки, в них было намного удобней передвигаться по деревне. Кое-как распорола кривой шов по бокам и получила заготовку, отрезать лишнюю ткань не спешила, сначала измерила себя нитками и только потом, взяла в руки ножницы.

Примерно час ушел на пошив нижней части будущего гардероба. С рубашкой дела обстояли еще сложнее. Пришлось хорошенько попотеть, чтобы получилось нечто среднее между отвратительно и можно носить, если никто не увидит.

Обрезки тканей, которые я первоначально собиралась пустить на ветошь, неожиданно принесли мне огромную пользу в виде тепленьких рейтуз. Шутки шутками, а с такими погодными условиями только отчаявшаяся женщина решится надеть на себя стринги.

– Бабуля бы гордилась мной. – Подумала, разглядывая уродливое нижнее белье.

Примерно такие же дед подарил бабке, уж не помню в каком году, но гордо приговаривал: “Мэйд ин Молдова”. Правда запомнила я эту историю не из-за зарубежных панталонов, а потому, что дедушка убегал от бабки по всей деревни, ведь рейтузы оказались не зарубежными, а соседскими.

В еще одном сундуке нашла легкие, женские сапоги, правда, они были чуть большеваты на мою ногу и там же нашлась старенькая шубка, местами поеденная молью, но это меня не пугало.

К обеду я была вымотана до предела. Все же отсутствие водопровода сыграло со мной злую шутку. Пока таскала и грела воду, успела пропотеть так, что вещи можно было выжимать. Хорошо, что сразу не стала переодеваться в чистые вещички.

Так пролетел еще один день, стирка, готовка, уборка, заполнение кладовой, беготня по деревне под удивленные взгляды женщин, и не одной идеи, чем же удивлять южан.

Ближе к вечеру в гости зашла Анника, но не просто так, а чтобы рассказать, как сильно удивилась женская часть населения, увидев на мне брюки.

– Сайна, как услышала, в чем ты по поселению разгуливаешь, такой крик начался, – хихикнула гостья, – а вот мне понравилось, – она одобрительно кивнула, присматриваясь к моему наряду.

– У меня выбора не было, – пожал плечами,– всего один комплект одежды и тот запачкался, пришлось перешивать штаны Хонгора.

Анника удивленно округлила глаза.

– Серьезно? Сайна должна была вручить тебе сундуки с женской одеждой, неужели, даже этого не сделала?

– Как видишь, – махнула рукой, не желая продолжать эту тему, – будем считать, что ей нужнее.

– А у тебя хорошо получилось, даже лучше, чем у меня, – она снова разглядывала мои брюки и даже пощупала рубашку, проверяя шов на прочность, – а мне такое сошьешь?

– Э-э-э-э, – не думала, что мои “таланты” так высоко оценят, – конечно, но сначала придумаю, что-нибудь полезное для обмена с южанами.

Анника знала, что я собиралась заработать доверие местных кумушек, изобретя что-нибудь новаторское, но в голову ничего не шло. Вернее, идей была масса, но либо знаний не хватало для их осуществления, либо навыков.

– А чего думать? Покажи им свои перины и подушки, южане будут в восторге. – Заверила меня гостья, но я не разделила ее энтузиазма.

Идея была неплохая, но осуществить ее могли и на юге. Проще говоря, это был не тот товар, ради которого караваны стали бы чаще пробираться на север, я же хотела предложить им нечто уникально, что-то настолько полезное и необходимое, отчего невозможно отказаться. Стоило об этом подумать, как идея сама родилась в голове, словно та пресловутая лампочка Ильича наконец-то зажглась.

Дорогие читатели, прошу прощения за задержку в публикации прод, в блоге рассказывала, как я расклеилась и почему, но мы с сыном уже вернулись домой, операция позади, остался только период восстановления. В ближайшее время вернусь в ритм. Всем спасибо за понимание и поддержку.

Глава 22

Хотелось бы сказать, что зря я химию в школе прогуливала, но, по правде говоря, все, что нужно было знать о создании мыла и моющих средств, в моей голове имелось. В моем детстве не было широкого ассортимента моющих средств, но была бабуля и ее безумная любовь к чистоте.

Она могла бы дать фору всем известным, современным производителям бытовой химии, ведь когда они только подумывали об ароматизации своих средств, создании отдушек и экосредств, моя бабка уже все это делала в своем разваливающимся доме.

В те времена, в нашем крохотном сельском магазине, в лучшем случае можно было приобрести только хозяйственное мыло, поэтому бабушка научилась не только делать его сама, но и улучшила его, и даже превратила в стиральный порошок.

Она любила это дело настолько сильно, что в подвале, рядом с закрутками имелись отдельные полки, забитые всевозможными экспериментами бабули. Дед ворчал и беззлобно подшучивал, что в его доме всегда есть мыло для веревки, причем хватит на всю деревню.

Не могу сказать, что бабушка учила меня мыловарению, скорее, изредка позволяла участвовать в экспериментах, ведь это была ее отдушина, возможность побыть наедине с собой. Она прожила тяжелую жизнь труженицы, поэтому и отдыхала за работой, которую выбрала сама и сделала своим хобби.

Я никогда не лезла к ней с расспросами, не просила научить меня, или объяснить, зачем она этим занимается. Меня устраивало, что мои вещи пахнут хвойным лесом или мятой, иногда даже лесными цветами, а не дедовой бражкой, которую он гнал без устали. У каждого из нас были