Имперский маг или приказываю лечить - Сим Симович

— Благодарю за... за спасение моей жизни, — выдавил из себя Дубровский. — Вы проявили великодушие, которого я не заслуживаю.

— Вот это уже лучше, — удовлетворённо кивнул полководец. — И помни, Родион — если я узнаю, что ты снова поднял руку на беззащитную женщину, в следующий раз никто тебя спасать не будет.

Дубровский судорожно кивнул, не сводя испуганного взгляда с алых глаз химеры.

Гиперион развернулся и галантно предложил руку Ольфарии.

— А теперь, дорогая докторша, позвольте проводить вас. Ночь прекрасная, а компания обещает быть увлекательной.

Ольфария посмотрела на протянутую руку, затем на самоуверенное лицо полководца.

— Спасибо, но я отказываюсь, — чётко произнесла она.

Гиперион застыл, словно не поверив услышанному.

— Простите?

— Я сказала — отказываюсь, — повторила Ольфария. — Благодарю за помощь сегодня вечером, но на прогулку не пойду.

Полководец медленно опустил руку, на его лице отразилось такое искреннее изумление, словно она сообщила ему, что завтра взойдёт три солнца.

— Вы... отказываетесь? — переспросил он, словно пробуя на вкус незнакомое слово.

— Именно так.

— Но почему? — в голосе Гипериона звучало неподдельное недоумение. — Я спас вас, мы хорошо провели время, интересно беседовали...

— И я вам благодарна, — Ольфария направилась к выходу. — Но это не означает, что я обязана проводить с вами ещё больше времени.

Гиперион проводил её взглядом, оставаясь стоять посреди палаты как статуя. В его алых глазах читались удивление, любопытство и что-то ещё — что-то, чего он, очевидно, не испытывал очень давно.

— Невероятно, — пробормотал он себе под нос. — Просто невероятно.

Дубровский осторожно кашлянул.

— Полководец? Может быть, стоит её догнать?

Гиперион посмотрел на него как на умственно отсталого.

— Догнать? — медленно повторил он. — Но в этом-то и дело, мой дорогой Родион. Она сказала "нет". Мне. — Он рассмеялся — тихо, но с оттенком восхищения. — За триста лет существования такого ещё не случалось.

Полководец задумчиво постоял ещё несколько секунд, а затем направился к выходу.

— Определённо, — пробормотал он, — самый интересный вечер за последние десятилетия.

Ольфария добралась до своей квартиры на двадцать восьмом этаже, едва держась на ногах. День выдался невероятно насыщенным — знакомство с клиникой, лаборатория Крида, прогулка по столице, нападение Дубровского, экстренная операция и странное знакомство с бессмертным полководцем.

В лифте она прислонилась к стене и закрыла глаза. Адреналин уже выветрился, оставив после себя тяжёлую усталость. Руки слегка дрожали — остаточная реакция на стресс, которую она хорошо знала по дежурствам в московской больнице.

Квартира встретила её тишиной и мягким светом кристаллических светильников, которые автоматически включились, почувствовав её присутствие. За окнами столица медленно погружалась в сон, огни в домах один за другим гасли.

Первым делом Ольфария прошла в ванную. Горячий душ смыл напряжение дня, а магически подогретая вода расслабила затёкшие мышцы. Она постояла под струями дольше обычного, позволяя себе наконец расслабиться.

Выйдя из душа, она завернулась в мягкий халат и принялась разбирать одежду. Тёмно-зелёное платье, в котором она ходила на прогулку, было безнадёжно испорчено — пятна крови, разрывы от магических нитей Дубровского. Жаль, платье было красивым.

Ольфария аккуратно сложила испорченную одежду в отдельный мешок — завтра отдаст в стирку или просто выбросит. Украшения — амулеты, кольца, серьги — сняла и сложила в шкатулку. Только серьгу-переводчик оставила — Крид