Разлом миров. Санкт-Петербург - Валентина Игоревна Колесникова

чаще всего звонки не проходили с первого раза. – Да что б тебя! Звони давай! Ну, давай уже!

- В полицию звонить нет смысла, они не выстоят и минуты… - Алексей перезарядил пистолет.

- А я не им звоню…

Голос Оксаны прозвучал настолько низко, будто звучал из самой преисподни. Мужчины тут же передернулись. Даже военный, что участвовал в боях, ощутил, как по всему его телу распространяется холод, а волосы встают дыбом.

- Кому? – тихо поинтересовался Геннадий, раскрывая шкафчики один за другим. Он искал хоть какое-то подобие оружия, хоть что-то, чем можно защититься, но все впустую. К сожалению, пули не бесконечные. – И почему та тварь не упала? Насколько я помню, зомби надо вышибить мозги, так почему на этой не сработало?

- Видимо, брешут в фильмах, - Алексей бросил короткий взгляд на Оксану, мельком увидел экран смартфона и четко и ясно разглядел имя ее подруги. Теперь он знал, что если выживет во всей этой чертовщине, обязательно выяснит, почему патологоанатом в момент смертельной опасности зовет на помощь не полицию, а ту самую Алису, в доме которой находятся полумертвые ушастые твари, о существовании которых никто не забыл. – Пытаются пробраться… Плохо, что дверь со стеклом…

- Думаешь, скоро про….

Но Алексей не думал, он знал. Стоило Геннадию предположить худшее, как худшее случилось.

Пошла трещина в стекле. Крупная, глубокая… Она образовалась с резким, слегка приглушенным коротким звуком, из-за которого сердце Оксаны забилось как у кролика, осознавшего, что его привели на убой.

- Ну давай… Ну звони уже… давай… ДАВАЙ!

Стоило накричать на смартфон, как звонок прошел! Оксана взревела от радости и одновременного бессилия, а услышав на том конце провода голос подруги, и вовсе чуть не разрыдалась, с трудом сохраняя голос ровным.

- ПОМОГИ НАМ! Умоляю…

То, что было дальше, описать словами сложно. Разговор с подругой прервался сильным ударом в плечо – Геннадий Петрович неудачно отскочил в сторону как раз в тот момент, когда стекло в двери разлетелось вдребезги, крупными осколками падая на кафельный пол. Несколько больших кусков задели ногу мужчины, вспоров тонкую ткань медицинской формы.

Пошла кровь… И Зомби замерли…

Застыли на месте, высовывая языки, как будто пытались вспомнить какого это, чувствовать хоть какой-то вкус.

Тела разлагались прямо на глазах, зрелище наимерзейшее, но проблема оказалась не только в этом. Тела, что были почти полностью подвержены разрушению, не просто таяли как сливочное масло на солнцепеке, но и оставляли после себя желтую гнилостную массу с примесью отвратительного приторного яда, витающего в воздухе.

- Нельзя этим дышать, - скомандовал Алексей, осматривая рану товарища, - открой окно.

- А если яд из людей таких же зомби сделает?

- Тогда мы уже обречены. Как и весь мир. – Заметив это, военный развернулся и вновь замер.

Помимо тех, что доживали последние секунды, превращаясь в лужу, были и те, кто остался в коридорах медицинского учреждения. Хорошо, что здание морга не имеет сообщения с основным корпусом, да и крематорий рядом…

Сквозь сломанное окно в двери, через которое уже пыталась пробраться неведомая тварь, было прекрасно видно, как одна из медсестер, раненая чудовищем, просто замерла на месте словно вкопанная. И нет, ее никто не ел, не кусал и не пытался порвать на части. Стоило яду с зубов зомби проникнуть в кровь, как те мигом стали игнорировать некогда полную сил, живущую полной жизнью девушку, не способную сопротивляться настигшей ее участи.

Она смотрела прямо Оксане в глаза и не видела девушки. Зрачки мутнели, становились стеклянными. Румянец довольно быстро ушел с лица, сменившись мертвенной бледностью. Руки, что все еще сжимали папку с документами, опустились, и листы бумаги разлетелись по всему полу.

- Что с ней? – Алексей всадил в полудохлую тварь пять пуль. Четко в голову – результата не было никакого! – Почему они не умирают?

- И так сдохли, - рыкнул глав врач, также, как и Оксана до этого пытаясь дозвониться до кого-то, - бей в основание черепа. Раз эти твари ходят, значит хоть какие-то импульсы, но мозг посылает. Я не понимаю, как они умудряются двигаться без внутренностей…

Когда тварь, повисшая в разбитом дверном окне, окончательно умерла, медсестра, что до этого мирно стояла на месте, резко встрепенулась, запрокинула назад голову и закричала…

Закричала настолько громко, что потрескались стекла в лаборатории. Она раскрыла рот так широко, что отростки нижней челюсти вышли из суставов и назад возвращаться не желали – это так не работает… Она схватилась за челюсть, высунула язык, выпучила глаза, снова и снова пытаясь закрыть рот, но не смогла справиться с собственной анатомией, так что…

- …Ять… Меня сейчас стошнит, - Геннадий после увиденного был готов прыгать с третьего этажа. Тварь, не в силах закрыть рот, просто вырвала себе челюсть, отломав ее с сильным хрустом.

Они открыли окно, думали, что смогут спуститься вниз по трубе, но не тут-то было. Труба оказалась далеко, к тому же была тонкой и для таких дел неприемлемой.

Периодически Алексей пытался связаться со своими по рации, но результата не было, он спустил весь магазин, и лишь последняя пуля угодила в горло жертве, застряв в позвоночном столбе. Единственная, что не на вылет.

Бывшая медсестра тут же замерла, ее тело несколько раз дернулось, затем обвисло мертвым грузом, медленно сползая на пол рядом с дверью.

- Надо выбираться отсюда, мы в западне! – Геннадий осторожно подобрался к поваленному холодильнику, но мигом отскочил в сторону. – Гадство. Их там еще больше! Какого черта? Я же распустил весь персонал!

- Видимо, кто-то вернулся, - заметили военный с Оксаной. – Последний магазин. Больше ничего нет. Нужна швабра, чтобы отбросить зомби в сторону, тесак бы тоже пригодился…

- У нас тут отделение пат анатомии, какой тебе тесак? – умоляюще шепнул глав врач, отползая к стене. – Их там три штуки осталось. И они нас заметили…

Зомби и правда заметили тех, кто спрятался в лаборатории. И, конечно же, направились именно туда…

***

Мьер.

Боже… Божечки боже! – именно эти эмоции отчетливо читались во взгляде юной девушки. Мьера позабавили собственные мысли: то, к чему он привык с детства, для этого мира казалось чем-то невообразимым.

Защитная сфера,