Сколько горя нужно для счастья? Книга 2 - Филантроп

растет, а не быть где-то вдали… Хорошо, что она быстро повзрослела от фиолетовой крови господина.

Правда порой с дочерями тяжелее чем на войне…

— Ты моя любимая дочь. Говорю я Виталине.

— Логично, ведь я же у тебя одна дочь, разве нет? Подняла она бровь вверх.

— А, ну, да, тогда все сходится…

— Эхх, бедняга… Бледный, недоспавший, недобритый, недокормленный, не доглаженный, недостиранный, недолюбленный…

— О чем ты дочка?

— Я о тебе! Нагло заявила Виталина… И вовсе я не недоглаженный, это просто стиль такой…

— Мать на работе, а ты сидишь дома и плесневеешь… Продолжила она.

— И что ты предлагаешь?

— Пойдем погуляем что-ли.

Освещенные дома и улицы, вкусная еда в ларьках, кондитерские, мясные лавки, тир… В перестроенном Андрианополе есть чем себя развлечь… Мы славно провели время… Правда под конец к моему цветочку пристали какие-то шершни.

— Не отказывай нам, мы ребята хорошие. Похоже на троицу студентов…

— Я занята, прошу найдите себе другую подругу. Ливия воспитывает дочь коммуникабельным ребенком, правда и папка может кое чему научить.

Как говорил господин — бить детей порой бывает приятно. Всего два удара и троица лежит на асфальте с разбитыми носами…

— Кажется, теперь я понимаю за что мать полюбила тебя… Не такой реакции от Виталины я ожидал… А, впрочем, приятно вспомнить тот момент, когда я с отрубленными кистями вступился за Ливию… Как же молод я был.

— У тебя сейчас такое лицо, словно ты думаешь, что быстро состарился… Господи! Командир предупреждал что женщины могут читать мысли, от родной дочери я такого не ожидал…

Она схватила меня за руку, и мы побежали…

Спасибо господин что спасли нас… Моя жизнь расцвела благодаря вам.

* * *

Герасим был раздосадован…

Промышленная эра откинула его за борт. Ранее он бился как лев, самозабвенно рубил врагов секирой, одним пальцем мог заколачивать гвозди в череп, когда он сморкался, то неловко вылетевшая сопля могла пришибить человека насмерть, а если он плевал, то враг мог захлебнуться.

Как только здоровяку продемонстрировали работу револьвера, он чуть ли не в депрессию впал. Килограмм железа странной формы уравнивает в бою шансы бойцов всех размеров и объемов. Теперь топоры использовались только для колки дров, да и то не всегда, ведь есть электропилы…

— Не грусти здоровяк. Вот тебе подарок, пока что в единичном экземпляре. Мне в руки попал первый в мире автоматический пулемет.

— Потрясающе! Герасим был в восторге, огонь разрывал мишени. Объемное орудие он держал под мышкой.

Вот значит зачем человеку дана сообразительность… Еще тогда свидетели понимали, что будущие войны будут уносить миллионы жизней.

Первые гранаты и зажигательные коктейли так же поражали воображение. Это словно заклинание мага в кармашке носить. Человеческий гений может придумать и воплотить в жизнь столько разных и красивых орудий… Похоже нам сам Господь Бог велел нам убивать.

Я думаю если он есть, то человечество и было создано для того, чтобы устраивать войны с разной периодичностью. Должно быть сверху открывается отличный вид на шоу.

* * *

Кондратий тоже встретил новый век по-своему…

Дело мастера боится… Так любил поговаривать мой господин в те моменты, когда наблюдал как я спускаю шкуру с очередного раскачивальщика лодки.

— Запомни, пытать людей великое искусство, возможно оно даже выше чем живопись и поэзия, поскольку вызывает больше чувств, особенно у тех чьё тело послужит для тебя холстом. Слова господина мёд для моих ушей…

Раньше я пытал людей руками. Закалывал как поросят, резал как телят, а теперь приходится обжигать их паром, бить током, вкалывать разъедающие плоть химические инъекции, вставлять паяльники в задницу…

Вот значит зачем нужен технологический прогресс…

Убить сразу это полбеды. Смерть — дело предрешенное и ты никуда от неё не убежишь. Но перед гибелью обязательно будут: ползанье по полу, мольбы о пощаде, хруст ломаемых костей, выбитые зубы и срезанные скальпы.

Все должны пройти через боль даже если итог всё равно известен! — Почему? — Потому что господин так сказал!

В новом мире появляются те, кто выступает за отмену смертной казни… Они хотят оставить меня без работы, уволить, лишить значимости…

Благо таких везунчиков быстро вычисляет Серафим, и я занимаюсь с ними усерднее всего. После изощренных манипуляций их даже мать родная не узнает, а, впрочем, в куче рубленного мяса даже человека трудно признать…

Теперь мертвых утилизируют в печи, но часть тел всё равно отвозится в замок…

Для чего?.. Нужно будет поинтересоваться у Таисии, она ответственная за приём.

Глава 13

Степанида в эти суровые дни, переживает интересные метаморфозы, качественные изменения и сдвиги в мировоззрении.

Мысли струились по плечам, как вновь отращенные волосы.

Я согласна жить в мире, в котором правят мужчины при условии, что это мужчины тех характеристик и качеств, которые не раз озвучивал он… Такие мужчины всегда найдут красивые слова в адрес женщин, до тех пор, пока хоть одна из них населяет планету. В этом страшном мужском мире, я бы пожелала оставаться женщиной навеки…

Смешно получилось, но только с недавних пор я стала называть себя женщиной без грусти в интонации. Отныне женщина в моём понимании это — любящая и ценящая себя личность, она никогда не воюет, потому что ей без надобности кому-то что-то доказывать, отстаивать интересы, одного взгляда на неё хватит, чтобы оппонент знал своё место.

Всё и так стоит на своих местах.

Перед женщиной расступаются, пропускают вперед, уважают и ценят, заботятся, любят и позволяют воплощать в жизнь всё что ей важно. И это позволяет ей оставаться женщиной со всеми колоссальными девичьими ресурсами — со слабостью и нежностью, мягкостью, умением принимать и понимать.

Могла ли я раньше прийти к мысли, что счастье для женщины — это большая семья с обилием детей и